Актер.

Аш глухим не был. От неожиданности этих слов, дым застрял где-то в горле и парень выплюнул его только через лишнюю секунду. —... Понимаю, конечно, что довольно симпатичный, но слыша это от парня, я невольно думаю о его ненормальности. — А я и не говорил, что интересуюсь девушками. — Хмм, вот ка... А, даже так. Я удивлён. — Это одна из причин того, что отец денег тратить на меня не хотел. Он был в ярости, когда узнал. — Хаха, я даже боюсь представить, как мог бы отреагировать мой отец на это... — Да? — Ну, он был человеком не самых гуманных взглядов, но все еще делал вид, что является человеком с чувством собственного достоинства. Полагаю, услышь он такую новость, умер бы раньше своей печени, в попытках воззвать к моей чести.— насмешливо отозвался молодой человек. — "Был"?— в удивлении спросил молодой Альтарф. — Был.— повторил сребровласый за ним,— Раз ему хватает совести взывать к чести, для меня он точно безымянная могила на кладбище неизвестных трупов. Зная историю Винсенте — уроженца Рима — Лиафвин примерно понял причины такого мнения Аша о своем отце. "Мара" известен в Колизее уже лет восемь и один лишь Бог знает, сколько времени он был еще до этого. Вполне возможно, что Колизей стал платой за долги. — Аш. — М? — А какой была твоя семья? В обычной ситуации он мог разозлиться или же просто промолчать, но сегодня ему не очень этого хотелось. Возможно, дело было в пьянящей атмосфере или, может, в пришедшем к нему осознанию свободы от демона, но именно сейчас, именно в этот момент, сребровласый не чувствовал неприязни к этому вопросу. — Раньше... Была мать, работала до поры до времени она акробаткой в бродячем цирке и меня за собой таскала вместе с отцом. Она была очень красивой и не только потому что она моя мама, ее красе любая дива могла чернюще завидовать. Еще есть старший брат, но я не видел его с лет шести. Он должен быть на десять лет меня старше, если память не подводит. Может, он даже жив... Когда мне стукнуло девять, мамы не стало, она погибла от ожогов, что получила во время пожара в цирке. Отец спился и увлекся азартными играми. Когда он все проиграл, поехал в Рим за удачей, но только сильнее утонул в долгах, а в конце продал меня Колизею. Когда до меня дошло, что он даже не навестит меня, я решил отказаться от имени и фамилии, что у меня были. Сейчас я искренне не представляю, куда скатилась его жизнь. —... Ужасно... И давно это было...? — Пару месяцев назад я отсчитал ровно четырнадцать лет... Однако, Лиаф, не кажется ли тебе это несправедливым? — Кажется? Да оно так и... — Я не об этом. Я, шестая смерть, излил тебе почти половину своей гнилой души, а от тебя ничего не слышал, кроме краткого комментария об отце. В таком настроении я бы хотел узнать и о тебе чуть больше той вершины айсберга, которой располагаю. Лиафвину показалась эта улыбка довольно наглой. Это было чем-то новым со стороны "Мары", когда максимум, что он делал, это улыбался или пускал краткие смешки. Ему также было стыдно признаваться, что Аш был его кумиром на протяжении двенадцати лет. Фанатеть по человеку, что боролся за свою жизнь каждый бой, казалось ему не самым гуманным. Немного подумав, он тоже решил рассказать небольшую историю. — Моя мама тоже умерла, но уже при моем рождении. Из братьев или сестер пока никого нет, но, скорее всего, появится в скором будущем. С отцом у меня никогда не было теплых отношений, я даже не уверен, любил ли он маму вообще. Моей мачехе всего двадцать три и она поставила под угрозу своего нерожденного ребенка, только чтобы подставить меня. Чего-чего, а такой подлости я даже от нее не ожидал. Когда отец обо всем узнал, он не поверил ни единому моему слову и приказал меня запереть. Он нередко это делал, но я понял, что тот раз был несколько... Другим. Взяв с собой Винсенте, я обчистил один из его сейфов и разрушил одно здание. Тогда и выбесил его окончательно. Мне показалось, что большего шанса для моей маленькой мести может не представиться, вот и решил пойти на риск. — Ммм... Тяжело, когда рядом люди, погрязшие во лжи. Что в чужой, что в своей - они одинаково порочны... А тебе же только двадцать? — Ага. — Я тебя старше.— ухмыльнулся Аш. Его сигарета уже минут пять как истлела, а дым пропал, но он еще не успел этого заметить. — Намного? — Учитывая разницу твоей мачехи с твоим отцом, то вообще пустяк. Лиафа рассмешил этот комментарий. Зеленоглазый также не мог не заметить, что его собеседник намеренно не дает погрузиться в слишком негативные мысли. Все же, он отлично умел держать настроение других людей на одной планке, если хотел. Для актеров это было обычным делом, но "Мара" обычно так не поступал, представая этаким разрушителем шаблонов среди "коллег". Будто замечая это, толпа тянулась к нему все больше. И даже так, он все равно прекрасно владел даже тем, что не использовал. — И сколько? — Двадцать четыре. До этого он не был уверен в точном возрасте Аша, но предполагал, что его возраст варьировался между восемнадцатью и двадцатью двумя годами, даже не ожидая, что парень действительно его старше. — Ого, по тебе и не сказать. Слушай, а может-- "Бах!" Звук хлопнувшей двери не дал черноволосому договорить. Воцарилось секундное молчание, после которого "Мара" выкинул: — Это твой дружок. И, кажется, он в стельку пьян. —... Как ты... — Звук шагов запомнить легче, чем лицо.