Счастье всегда рядом

Дом, тихо-тихо в нём. Я открою дверь — никого не жду. Мне теперь не верь! Больше не приду!

      Дом. Квартира. Человек.       Это Накахара Чуя. Не человек. Он молчит, прислушивается к посторонним звукам. Да, он слышит шарканье, от него не пытаются скрыться, этот кто-то хочет, чтобы его заметили.       Дверь открыта, он его ждал.       Верить не хотел, но в то же время доверял даже больше, чем нужно.       — Тук, тук! Я пришëл. Что ж, полагаю, что больше тебе этот дом не нужен.       Шатен, высокий и явно слишком легкомысленный, постучал по стене квартиры. Догадывался, что дверь открыта, стучать из вежливости не хотелось.       — Ну, привет, Скумбрия, — закатил глаза рыжий парень в шляпе. Было очень непривычно ожидать неизбежное. С таким трепетом и некой радостью.

Я строил этот мост, Чтобы не упасть, Ни тебе, ни мне. И не унесла тихая вода!

      Что б не унесло течение.       Мы строили наши отношения.       Столько всего произошло за эти года. Но они не сдались, не потеряли доверие друг друга. Держались друг за друга, чтобы не свалиться в пропасть. Молчали просто потому, что сказать было нечего.       — Как думаешь, что будет? — с сарказмом произнëс Чуя.       Они ведут себя так, будто всë хорошо.       Хотя всë и вправда хорошо. Они вместе, эпичность и героичность этого боя ещё долго будет их преследовать. Слава.       — То, с чем мы встречаемся каждый такой раз, и то, что сегодня проиграет нам с равном бою, — неоднозначно ответил Осаму. Он чувствовал себя крысой в клетке. Он действовал по приказу, как и Накахара, но ведь никто из боссов не знает, что сегодня произойдëт.       Плыть по течению — это не про них. Они всегда против, несмотря на все упрëки со стороны людей, им плевать.

***

Танцы на стеклах — танцы не для слабых!

      Они идут на верную смерть, они обречены.       Напарники идут с гордо поднятыми головами, не думая о том, что они проиграют, умрут и не вернуться.       Только слабаки испугаются смерти. Двойной чёрный с ней уже на ты. Им не страшен ни один враг, ни одно невыполнимое задание.       — Ха! Мы просто безумцы! Так необычно, что аж весело! — оскал отразился на лице Накахары. Бог разрушений внутри Чуи требовал смертей, требовал крови, криков и боли.       — Интересно. Я так давно мечтал о смерти. А сейчас получается двойное самоубийство с тобой, Слизняк. Знаешь, я ведь и не против сильно, — будто для себя сказал Осаму. Целью было не разозлить Чую, а просто высказать своё мнение, честное и правильное.       Они ступают на тонкий лёд, который в каждую секунду может провалиться. Только единицы пойдут по пути с мутным началом и известным печальным концом.

Танцы без правил, ты так не смогла бы!

      Безумие охватывает тело рыжего мафиози, пока детектив просто убивает людей самыми изощрёнными способами, в своё удовольствие.       После одного использования способности она автоматически отключается, начинается отсчёт времени до смерти.       Только дуэт поставил и собственные правила. Никто не уйдëт живым отсюда. Мертвяки будут окружать их полумëртвые тела. Многие желали бы им смерти, но они умрут счастливо и свободно. С честью и достоинством выполнив последнюю общую миссию.       Никто бы не осмелился пойти на этот бой, знай они условия. Придумали бы обходной путь, но нет. Они узнали меньше, чем Осаму. Упустили детали, которые уловил Накахара. И хоть они уже и не дуэт давно, привычка осталась. Советы друг друга. Знания о партнёре, которых достаточно, чтобы описать и рассказать больше, чем самые близкие друзья или знакомые.

Танцы на стеклах — я бы не исправил!

