холод, растопивший сердце

— Хей, может, хватит? Нет, Минхо, не хватит. Сейчас ему хочется напиться и забыть обо всем на свете, о собственной нелепой и глупой жизни и особенно о Хван Хенджине. — А ну-ка, — парень забирает очередной бокал и отодвигает подальше, — Мне больно смотреть на такого тебя, и я хочу помочь, выпивка только отсрочит неминуемое. Переживи эти эмоции. — Что ты пристал? Я взрослый человек и сам решаю, что делать! Минхо пытается дотянуться до бокала, но он слишком пьян, а Бан Чан слишком силен для третьекурсника. — Сейчас решает не твой мозг, а твои эмоции, сам же жалеть будешь. Младший под руки выводит Ли из бара. Приложив немалые усилия, отбирает ключи от машины и усаживает мужчину, а сам садиться за руль. Не может он оставить его в таком состоянии. Едут они молча. Минхо не хотел рассказывать Чану о метаниях души, потому что знал, что друг общается с виновником его пьянки. А Бан очень сильно хотел стукнуть хёна и заставить прожить эмоции, а не засунуть их куда подальше и забыть. Ведь легче от этого не станет. Все, что накапливается внутри когда-то выйдет наружу и скорее всего в виде криков, скандала или еще чего похуже. Ну и переживает он за этого глупыша. Доезжают они быстро, и старший уже сам выходит из машины. — Ты ведь не отстанешь, да? Ли проклинает себя за то что выбрал именно этот бар и встретил там именно этого парня. — Хён, даже если мы и не общаемся сейчас, как раньше, это не значит, что мне плевать на тебя и события в твоей жизни. Я хочу помочь, дурак, поэтому и не отстану. — Чан говорит спокойно, а его взгляд пробирается под кожу, трогая какие-то ниточки в глубине души. О нём заботятся? Просто так? Минхо ковыляет к дому и кое-как открывает дверь, пропуская гостя. Младший доводит Ли до кухни и садится напротив, смотрит и громко выдыхает, ожидая, когда же мужчина начнёт хоть что-то говорить. Ли же измучено стонет, закрыв лицо руками. Он прекрасно понимает, что если сейчас начнёт говорить, то расскажет абсолютно всё. А может, это и к лучшему? Сейчас Минхо не мог сказать, что понимает хоть что-то. Набор различных эмоций, выпитый алкоголь и неожиданно взявшееся желание быть с кем-то настоящим не позволяют мыслить адекватно. — Эх, Чан-и, почему же ты такой хороший? — Я? Господи, почему вы все это говорите? Я просто самый обычный друг, что в этом такого? Минхо устало улыбается, наблюдая за непониманием на чужом лице. — Ты каким был таким и остался. Знаешь, то, что ты не любишь и, возможно, не принимаешь себя, это одно, но то, что ты просто отличный друг, ты обязан вбить в свою голову. — он говорит медленно, подбирая слова и стараясь говорить не совсем заплетающимся языком. — Такого как ты день со днем не найдешь. Ты понимающий, чуткий, внимательный, а еще всегда выслушаешь, поможешь и, забыв о себе, отдашься человеку. Чан был слишком удивлен, старший никогда так не откровенничал. И тем более не говорил таких слов. — Хён? — Ты действительно хороший, и я не заслуживаю дружбы с тобой. — Я не приму ни одного, — его голос дрожит, — твоего слова, если ты будешь говорить так. Я рад дружить тобой, поэтому сейчас же, — Чан подскакивает и хватает Ли за рубашку, — Расскажи, что происходит! Почему ты напился в баре? На тебя это совершенно не похоже! Минхо вылупленными глазами смотрит на Бана, даже не моргая. — Пожалуйста, Минхо-хён, не отталкивай меня, потому что я могу уйти и уйду навсегда, как бы мне не было больно. — Его голос становится очень тихим, глаза наполняются слезами, а руки сильнее сжимают ткань. Ли не хочет этого. Совсем не хочет. В период студенчества Бан Чан был самым близким для него человеком. И мужчине нравилось помогать младшему с экзаменами и его летней работой перед институтом. Нравилось на каникулах ездить по окрестностям на пикники или устраивать кемпинг. Их дружба всегда была немного необычная. Почти никогда не разговаривали, но много проводили