Подарок судьбы

      Утром Мэй проснулась в постели, уже человеком. Очаг нетерпеливо потрескивал, за стеной мелькали тени силуэтов, слышался негромкий суетливый разговор. Кицунэ, поднявшись на локте, прислушалась.        — Отнеси к мосту эту корзинку, громко скажи, что от меня, и уходи. — Сухо сказал Такао.        — Хорошо, я потом до разъезда спущусь, новости последние узнаю. — Привычно бодро ответил Сатоши, — Мэй давно не видел, всё с ней хорошо? — Серьёзнее и тише обычного спросил он.        — Да, — фальшиво рассеяно ответил дзёнин.        — Как знаешь, — ответил синоби, подхватив корзинку, грохнул склянками — я пошёл.        — Не потеряй ничего! — наигранно грозно сказал вслед уходящему синоби Такао. Сатоши, смеясь, что-то буркнул в ответ. Туго открылась входная дверь, по полу потянуло прохладой, Мэй вскочила, плотнее стянув ворот тонкого нагадзюбана. В комнату вошёл дзёнин.        — Как ты себя чувствуешь? — Спросил он, цепко осматривая стоящую посреди комнаты растрёпанную жену.       — И тебе доброе утро, — опустив взгляд, неловко переминаясь с ноги на ногу, она заправила волосы за ухо — Кадзу высказал свои подозрения?       — Да, и они не беспочвенны, — Такао, взяв прохладную ладонь Мэй в свои, поцеловал тонкие бледные пальцы, прямо посмотрел на подёрнувшееся румянцем лицо напротив — я бы хотел тебя осмотреть.       Девушка кивнула словно механическая кукла, вывернулась из рук колдуна, взяла с полки лампу, поставила её рядом с кроватью, принялась убирать постель дрожащими руками, вдруг всё бросив, замерла. Развязала пояс нагадзюбана, повернулась к нему. Девичьи руки, заламываясь, теребили ткань одежды, вся её кожа покрылась мурашками, она мелко задрожала, опустила голову. Такао обнял Мэй за плечи, поцеловал в макушку, забинтованные руки скользнули вниз, по трепещущим лопаткам, по растрёпанным волосам. Он прижал её теснее к себе, словно отогревая.       — Я сейчас вымою руки, а ты ляжешь в постель, — Вкрадчиво прошептал дзёнин. — я попрошу растопить баню, осмотрю тебя, потом ты будешь нежиться в офуро.        Мэй кивнула, уткнувшись лбом в его грудь. Такао разомкнул объятия, подцепил пальцами её подбородок и, требовательно заглянув в глаза, уверенно сказал:       — Всё хорошо, — он заправил за ухо выбившуюся прядь, огладил холодную щёку, — и всё будет хорошо.       Кицунэ улыбнулась, коротко поцеловала ласкающую её забинтованную ладонь и, стянув на груди нижнюю одежду, легла на заправленную постель, вытянувшись стрункой. Дзёнин вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, поставил греться чайник и шумно вышел из дома.       Мэй лежала, не шевелясь. Сердце билось во всех частях тела одновременно, ладони и ступни были как ледышки, а уши и щёки, наоборот, горели. Она мысленно сосчитала до ста и обратно, чтобы уняться, но ожидание вытягивало все соки. У девушки начала нестерпимо болеть голова — она приложила холодные пальцы к вискам, но это не помогло. Тогда Мэй поднялась, поправив нагадзюбан, наскоро надела кимоно и вышла из спальни. Сняв чайник с огня, наполнив плошку горячей водой, она осторожно скользнула на улицу и села на деревянные ступени. Солнце грело босые бледные ступни, прохладный свежий ветер приятно остужал голову.       Хонг, явно направлявшийся к поленнице за домом, весело и тепло улыбнувшись, резко свернул к Мэй. Она, вернув улыбку, встала, натужно поклонилась.       — Ох, сидела бы… — недовольно-встревоженно сказал синоби, подхватив её за локоть и усаживая обратно.       — Я тоже тебе рада. Ты Такао не видел? — поморщившись, слабым хрипловатым голосом спросила девушка.       — Видел, у Чонгана мы встретились. Я за мазью от синяков пошёл, а там, тихий, но резкий. Страшнее и представить нельзя… Хотя теперь ясно, почему…       Кицунэ опустила глаза, но, вдруг вскинув брови, задумчиво спросила:       — А зачем тебе мазь? Вас с Сатоши же последние пару недель никуда не посылали…       — Да мы это… — Хонг стушевался, неловко почесав затылок, — Ну, понимаешь, у нас… Тренировка, в общем, неудачная…       Мэй, не пряча тонкого доброго смеха, ответила:       — Понимаю.       Раздался грозный холодный голос дзёнина:       — Хонг, сначала, выполни, пожалуйста, мою просьбу.       Синоби, что-то сконфужено бросив в ответ, ретировался в сторону. Такао, кивнув ему, размашисто подошёл к кицунэ. Та с усилием встала, опираясь о столб и приветливо улыбнулась хмурому мужу. Он, огладив побелевшие от натуги костяшки, смягчился и тихо спросил:       — Почему не осталась в спальне?       — Не смогла,. Да и голова от волнения разболелась…        Дзёнин, ничего не ответив, поднял девушку на руки, войдя в дом, отнёс в спальню.       — Сними, пожалуйста, кимоно и ложись. Я сейчас вернусь. — Он коротко поцеловал её в лоб.       Развязывая пояс, Мэй кротко сказала ему в спину:       — Там в плошке вода, уже не обожжёшься.       — Спасибо. — Любовно донеслось в ответ.       Кицунэ сбросила с себя верхнюю одежду и снова легла, всё тело словно наэлектризовалось. Такао, сняв бинты, закатал рукава. Умылся и тщательно вымыл руки до локтей. Слегка сдобрив свежие порезы на ладонях эликсиром, подождал, пока они затянутся и вновь вымыл руки, добавив в плошку горячей воды. Затем он тихо вошёл в спальню, локтем плотно закрыв дверь.        — Милая, подай мне, пожалуйста, лампу.       Мэй села в постели, взяв её с тумбочки, зажгла, поставила у своих ног и легла обратно, шумно сглотнув.       — Спасибо. — Он сел на колени на краю кровати. — Согни, пожалуйста, ноги в коленях и расставь их немного.        Грудь девушки задвигалась чаще под тонкой тканью. Она отвела глаза и, выполнив просьбу Такао, поставила согнутые ноги на ширине плеч. Дзёнин, нежно обхватив ладонями её щиколотки, аккуратно потянул их в стороны. Стянув над девичьими коленями полы нагадзюбана, поставил лампу у маленькой холодной ступни.        — Не двигайся, пожалуйста. — Он нырнул головой под тонкий хлопок.       Длинные тонкие пальцы аккуратно коснулись, внутренней стороны бёдер.       — Какие тёплые руки… — удивлённо выдохнула Мэй, чуть плотнее прижав ступни к постели.       Улыбнувшись, мужчина аккуратно продолжил осмотр.       Получив неожиданный поцелуй в тёплое бедро, девушка вздрогнула, поднявшись на локте. Такао осторожно, улыбаясь одними глазами, поднялся и, отставив лампу на пол, осторожно свёл девичьи колени. Мэй села, внимательно глядя на мужа. Тот сел рядом, взяв девичьи ладони в свои, заглянул ей в глаза и тихо, но уверенно сказал:       — Поздравляю, Мэй, у нас будет ребёнок.       Мэй потянулась обнять мужа, но вдруг перекинулась лисой. Потянув спину, она потёрлась мордочкой об узкую мужскую ладонь и свернулась на коленях Такао. Он осторожно гладил её по спине, пропуская белый шелковистый мех между пальцев и чесал за ухом.       В дверь постучали. Кицунэ вскинула голову, пошевелив ушами.       — Пойду встречу нежданных гостей. — Вздохнул дзёнин.       Мэй, мотнув головой, тихо тявкнула.       — Ну пойдём вместе. — Усмехнулся он и поднялся, взяв лисицу на руки.       У крыльца стояли Сатоши, дедушка Чонган и Кадзу.       — Аншлаг. — резюмировал Такао.       — Я всё отнёс. Там Сино-Одори о Мэй спрашивала. Просила ответ срочно, а то она мне ухо откусит. А как я без уха! Я ж к нему так привык за столько-то лет! — приторно зароптал Сатоши.       Все усмехнулись, кицунэ тихо тявкнула.       — Передам слово в слово. — прыснул синоби, вернувшийся из леса и, поклонившись, пошёл прочь.        Дедушка Чонган передал дзёнину пузатую склянку с золотистым настоем. Хитро посмотрев на Мэй, дождался утвердительного кивка Такао и, широко добродушно улыбнувшись, ушёл, напевая детскую считалочку.       Кадзу коротко едва заметно улыбнулся:       — Поздравляю. — Он чуть тише и жёстче обратился к колдуну. — Поговорить надо.       Тот кивнул на дверь. Синоби с колкими глазами вошёл первым, дзёнин с белой лисицей на руках — следом.       — Иди, пожлуйста, в баню, нам нужно немного времени.       Мэй, спрыгнув, поластилась к ногам мужа и, кивнув Кадзу, ушла.

***

      Такао шёл по лесной тропинке с корзинкой, полной трав и редкого мха. Рядом, петляя, резвилась белая лисица с большим животом. Иногда она останавливалась тяжело дыша. Тогда колдун садился на ближайший камень и брал Мэй на руки.        — Мэй, Такао. — Кадзу в грязной одежде с пустой прохудившейся сумкой.        — Здравствуй, — Ответил дзёнин, Мэй задорно тявкнула, ткнувшись мордочкой в жёсткую ладонь. — я думал, ты только на следующей неделе вернёшься.       — Тухлый тип оказался, быстро управился.       Такао вопросительно посмотрел на синоби.       — Разбойники.       — Пойдём, у меня баня горячая ещё.        — Спасибо.       Шли, обсуждая заказ и последние новости в деревне. Кицунэ шагала рядом с мужчинами, махая хвостали.       — Скоро щенок? — ехидно глядя на скалящуюся Мэй, как бы невзначай спросил Кадзу.        — Примерно через две-три недели. — Улыбнулся Такао.