Похороните нас вместе

      Осень в то время была мокрая и серая. Небо было устлано темными облаками, с которых своевременно срывался дождь. Дни не выделялись яркостью, они были лишены ярких цветов, как обычно на картинах. Листья уже давно опали и лежали на земле в перемешку со слякотью, но никого это не заботило. Каждый проживал эту осень как мог. Но на улице мало кого можно было увидеть в обычный выходной. Все стремились в свои маленькие квартиры, чтобы провести там дни под радио. Грусть и тоска присутствовала в каждом доме. Ежедневные рабочие дни давались тяжело каждому, все были в ожидании зимы, надеясь, что она исправит подавляющее состояние природы. Но это были лишь пустые надежды и утешения. Ведь все знали, что зима ничего не исправит, а только ухудшит.              Леша уже не питал свою жизнь ни мечтами, ни надеждами на хорошее будущее. Он с самого начала знал, что не выкарабкается из своей поганой жизни. Ему было 18, но он уже понял все тяжести и гадости этого несправедливого мира. Хотя, может он и изменил бы жизнь, встав на правильный путь, если бы не встретил Влада—такого же поломанного жизнью человека.       

***

             Сначала казалось, что его жизнь налаживается, ведь у него появился человек, с которым он делился всем и был готов быть рядом всегда. Влад появился в его жизнь еще в прошлом году. Их свела общая компания, в которую попал Леша по залету. Сначала их стебали, мол, голубки, но после отстали, ведь Леша с Владом покинули эту компанию, решив, что самим будет лучше. Им никогда не было скучно вдвоем. Ежедневные посиделки на крыше уже стали обыденностью.        —У меня только 23 рубля, добавишь? —Попросил Леша, считая рубли на свое ладошке возле небольшого ларька у дома. Они всегда покупали в нем энергетики, пиво и сигареты—ежедневный необходимый для жизни набор. И Влад ему добавлял свои копейки.                    Влад всю жизнь прожил в детском доме, не зная ни своих родственников, ни родителей. Оставили ли они его там намеренно или что произошло на самом деле—он не знал. Так и прожил 18 лет среди таких же тепличных детей. Дети в детском доме отличались жестокостью. В них было слишком много ненависти к другим таким же ребятам. И если ты попал в список их изгоев—тебе не жить. Но Влад выжил и теперь живет сам, получая деньги от государства. Деньги не маленькие для привычной Владу жизни, вот и тратит их направо и на Лешу.              У Леши же денег было крайне мало. После смерти отца, единственного кормильца семьи, все кредиты и долги упали на хрупкие плечи матери. Мало того, что она была и так больна, так еще и должна была как-то зарабатывать. Ее Леша никогда не любил. Она всегда была нервной женщиной, думающей лишь о себе, а после смерти мужа совсем сошла с ума от горя и стресса. Одной ей было тяжело обеспечивать себя и своего ребенка, да и к тому же выплачивать долги. На фоне этого у нее развился сильный стресс, что спровоцировал и другие болячки у женщины. Денег было мало, а Леша и не просил их у матери. Он брал их сам из ее дырявого кошелька или скрипучего шкафа в гостиной. Иногда она замечала пропажу—иногда нет. Несладко приходилось Леше, когда он попадал под ее руку, замеченный в краже очередной сотни рублей или каких то копеек.              Каждый раз покупка в ларьке у дома была чуть ли не особенной. Порой милая старушка-продавщица специально брала с парней сумму меньше, якобы за яркие, красивые глаза Леши. Но светить, правда, они перестали уже давно. И Леша радовался, когда в кармане оставались лишние 20 рублей с покупки. Ему нравилась эта старушка. Она была полноватой женщиной с седыми волосами, убранными в небольшой пучок сзади. Добротой она была наполнена сполна, стоило только на нее взглянуть. Только эта старушка скрашивала серые будни всех людей в этом районе. Всю жизнь Леши она там работала и знала его как своего сына, но это ей только так казалось. Вот и продавала ему все, что душа Леши пожелает.              Складывая все купленное в потрепанный рюкзак, парни зашагали к девятиэтажному дому, в котором жил Леша со своей матерью. Путь на крышу был свободный из-за поломанного замка. Оно и к лучшему. Вид с крыши всегда был красивый: другие серые многоэтажки, улицы, дороги, люди, словно муравьи, редко проходили где то внизу. В любое время года они по возможности пребывали здесь вдвоем. Это стало их местом.              