      Ничего не изменить. Они просто повеселятся вдоволь, чтоб потом сидеть и говорить. Спокойно и без сожалений. Быть готовыми откинуться красиво.       Одно неверное движение и всему придёт конец. Одна зря потраченная минута на вес золота.       Высказать всë, что у них накопилось. Поговорить честно и не скрывая деталей. У них будет примерно три часа. А пока они бьются за свободу, за право быть последними выжившими.       — Трусы! Вы просто кучка жалких глупцов, которые держатся за эту жизнь! Если не пытаешься что-либо сделать, ты заведомо проиграл! — ярость собственных эмоций окатила с головы до ног. Все попрятались за обломками, боясь умереть, как псины уличные.       — Хм, вырвать тебе сердце или вырезать каждый орган на время? — жертва Осаму не могла встать и защититься. Буквально всë тело жертвы было парализовано, и он мог лишь жалобно мычать.       — Эх, идиот! Я тоже здесь умру, но не скулю, как животина противная сейчас! — эмоции начинали застилать глаза мутной пеленой.       — Не решил ты, решу я, — тихо, но по-зверски хитро произнёс Дазай.       Жертва умирала долго и мучительно. Сначала Осаму пытал мужчину, а потом начал понемногу разрезать ножом Чуи живот, а вместе с ним и грудь мужика.       Нож Накахара любезно одолжил со словами:       — Плевать уже, критин! — добровольно, через не хочу. Скрипя зубами, Чуя всë же бросил лезвие на кровать в своей квартире и отошёл, давая разрешение его взять.       Алая кровь забрызгала лица обоих участников пытки, руки убийцы были в тëмно-красной жидкости. На лице красовалась безумная и жуткая улыбка. Смотря на то, что дуэт получает удовольствие от боя, оставшиеся выжившие просто наотрез боялись выходить из укрытий. Только вот Осаму на месте не стоял. Искал укрытия и просто резал всех подряд одним точным ударом, поражая сразу насмерть.

Я ухожу и нет Ни меня, ни нас.

      Проходит пару минут и все враги повержены. Жертвы этого боя исчезают с лица земли трусами.       Как жалко!       Ярко голубое свечение озарило землю, усыпанную мёртвыми, но ещё тёплыми трупами и лужами тëмной бордовой крови. Осаму приобнял Накахару сзади и активировал способность.       Их таймер обратного отсчёта начался одновременно.       — Хгм, Да-зай, — говорить было тяжело. Кровь просто лилась из рта рыжего мафиози.       — Ну что ж, Чуя. Сегодня мне можно тебя обнять? — спокойно, с призрачной ноткой радости спросил Накахару Дазай, зная, что последний не ответит. Чуя упал на шатена, будучи без сознания. — Я восприму молчание за ответ «да».       Чуя был без сознания внешне, но внутренне он полностью в норме. Он слышал каждое слово, сказанное Осаму, и это было очень интересно. Жаль, что говорить и отвечать он пока не может, но это временно.

И обычный свет успокоил так,

Как ни я, ни ты.

      Наконец Накахара пришëл в норму, он открыл глаза. Пелена с глаз начала спадать и первое, что увидел Чуя, стал Осаму. Всë это время он лежал на его коленях и мирно приходил в норму, чувствуя тепло под головой. Тело тянуло ноющей болью, на которую рыжий уже давно не обращает внимание. Карие глаза смотрят на него как-то напущено, серьёзно и строго, но в то же время там проглядывается радость, до безумия странная и непривычная. На этом лице она выглядит красиво, но как-то несвойственно.       — Сколько прошло? — это сейчас было достаточно важно, ведь на счету была каждая секунда.       — Ровно тридцать минут и тридцать шесть, нет, тридцать семь секунд, — напущено легко произнёс Осаму, показывая на таймер в своей руке.       — Не так много, как я думал, — задумчиво отчеканил рыжий. Он думал, что прошёл уже час или около того, хотя это даже к лучшему. Больше времени.

Крик где-то в тишине.

Не зови меня — я не повернусь

      Знаете словосочетание: «Молчаливый крик»?       А может, крик души?       Такое бывает о всех, но кто-то может терпеть и не сорваться, а кто-то нет. Но как назвать тех, кто, не прилагая усилий, сдерживался? Не боялся сорваться, но терпел? Не сдерживался, но так и не выпустил этот крик?       Не могу ответить. Но могу сказать, что именно такие люди отпускают людей без боли. Просто вычёркивают их из своей жизни и всë. Оставляя ещë один шрам на своëм сердце, который уже просто не болит, они этого не чувствуют.       У них невозможно вымолить прощения. Они никогда не послушают другого человека, если его не уважают. Сколько бы ты не кричал, он даже не обернётся на тебя, а просто пойдёт по раскалённым углям, плевав при этом на боль.       Они склонны ругать самих себя, нагружать работой, не спать по ночам, изводить себя физическими упражнениями, ведь на душевные им теперь всё равно.       — Я доверял тебе жизнь, Скумбрия. Так что же делал ты для того, чтобы наш союз не распался? — это всегда сидело в голове рыжего. Ведь Осаму обычно только бесил и раздражал Чую, так может, сейчас он, наконец, скажет правду?       — Хах, ну может, никогда не ставил твою жизнь под угрозу? Доверял — нет, уважал — нет, я довольствовался тобой. Мне была и есть чужда тема эмоций в целом, так что можно сказать, что изучал. Не злил до предела, но всегда пытался побудить на эмоции, — шутливо отозвался шатен. По лицу никогда нельзя было понять, всерьёз говорит бывший мафиози или шутит. Но, может быть, сейчас он сказал правду? Чуя не даëт себе лишних обещаний, всё равно умирать скоро.

