Актер.

На утро компания беглецов выглядела озадаченно. Сребровласый парень ушел не пойми когда и даже ничего не украл. Все это время "Мара" просто сидел на крыше небольшого трехэтажного игорного дома и наблюдал за ними. Он хотел подобрать наиболее безопасное для себя место, ведь видел в рыжем компаньоне его цели заметную угрозу. Молодой человек медленно следил за их передвижениями, но спустя примерно час понял, что они идут в до боли знакомое ему место. Они стояли у кассы Колизея с пять минут и разговаривали о чем-то с кассиром. В итоге они ушли от нее ни с чем. Маре всегда было плевать на зрителей, что сидели за трибунами. Все, кто в свое время пытался ей угодить, умирали в течении года. В месте вроде Колизея почти никогда не бывает постоянных обитателей или любимчиков. "Мара" был одним из немногих, кто продержался больше пяти лет. Помимо него было всего пятеро и именно их следовало бояться гораздо больше, чем его, ведь они наслаждались вниманием на арене. "Мара" может потерять свою славу в любой момент, как и каждый другой боец, но только не эти пятеро. Во всем Колизее есть лишь шестеро, чьи имена были связаны со смертью и "Мара" был самым молодым и слабым среди них, но в глазах других считался не менее опасным, что на деле не совпадало с действительностью. Тут из воспоминаний его вырвало странное чувство опасности. Молодой человек понял, что на него кто-то смотрит. Он перевёл взгляд в сторону, откуда исходило чувство, как увидел буквально в метре от себя огненный шар. Еще секунда и его бы подпалили. "Мара" успел спрыгнуть с крыши игорного дома за жалкое мгновение перед ее воспламенением. Парень опустился на землю как ни в чем не бывало и пошел вверх по улице. Видимо, рыжий его, всё-таки засек, но юноша был уверен, что этот парень не понял, кто именно за ними следил. Сребровласый неспешно дошагал до перекрестка, где друг друга сменяли районы игр и жилья. На противоположной стороне улицы его взору предстал паникующий Лиафвин, что очевидно, отчитывал Винсенте, пока тот просто раздраженно отводил от него взгляд. За своей спиной он слышал гул, но концентрация внимания на его цели приглушала его, однако ровно до момента, когда на его плечо упала огромная рука. — Эй, красотка! По такой многолюдной улице опасно гулять в одиночестве. Ты сестра из цекви? — Вы это мне? Услышав хриплый и, очевидно, мужской голос, человек секундно застыл, но после, его словно перестало волновать это. — Ну, значит, брат церкви?— злорадно усмехнулся мужчина. Он выглядел примерно в два раза крупнее молодого человека в плане мышечной массы, но всего на несколько сантиметров выше, и это слегка взбесило парня, что считал себя высоким с его метром восемьдесят. — Девушек своих за плечи хватать будешь. Руку убрал.— "Мара" стряхнул со своего плеча чужую руку и пошел в сторону дороги, по которой шел Лиафвин, но за секунду понял, что потерял его из виду и сейчас нигде его не примечал. Возможно, все дело было в многолюдности улицы, но взору более не представала его цель. — Как печально слышать от брата Божьего такую грубую речь. К чему тебе это?— мужчина обхватил сребровласого за талию, что спровоцировало инстинктивному изъятию из рукава кинжала, но в эту же секунду мужчина отлетел куда-то, оставив его в покое. На секунду "Маре" даже подумалось, не обрел ли он силы швырять людей при помощи мыслей, но тут в поле его зрения мелькнули черные волосы, что несколько выделялись из толпы, ведь именно волос этого цвета на улице было меньше всего. — Ты в порядке?— совсем чуть-чуть выше своих сребровласый встретил изумрудные глаза, воззревающие на него. По неизвестной причине ему стало некомфортно смотреть в них и парень отвёл взгляд. — Не ожидал, что судьба сведет нас именно в такой обстановке, но я рад вновь видеть эти симпатичные лица.— он действительно был рад. Ведь иначе это бы означало, что "Мара" упустил цель из-за какого-то пьяницы. — Ты вообще знаешь его? — Нет, наверное. — ...? — Мое лицо сложно не запомнить, а вот меня память часто подводит. — А, вот как... Ну, с такой внешностью тебя действительно сложно не узнать при следующей встрече. Что этому парню было нужно? Черновласый решил поболтать, пока его друг решил выпустить пар, хорошенько отделав извращенца. — А ты не видел? Типичный представитель людской расы, что думают только органом между ног, а не головой. Мало кого вообще смущает, что я не девушка. Думая, что парень шутит Лиафвин посмеялся, но почти сразу увидел серьезность в этих серебрянных глазах, где будто отражалась морская гладь и что-то схожее с отвращением, но слишком затухшее, чтобы называться таковым полноценно. В этот же момент, его внимание упало на кинжал в руке его собеседника, что не осталось незамеченным. — В местах вроде этого никогда не стоит находится без средств самозащиты. — Я думал, что Бог наказывает за убийства. — Не помню, чтобы Бог запрещал мне защищать остатки достоинства. Да и не собирался я на такого как он силы тратить. Взглянув на парня сейчас, Лиаф будто увидел другого человека. Он выглядел в разы спокойнее и сдержаннее, пускай и держал на лице ту же самую улыбку, что была в первую встречу. Скорее, кроме этой улыбки от пьяного парня вообще ничего не осталось. — Собственно, а какому богу ты служишь? И как я могу звать тебя? Обращаться на "эй" как-то невежливо. Сребровласый застыл, будто в голове что-то переклинило, но после секундного промедления его узкие зрачки были устремлены на Лиафа. — Как это "какому"? Бог всегда будет Богом, причем здесь религия!— в голосе слышалась легкая нервозность, которую мог не сразу заметить и профессионал, но у Лиафвина была очень хорошая интуиция,— А на счет имени, так у меня действительно скупая фантазия на это, так что придумай сам, все так и делают. — Ты вообще служишь богу?— в слегка ошеломленном сомнении вопросил черновласый. — Ты меня поймал.— парень состроил наигранно огорченную мину, поднимая руки вверх. — Почему врешь? — В некоторых людях еще теплятся остатки чести и совести, поэтому ко мне не подходят. Детям божьим, особенно монашкам, запрещено любостравствовать, так что обычно все, зная о заведомом отказе, просто проходят мимо. Инциденты с ему подобными,— указал фальшивый монах в сторону, где Винсенте бил мужчину,— Относительная редкость. — Вот как... Послушай, а ты ведь местный? — Да. — Я бы хотел задать тебе вопрос, что может показаться... Немного странным. — Я слышал много странных вопросов.