Актер.

Алая римская цифра не была похожа на типичный номер хостела, в котором они поселились. Немного подумав, Лиафвин сказал пьяному парню все как есть. — Сеньор, у Вас номер другого отеля. Игра в гляделки возобновилась, после чего молодой человек изумленно выдал, без толики былой игривости. — Брешишь небось? — Нет, номера у этого хостела написаны арабскими цифрами. — Да? Лиафвин слышал, как Винсенте со вздохом удараяет рукой по своему лбу. — Оставь этого придурка в покое, Лиаф. Поколотят разок, да перестанет лезть куда бог не просит. — Так тебя Лиаф звать? Красивое имя. Зеленоглазый долго смотрел на молодого сребровласого человека, в чьем ухе красовалась серьга, что будто напоминала ему о чем-то, но до него так и не дошло. Молодой человек, подстать своей внешности, был одет в широкие белые одежды, походившие на одеяния богослужителей. Белая ряса была красиво украшена, но несмотря на вышитый крест под сердцем, этот наряд не принадлежал никакой из известных Лиафвину церквей. — Сеньор, если хотите, можете переночевать у нас. Все равно в номере три кровати... — Стоп! Лиаф, отойдем на минутку. А ты! Стой здесь и не с места.— рыжий протянул своего друга подальше в глубь комнаты, злобно поглядывая на пьяного парня у порога.— Ты в своем уме? Ты бы и в обычном-то городе не осмелился пустить в комнату незнакомца, что же сейчас? Это чертов Рим! Как только хмель пройдет, он обдерет нас до нитки, пока будем спать, если он вообще сейчас пьян. Или повелся на смазливое лицо? Тебя по сей день, вроде как, женщины интересовали? — Полно этих шуток. У меня странное предчувствие на его счет. Давай оставим его под рукой пока я не вспомню где его видел. К тому же, он кажется мне довольно... Наивным. — Дело твое, конечно, но реветь-то ты мне под уши будешь, если у нас не останется еще и денег. — Да брось, неужели тебе не хватит сил догнать пьяного парня? Даже если он будет магом, судя по одежде, ты что, действительно не превзойдешь его по силе? Поддавшись фальшивой лести, Винсенте оставил молодого человека в покое, но все еще искоса на него поглядывал. Шатающейся походкой парень дошел до свободной кровати и плюхнулся на нее как был. — Эй, а тебя-то звать?— хмуро поинтересоватлся златоглазый. — Да по-разному кличат. Здесь мало у кого есть такие имена. — Какие "такие"? — Ну... Эти... Ты Лиаф, а я просто "гость" в гостинице и "пьянчуга" здесь. И имена всегда другие.— протяжно и слегка заплетаясь рассказывал сребровласый пока неподвижно лежал с закрытыми глазами. Лиафвин озарил своего друга взглядом полным удивления, но тот лишь подтвердил слова парня в рясе, пожав плечами. — Смотря кто попадется, на самом деле. Некоторые не хотят говорить свое имя, а кто-то его и не имеет. У рожденных здесь зачастую лишь прозвища. — Тогда как же тебя зовут чаще всего? На этот вопрос парниша заворочился, накрыл голову подушкой и промычал что-то нечленораздельное, после чего окончательно смолк. Винсенте раздраженно махнул на него рукой, но не стал шуметь, вызвав этим улыбку на лице Лиафа. Через три часа все уже спали, кроме гуляющих за пределами хотела. Или почти все. В лунном свете, что падал из окна и на серебристые волосы, отражался холод ледяных глаз, что безразлично смотрели на молодого человека перед собой, но после голубоватый взор переместился на другого человека, что спал уже чуть дальше. Рыжий парень мог стать ему помехой. Пока он решил выждать удобного момента и сейчас не нападать. Если златоглазка проснется, когда его жертва еще будет жива, Мара не сможет удостовериться в выполнении своей задачи. Он медленно встал и вышел из комнаты без единого звука, даже когда закрывал дверь. В коридоре к нему подошел громоздкий на вид человек, медленно и пугающе шепча ему на ухо. — Ты же понимаешь, что будет, если ты откажешься от этого задания или сбежишь? В сравнении с людьми Колизея, где он выступал и жил последние 14 лет, этот бугай был сродни младенцу. От этих мыслей молодого человека пробило на ухмылку. — Сила дьявола таится в его ангельском терпении. Вам просто стоит подождать. Не хотим же мы, чтобы кто-нибудь меня поймал и пытал, пока я невольно не проболтаюсь о своем заказчике. Я, как никак, актер, а не наемный убийца. Существо хрупкое, пыток не перенесу. Интересно, станет ли народ и дальше ступать под крыло Альтарфа, когда узнают, что он убил своего сына, что даже силой никакой не выделялся? Мужчина просверлил в Маре дыру, пока провожал его взглядом, когда тот просто шел неспешной походкой, осматривая все свое окружение под лунным светом своими ледяными глазами.