И прости меня,

Больше не вернусь.

      — Честно скажи, ты меня ненавидишь? Обижаешься на что-то? — Чуя как-то неожиданно даже для самого себя, протараторил два вопроса подряд.       — Ох, ну что за допрос? Ты решил полностью вывернуть меня, да? Ну признайся, я тебя раскусил! — Осаму не напрягал этот допрос, просто он хотел посмотреть, как мило злится Чуя.       — Гх, отвечай! — привычно прикрикнул рыжий. Насколько бы это его не удивляло, но злости как таковой не было. — А потом я отвечу на твои вопросы, честно.       — У, занятно. Ладно. Ненавижу? Я бы не сказал, просто иногда ты действуешь слишком непредсказуемо, и это бесит. Хотя чаще всего это вызывает у меня интерес. Желание жить чуть подольше, если угодно.       Глаза Чуи блестели, видно было, что он поверил. А Осаму знал, что говорит правду оголяя себя всë больше.       — Обижаюсь? А на что, позвольте узнать? Я не ребëнок. Да и согласись, если бы ты мне был ужасно противен, то я бы не пошёл с тобой на эту миссию, да и не стали бы мы дуэтом вовсе, — обид не было никогда, только шуточные. Было приятно. Тëплое чувство для людей, но горячее для существа. По плоти Осаму, внутри, будто кипяток разливался.

Танцы на стеклах — танцы не для слабых!

Танцы без правил, ты так не смогла бы!

Танцы на стеклах — я бы не исправил!

      — Ух, моя очередь! А ты меня ненавидишь? — шуточно произнёс певучий голос Дазая. По правде говоря, было интересно узнать, как именно ответит рыжий. Поэтому глаза еле заметно блеснули в ожидании слов рыжего.       Кстати, они сейчас находились в довольно-таки странном для мужчин положении. Чуя лежал головой на коленях шатена и смотрел в темнеющее понемногу небо, задавая при этом сокровенные вопросы.       Осаму сидел в расслабленном положении и ощущал, что места на коленях, где находится голова Накахары, горят. Это было очень странное и непривычное чувство.       — Я тебя не ненавижу. Сколько бы я не хотел, не думал, что это так. Я всë тебе доверяю, я верен тебе не меньше, чем мафии. Странно, да? До сих пор наивно отношусь к твоим шуткам и колким словечкам, хотя прекрасно понимаю, что это мог бы просто игнорировать. Я уже просто привык, — безэмоциональный голос рыжего поразил шатена. Такое бывало очень и очень редко, ведь обычно в этом парне просто кипят эмоции и бурлят в котле чувства.       — Ого, — на большее словарного запаса Осаму не хватило. Он просто был в шоке. — Ой. Необычно, Чуя, необычно.       Неожиданно для себя он назвал Накахару по имени. Вот это странно.       — Эй, Скумбрия! Ало! Земля вызывает Дазая Осаму! — нервный Чуя ударил шатена в живот кулаком. Не сильно, но довольно ощутимо, хочу вам сказать.       — Ауч! Больно вообще-то! Ну за что ты так со мной, вешалка! — он просто не смог удержаться, чтобы не назвать так рыжего мафиози.       — Что сказал?! Ещë по животу получить хочешь, а, Скумбрия! — разнëсся звонкий голос голубоглазого в наступившей тишине.       И шатен чуть отгрëб за это прозвище.       — А? Ничего не говорил. Сжалься, пожалуйста, Чуечка! — последнее кареглазый пропищал, когда кулак Накахары уже был на голове, чтобы ударить с новой силой.       — И так тоже не называй меня, Скумбрия! Хотя это уже лучше, чем то, что было, — это была своеобразная похвала. По-другому рыжий не мог сказать, его характер не позволял этого. — Сколько прошло времени? — расслабленным голосом прошептал уставший Чуя.       — Сорок семь минут ровно, — также тихо ответил шатен, он тоже устал.

