Похороните нас вместе

      Встречи Леши и Влада не заканчивались на крыше или улице. Обычно они любили пребывать свои встречи в сырых подъездах, в которых обычно пахло либо чьим то вкусным обедом, либо сыростью, особенно в дождливые дни. Эти подъезды были без домофонов, именно поэтому каждый раз они могли зависать в разных на районе, в зависимости от их местонахождения.              Противный мелкий дождь срывался с серых туч уже в который раз за эту неделю. Но у парней больше не было вариантов, кроме того, как заскочить в подъезд и переждать это нанесите там. Приятный запах запеченного мяса ударил в нос, а блаженное ощущение от аромата расплылось по телу и заставило его реагировать двояко: запах еды всегда вызывал приятное чувство, а вроде и живот заболел от пустоты, потому что Леша не ел нормально уже несколько дней. Почему? Он и сам не знал. Аппетита на завалявшуюся мамину стряпню, которую они ели неделями, у него не было, а денег на другую нормальную еду не имелось, вот и заедал свой голод то семечками, то чипсами с энергетиками, уничтожая свой организм.        —Я видел, кто то матрас выбросил на пролет, —Леша, переступая через несколько ступеней, поднимался все выше и выше на этаж, потому что лифт сломался еще года два назад, а сделать никак не могут.              И когда они почти что дошли до 4 этажа, Леша остановился на одной из ступеней, кивая подбородком на длинный старый матрас, рассчитанный на одного человека, валяющийся прямо на грязном бетонном полу. Ему, наверное, был уже не один год, даже не два. Весь пыльный, с непонятными желтыми пятнами неизвестного происхождения и серо-зеленый от старости. Вероятно новенький он был очень приятного цвета, какого нибудь бело-мятного, но Леша совсем не обращал внимания на красоту вещей. Да и кто вообще обращает? Только те люди, которые могут позволить обратить внимание на вещь красивее и лучше, которые смогут позволить себе купить ее и не грызть потом за это себе локти.              Первым на матрас полетел рюкзак, а следом и Леша сел на него по хозяйски, будто это был его матрас, который он вытащил в подъезд буквально пару часов назад. В целом мягко, а то что матрас грязный—уже не имело значения. Влад тоже не брезговал такими вещами, поэтому с чистой душой приземлился рядом.               Дождь стучал по окну на пролете, создавая особую атмосферу, которую Леша будет еще долго хранить в окоченевшем, но еще живом, сердце. На последние деньги они заранее купили маленькую пачку семечек, которую сейчас Леша достал, будто это что то особенное, драгоценное. А ведь это почти так и есть. Это его сегодняшний завтрак, обед и ужин.              С шумом в тихом подъезде открыв семечки, он поставил их между двумя телами. Пока Влад набрал себе уже маленькую горсточку, Леша достал последние две сигареты у себя из кармашка, и одну из них протянул Владу.              Закурив, он облокотился плечом на друга. Он был теплее, чем замерзший Леша, поэтому они часто так обменивались теплом. В тишине подъезда звуки отдавались небольшим эхом, а где то даже были слышны разговоры из-за толстых дверей квартир.        —Мать из больницы выписали, оклемалась, —выплевывая шкурку от семечек прямо на пол и делая последующую затяжку, проговорил Леша с неприятным для самого себя тоном. На то были причины. Ведь пришлось бы снова видеть ее перед своими глазами каждый день и слушать ее приступы психоза.        —Такими темпами она все чаще будет посещать больничную палату, —Влад засунул сигаретку себе в карман на потом, пока что довольствуясь семечками, которые были единственной их едой, не считая энергетика, который украл Влад с магазина собственноручно.        — Да лучше бы, достала уже.        — Опять про отца мелет?        — Лучше бы про отца, видите ли я ей жизнь испортил, —Леша неприятно поморщился, вспоминая ее слова, которые въелись тоненькими, но цепкими нитями в мозг. Никто не мог причинять ему вреда словами кроме матери—единственного родственника рядом.        —Что на этот раз?        —Ворую деньги, не помогаю ей, да и еще не поддерживаю якобы. Да пошла она, —Отчасти это было правдой. Мама еще не потеряла надежду на хорошее будущее, в отличии от Леши, поэтому старается всячески исправить их ничтожное положение в обществе. Вот и все эти старания раз через раз сводили ее на больничную койку в тяжелом состоянии.              