вместе время. — Я… хорошо, я расскажу, но не уходи, — страшему больно смотреть на чужие слезы, поэтому и его голос дрожит, — пожалуйста. Чан шумно выдыхает. Он ощущает как на душе немного становится спокойнее. Отпускает Ли и медленно опускается на стул рядом, параллельно теребя темные отросшие волосы. — Прости, это звучало как манипуляция, но по-другому ты бы ничего и не сказал. — Все хорошо, наверно, мне действительно это нужно. Парень согласно кивает. Минхо вздыхает и полностью поворачивается к другу, смотря на него, но не в глаза, можно сказать, стесняется. Голова немного звенит, но мысли формируются более-менее нормально. — Просто выслушай, ладно? А потом, говори что угодно. — Хорошо, я тебя слушаю. От этой фразы на душе стало тепло. Он чувствует, будто вернулся в то место, которое можно назвать домом. — Ты ведь знаешь Хёнджина? Мы познакомились не тогда, когда ты нас представил у меня в ресторане. Я гулял на набережной и увидел его, сидящим на скамейке. По началу я подумал, что кто-то уснул, но оказалось — это был он. Сидел такой поникший. Не знаю, что у него произошло тогда, но что-то дернуло меня начать разговор. Но я думал, что мы больше никогда не пересечемся, хотя я мечтал о том, чтобы увидеть его еще раз. Он ведь такой красивый, обаятельный, неловкий, но безумно милый. Я просто не мог и до сих пор не могу выбросить его образ из головы, он такой… прекрасный. Чан невольно улыбается. Уж слишком хорошо понимает о чем говорит старший. В груди неприятно колет, но Бан игнорирует это, ведь ему прямо сказали «нет». Он просто надеется, что найдет своего человека. Когда-нибудь. — Ну а потом, через какое-то время, я был в ресторане, потому что надо было узнать о новом персонале. Я увидел его в туалете и завис на пару минут. Он был таким взволнованным, растрепанным. У меня появилось тогда такое сильное желание затискать его, а знаешь ли, у меня такое только к котикам обычно бывает. И еще, — он глубоко вздыхает и протирает глаза, — мне так нравилось видеть эмоции на его лице: смущение, удивление или недовольство. Я подошел к нему так близко, что чувствовал его дыхание. Мне это так понравилось. Хотелось еще, но мой характер и глупый мозг хотели еще поиграться. Я такой дурак, да? Говорю сейчас, наверное, как взволнованный влюбленный подросток? Он укладывает голову на свои ладони. Голос уже начал хрипеть, но остановить поток слов уже нельзя было. — Я понял, что чувствую к нему что-то и это меня напугало, поэтому я снова ушел. А потом еще и ты представил его, хоть и сказал, что вы друзья, но я, честно говорю, заревновал. Мне хотелось начать с ним нормальное общение, но то, как ты смотрел на него, я просто не мог, чтобы у моего милого Чан-и разрушились еще не начавшиеся отношения. — Я настолько был очевиден? — хмыкает младший. — Да. Я бы хотел быть таким же. Может, именно потому что я не могу, как нормальные люди проявлять свои эмоции все случилось именно так, — Ли поджимает губы. — В общем, я решил не спрашивать у тебя про Хенджина и ничего не узнавать, надеясь, что так будет лучше, но он занимал все мои мысли. Чан похлопывает друга по плечу. И смотрит таким мягким, понимающим взглядом, что старшему хотелось взвыть. — Ты можешь не рассказывать все или закончить сейчас, все в порядке. Я немного перегнул палку. — Ты сделал все правильно, Чан-и, — Минхо слабо улыбается и щелкает по носу, — Мне становится легче, когда я говорю. Просто ты ведь тоже влюблен в него, да? Наверно, тебе больно- — Тихо, он меня отшил еще давно, и мы остались друзьями, и теперь я понимаю, почему мне отказывали. — Я не виновен! — Я знаю. — парни хихикают. — Все в порядке, будешь продолжать? Ли кивает и встает чтобы поставить чайник. Его походка пьяная, но более-менее устойчивая. — Так вот, — он прочищает горло, — я пытался больше не думать о Хенджине, но он буквально поселился у меня в голове. Мне снились сны с его участием