***

      Сладкий запах смерти дурманит их разумы. Жизнь их даже пытается удержать, только глупые люди, для которых они просто вещи. Их используют на благо. Кого? Организаций? Города? Это не сильно важно. Важно лишь то, что теперь они принадлежат самим себе. Вправе сами решать, как поступить и что делать. У них появилась призрачная свобода. А хотели ли они этого?       Да, очень. Эти два недочеловека уже давно ждут смерть. Обычно она у них в гостях, они пьют чай, будто это обыденное дело. А сейчас всё иначе.       Смерть пришла к ним с боем. Пришла их забрать, напугать и заставить молить о пощаде. Но этого не произойдёт. Да, они умрут. Да, у них нет шанса на спасение. Но им хорошо. Они буквально каждый день жили с мыслями о том, что жить им осталось не долго.       — А помнишь, как мы спрашивали у Мори-сана, страшно ли умирать? — спросил шатен у рыжика. Хотелось с кем-то поговорить.       — Помню, а что? — сонный, но заинтересованный голос Чуи требовал продолжения.       — Он ответил, что страшно. Он тогда пытался нас запугать, ведь мы были подростками, только разбирающимися в себе. А сейчас, тебе страшно? — этот вопрос звучал очень лично. Как будто они дети, рассказывающие друг другу страшилки посреди ночи.       — Нет. Честно говоря, я не чувствую ничего вообще. Такая пустота, знаешь. Я думал, что будет по-другому, — задумчиво проговорил Накахара. По нему было видно, что он не задумывался об этом и сейчас обрабатывает этот вопрос у себя в голове. — Осаму, а ты? Тебе страшно? — глаза цвета синего моря засверкали, будто волны на солнце.       — Мне нет. Ни капельки. Будто я знал, что умру именно сегодня, уже давно я был готов, — слова были сказаны решительно, но нотка сомнений всё же проскользнула.       Время тянулось до ужаса долго. Так казалось обоим. Пока они так сидели, их мысли летали где-то вдали, в прошлом. В голове мелькали воспоминания, именно друг с другом, было интересно. Хотелось обсудить это, вспомнить моменты веселья, посмеяться, как старые друзья.       — А помнишь, когда мы сбежали из той исправительной комнаты? Скрывались у берега моря от яростного Мори-доно и Ане-сан?       — Ха, да как же это забыть? Конечно, помню!

***

      Это место находилось рядом со зданием Портовой мафии. Какая-то заброшенная комната, еле как приспособленная к жизни в ней.       Их заданием было покрасить стены и хорошенько там отдраить, плюсом ко всему расставить комод и шкаф на места, указанные на карте этой квартирки.       И это было в качестве наказания за то, что они провалили важную миссию споря друг с другом.       — Чëрт! Да тут работы на целый день! — возмущался рыжик.       — Замолчи! И без тебя тошно! — фыркнул Осаму, думая, как же выбраться отсюда.       Снаружи их охраняют десяток человек, чтобы не сбежали подростки. На окнах замки. В комнате почти ничего нет.       — Эй, Слизень. Хочешь выбраться отсюда? — получив вопросительный взгляд, он продолжил. — Я могу открыть окно, а ты должен будешь отвлечь внимание охраны. После этого их вырублю, и мы просто уйдëм. По рукам?       — По рукам, — ухмыльнулся Чуя, и они приступили.       Немного поколупавшись в замке, Осаму его открыл. Чуя с помощью способности прогремел камнями на земле и даже изобразил спор шëпотом. По мере того, как охранники подходили ближе к источнику звука и сходясь в одно место, Осаму начал тихо выбираться из окна, чтобы вырубить девять человек.       Ему это удалось на ура. Дальше самое сложное, как сделать так, чтобы они не смогли успеть нажать кнопку тревоги.       Знаком Осаму попытался показать Чуе, чтобы он ему помог.       Дазай очень надеялся, что рыжий его понял и кивнул не просто так.       Пальцы на ладони Осаму показывали ответ времени.       Три пальца, два пальца, один палец...       В один миг упали сразу три человека с одной и с другой стороны, сразу после ещë три, в общем и последний получил два удара.       Быстро. Тихо. Эффективно.       Им бы позавидовал даже самый лучший мафиози. А тем более их командной работе.       — Молодец, собачка. Хороший пëс, — идевался Осаму над Чуей.       — Ой, заткнись! Куда дальше? — Чуя уже был немного раздражëнным. А ещë Осаму!       — Желательно куда подальше. Лучше пойти вместе, а вдруг ты попадëшься и меня опять туда засунут, тем более с тобой.       — Давай к морю. Так красиво и достаточно далеко.

***

      Они говорили честно и долго, пока их время не истекло.

Танцы на стеклах — танцы не для слабых! Танцы без правил, ты так не смогла бы! Танцы на стеклах — я бы не исправил!