Актер.

Наос застыл, в страхе глядя на громадное создание, в то время как Аш даже не шелохнулся, апатично взирая на летучее пресмыкающееся. — Ты когда-нибудь готовил змей? Я не умею это делать. Когда до молодого человека дошло, что ему не отвечают из-за страха перед змеей, он вздохнул и похлопал мальчика по плечу. — Так и быть, для тебя я разыграю маленькое представление.— после чего он в мгновение оказался оказался в воздухе, воспарив над головой змея в прыжке. В полете Аш красиво изогнулся, незаметно вынимая из под рясы пару кинжалов, один из который тут же, на полпути к земле, запустил в монстра. Кинжал отрезал змее крыло, что повалило ее на твердые камни. Аш же, как и обещал, отыграл красивое зрелище, воспроизведя сальто перед окончательным приземлением вслед за змеей, а после сделав несколько артистичных трюков, позволяя созданию атаковать его без малого двадцать раз, уворачиваясь и избегая каждого удара. Лишь в самом конце он просто швырнул второй кинжал змее в голову, что окончательно ее убило. Наос был ошарашен. Он действительно не верил этому парню до последнего момента. Чешуя змеи была далеко не обычной и, очевидно, невероятно прочной. Однако сребровласый смог пробить ее череп с одного удара. Для этого была необходима сила гораздо большая, чем для избиения обычного человека. Внешность этого хиляка совсем не располагала его к виду сильного человека. Смотря на шокированное лицо племянника, Аш засучил рукава рясы и показал как его выросшие в один миг мышцы, неспешно становились меньше и меньше, пока не начали походить на руки достаточно плохо развитого в физическом плане парня. — Как ты это сделал...? Нет, как у тебя выходит делать это так быстро?! У обычных людей с возможностями к контролю тела врожденный иммунитет ко всем болезням, однако некоторые могут наращивать мышечную массу или скидывать ее в полтора, а то и в два раза быстрее тех, у кого нет таких способностей. Парню же потребовались секунды на это. Наос не мог представить, как вообще можно добиться настолько потрясающих результатов. — Если захочешь, тоже так сможешь. — Брешишь? — Ага.— легкомысленно пожал плечами юноша,— Для таких результатов упорства и стремления к саморазвитию будет слишком мало. Все имеют шансы делать так, но не все способы в должной степени позволяют реализовать равные возможности в настоящий результат. Хотя, я знал одного человека, что совсем немного хуже управлялся с этим, нежели я. — Вау. И какой этот человек? Было захватывающе думать о том, что в мире есть столь одаренные люди как Аш, ведь если они объеденятся — смогут завладеть чем только ни пожелают. Однако ответ сероглазого выбил мальчонка из колеи. — Мертвый. — Что...? — Что? — То есть как это "мертвый"..? Почему? Он же совсем немного слабее тебя, так разве это не делает его почти непобедимым перед очень, очень многими? — Именно потому, что он немного слабее меня, он и мертвый.— сказал молодой человек как отрезал, однако так, будто для него это было чем-то естественным. Тон Аша не выявлял и толики негативных эмоций, он был раскрепощенным и спокойным. Именно в этот момент в голове Наоса точно переклинило что-то и пазл начал складываться. — Ты ведь вечно говорил что-то на итальянском, а мне прямо ответил, что прибыл из Рима... Твои знания о монстрах поразительны, но умения для их убийства не идут и в сравнение с ними... И сейчас убийство змеи ты назвал лишь представлением... Значит, ты Актер, верно же? Сребровласый вскинул брови, но не стал ничего отрицать. — И довольно неплохой, по правде говоря.— усмехнулся он после некоторого молчания. — Это был секрет? — Не сказал бы. Мне просто не было смысла говорить об этом. Спроси ты это даже при всех, не было смысла отрицать, пускай тогда настороженность ко мне и возросла бы. Это как ложка дегтя в бочке меда, от чего большого веса данный факт не имеет. По крайней мере для обычных людей. — А для тебя? — А что для меня? Нет смысла рассуждать о том, что я мог бы сделать хоть как-то иначе. Не скажу, что хотел этого или, что у меня не было выбора, просто тогда я сделал то, что сделал. — И какого это, быть актерем? В этот раз Аш действительно задумался над вопросом. Он действительно представлял из себя некую сложность, но далеко не в вопросе своей противоречивости — скорее, даже наоборот. — Ну, я разучился запоминать лица людей и обзавелся бессонницей, кучей шрамов, а еще прах моей адекватности был пущен по реке, которая тут же пересохла и на ее месте построили дорогу. А в остальном довольно премерзко.