Тяжелый вздох Влада говорил о том, что положение действительно плохое и с этим нельзя ничего поделать. Но оба парня привыкли к такой жизни, вот и молча сидели у друг друга под боком, давай немую опору и поддержку.        «Вот бы всегда быть вместе»—проскальзывало у Леши в голове время от времени. Ведь Влад для него был всем—землей, воздухом, братом, отцом, солнцем. Все, что было необходимо Леше было в этом человеке. Он даже порой не понимал, как в нем умещается это.              Дождь постепенно стихал, но солнца так и не появлялось, оставляя на небе темные серые густые тучи. Семечки закончились. Хоть их было и немного, но шелухи, разбросанной по пролету было куча.               Последнюю сигарету Влад раскуривал с Лешей пополам. Надо бы еще пачку купить, вот только деньги будут завтра, а до того времени нужно будет как-то протянуться и не умереть от трясущихся рук в нехватке никотина. Парни собирались пробыть в подъезде еще немного времени, чтобы не шляться по сырым улицам и не мочить и так дырявые кеды в новых лужах.              С верха послышался хлопок входной двери, но это не заставило Лешу с Владом подскочить с мест и убраться с подъезда, ведь они никого не трогают, а мусор все равно растопчется и разнесется по этажам, поэтому и убирать не было смысла. Маленькие шаркающие шаги с каким то тихим глухим стуком были все ближе и ближе, а вскоре сверху показалась маленькая старушка. Она была небольшого роста, худенькая, в очках с прямоугольной оправой и с деревянным костылем. Один ее вид вызывал негативные чувства, поэтому Леша уже мысленно цокнул и потушил докуренную сигарету об бетонный пол, отбросив окурок куда то в сторону.        — Ну и молодежь пошла! А ну вон из подъезда! Фу! —Она замахала деревянным костылем, еле стоя на ногах и трясясь от слабости, как тростинка на ветру. Но несмотря на это, голос у нее был громкий и недовольный сполна, будто бы она была рождена для ненависти ко всей молодежи.        —Да мы тихо же, —возразил Влад, взявшись за край кофты Леши, чтобы тот не ушел никуда. А Леша и не собирался, зная, что сейчас эта старушка поворчит и уйдет смотреть дальше свои сериалы по телевизору в мягком скрипучем кресле, как это делают все пенсионеры, ведь им больше нечем заняться. Ну, конечно кроме того, как ругаться на молодое поколение.        — Вон! А то Тимофеевне расскажу, вас быстро в участок отведут! —все грозилась карга.              Вот только кто такая Тимофеевна не знал никто, да и за что в участок отводить? За то, что насорили? Да тут каждый второй кидает то фантики, то бутылки. И дети, и взрослые, кому не лень засоряют уже и так грязный на вид подъезд дома. Видимо их с малых лет не учили, что сорить плохо. Лешу то учили, но со временем понял, что это лишь формальность, на которую всем плевать.        — Бабуль, да все пучком, —Отвечал уже Леша, пытаясь угомонить старушку, но та была настроена чересчур серьезно, потому что она принялась спускаться с этажа прямо к парням, махая костылем. Вот это поворот.              Спускалась она медленно, держась за поручень, но вид был у нее грозный и то, как она спешила накостылять этой молодежи.        — Ну вы сейчас получите, еще курит удумали в помещении, —Она преодолела только три ступени, но Леша уже подпихнул под бок Влада, понимая, что побега не избежать.        — Валим, —Леша подскочил с матраса, хватая только свой полупустой рюкзак и устремляясь вниз по лестнице, пролетая по несколько ступеней и шумно приземляясь с каждым разом. Следом бежал Влад, уже смеясь с этой ситуации. Смех подхватил и Леша, понимая всю глупость. Они убежали от какой то старушки, которая на ногах еле стоит, ну не смешно ли? Леша посчитал, что очень даже.                    Выскочив из подъезда, они устремились куда подальше, а то вдруг эта старушка все-таки решит бежать за ними? Может она в прошлом была марафонецей? Смех раздавался на всю улицу из-за эха, который отражался в стенах домов, что стояли довольно близко к друг другу.              Дождь прекратился уже полностью, но в воздухе все равно ощущалась неприятная моросящая влажность и запах морозной земли. Одно было решено точно—они все равно еще посетят тот самый подъезд, несмотря на дряхлую старушку в этом доме.              И почему все в этом городе такие злые и недовольные вечно чем то? Кроме продавщицы в ларьке у дома он не видел что улыбок на улице. Неужели всем в этом городе была суждена такая тоскливая и суровая жизнь? Один Влад был светлым лучом счастья в этом сером мире для Леши так же, как Леша был для Влада.