Высоко, холодно, но они грели друг друга своими телами, закуривая тлеющие сигареты в очередной холодный зной.        —Как мама? —Спросил Влад, чиркая зажигалкой под сигаретой и прикрывая ее от ветра, который практически всегда гулял на высоте и пробирался под легкие кофты парней, неприятно вызывая мурашки.        —Хуево, сегодня ночью скорая увезла, —Леша ждал своей очереди, чтобы зажечь сигарету, хотя нервишки уже подрагивали в ожидании долгожданного никотина.        —А че так? —Влад отдал зажигалку Леше. Сигаретный дым ему сейчас был жизненно необходим. Но, как назло, зажечь зажигалку не получилось с первых раз. Щелкая кнопкой, он раздраженно вдавливал ее каждый раз в пластиковый корпус.        —Говорят сердечный приступ, —С пятого раза Леше удалось разжечь пламя и наконец таки сделать затяжку. Долгожданное расслабление настигло его. Леша несильно волновался за свою мать—справится, не умерла ведь.              Но все равно его пугали порой такие ситуации. Она единственная, кто из родных остался в живых. Все родственники перемерли, а дальних он и в глаза никогда не видел, да и на кой они ему нужны.              Влад никогда не говорил поддерживающих слов, потому что знал, что Леше они не нужны. Не потому что он уже взрослый и справится сам, а просто потому что Леша не любил фальшивые заезженные фразы, которые люди говорят для галочки. Вот и сейчас Влад промолчал, молча закидывая руку на плечи Леши, смотря на серый городок.              Тишина, лишь сигаретный дым и выдохи наполняли этот день каким то приятным спокойствием.        — Может свалим куда нибудь? —Леша хотел куда то переехать в надежде обрести душевное спокойствие, но что то его держало тут, но что—он пока что не знал.        — Денег не хватит, —Влада же все устраивало тут. Конечно, ведь у него не было того, к чему бы он был привязан. Друзей у него не было—был только Леша, семьи тоже, работы и подавно. Вот и жил спокойно. Но денег действительно было в обрез, ведь Влад не так уж и стремился копить. Зачем? Главное жить здесь и сейчас, а откладывать сумму на черный день глупо. Эти черные дни у него чуть ли не каждый день, когда хочется выпить или порадовать друга чем то. И Леша замолчал, делая очередную глубокую затяжку.              Он уже принял тот факт, что все упирается в деньги, вот и помалкивал в тряпочку, затыкая свой гнилой рот сигаретой. Выкурив по паре сигарет, парни открыли еще и банки напитков. Насколько Влад знал, нельзя смешивать алкоголь и энергетик, как говорили ребята с компании, хотя все равно смешивали назло правильным принципам, но терять уже было нечего. Кому нужны эти заботы? Его смерть ничего бы не изменила в этом мире. И так считал не только Влад, но и Леша. Может поэтому они так сблизились? Они были во многом похожи и с каждым днем замечали все новое и новое.              Леша взял себе энергетик, в то время как Влад уже отпивал пиво. Все было самым дешевым, потому что денег на вкусное пиво или дорогие сигареты у них не было, но они и не жаловались, травя свой организм отвратительными на вкус продуктами.        —Так и не собираешься искать работу? —делая глоток противного на вкус пива, сказал Влад.              Леша ведь уже совершеннолетний и должен искать работу, чтобы помочь матери, или хотя бы не воровать у нее деньги. Но Леша не хотел. Не оттого, что был ленивый, а потому что будто бы чувствовал, что в этом необходимости нет, будущее закрыто для него, а судьба его недолгая.Тогда на кой черт ему работа? Лучше эти дни, месяцы, года он пробудет с Владом, не тратя время на пустую работу, где большую часть времени он будет хотеть сбежать с нее.        — Нет, —пожав плечами ответил Леша. Жестяная банка глухо ударилась об бетонную крышу, когда ее ставил Леша. В дело уже пошла третья сигарета, чтобы уж точно забыться в сегодняшнем дне. Но даже она не смогла заглушить тяжесть, которую Леша тащил с самого детства. Только Влад смог тогда чуть ослабить этот груз, но большинство проблем все равно не исчезли из его жизни, а даже наоборот—добавились.