и не смейся только! Я даже фантазировал, думая о том, что могло бы быть, если бы я сделал или он сделал что-нибудь. Я даже взял отпуск, — Чан присвистывает, — думал отдохну и, может, само все забудется. Я с ним чувствую себя... как сказать правильно не знаю даже, — он задумывается, — Будто я наконец-то нашел своего человека и мне хочется быть рядом с ним, проводить время. Хочу заботиться и ласкать, фух, в общем, тут я понял, что влип. — М-да, ты и влюбленность находитесь на паралельных прямых, — он тихо смеется, за что получает ложкой по голове. Минхо заканчивает делать чай и садится, продолжая свой рассказ: — Ну да, влюбился я, увидев его пару раз, и что?! Похоже, любовь с первого взгляда существует. В тот день, когда я взял отпуск и возвращался домой, то заехал подышать воздухом на набережной. Это место все еще мне дорого, — он слабо улыбается, — И мы снова с ним встретились. Кажется, в прошлой жизни я спас планету, иначе я не понимаю, почему мы так встретились трижды. Оказалось, что ему негде спать- — А! Это я уже знаю, вот из-за кого Хенджин плакал тогда. Хочу извиниться просто, мы с Бином хотели выкинуть тебя в… кхм, неважно! Минхо злостно смотрел на младшего. Но потом его взгляд изменился, Чан никогда не видел, чтобы его хён так выглядел. — Он плакал? — А ты как думаешь? Не скажу, что он рассказал что-то внятно и понятно, но ты явно его обидел, из-за чего ему было больно. Но… я хочу услышать твою версию и понять, что вообще произошло. Ли вздыхает и мысленно бьет себя по лицу. Хенджин плакал из-за него. — В то утро я заметил, что Хенджин как-то боязливо смотрел на меня и, как оказалось, он меня боится, поэтому я и сказал, что не держу его тут, но я не думал, что он уйдет так быстро. Я, понимаешь, просто понял, что как бы я не пытался, я действительно такой злой и страшный, как говорили на четвертом курсе. И я понял, что, может, лучше будет ничего не начинать, потому что может все закончиться как и с… — Я понимаю, хён, я понимаю твои опасения, но Джин не знал ничего, да? Минхо кивает и понимает, что виноват тут он и только он. — Поэтому он и подумал, что ты его так отшил. Он плакался от того, что ему было больно от твоей холодности и отрешенности. Вам, двум дуракам, нужно было просто поговорить и все. Он от проблемы убежал, а ты закрылся. До старшего доходит то, как глупо все произошло. Но осознание того, что время назад не вернуть и ничего не изменить, заставляет глаза покалывать и слезиться. В груди очень больно и неприятно. — Ты с ним сейчас общаешься? — Эм, да, а что? Хочешь встретиться? — Поздно уже, я упустил свой шанс, — Ли улыбается, но сердце гулко бухает в груди, — он… он счастлив сейчас? Чан смотрит на него, выгнув бровь и отодвигая кружку. — Я не буду тебе говорить. Из принципов. Вы должны поговорить и выяснить, что произошло. — Ты… Чан, я видел его с друзьями и своим приходом я только все испорчу. Если он сейчас счастлив и у него все хорошо, то я не буду этому мешать. Я лишний. Он и забыл обо мне, наверное. — Заткнись, а. Ли столбенеет, тупо смотря на лицо друга. — Лино, — страший аж вздаривает, давно он не слышал этого прозвища, — Он бы выбросил все твои рисунки и эти чертовы розы, если бы действительно выкинул тебя из жизни и головы. Я злюсь, потому что страдаешь и ты, и он. Обоих хочется прибить, аж руки чешутся, что ж вы такие твердолобые. Хенджину я то же самое говорил, и он отвечал так же. Минхо хлопает глазами, не в силах поверить. Неужели Хенджину на него не плевать? У него есть шанс вернуть все и попытаться начать с начала? — Я такой идиот, — выдыхает страший, обхватывает голову руками и оседает на полу. — Ты идиот, — Чан садится на пол рядом и обнимает старшего, — Но будешь еще и полным кретином, если не попытаешься все исправить. Ли мелко дрожит, тая в объятиях и мягких касаниях, поглаживаний по голове и теплым словам. — Ты молодец, что рассказал все и все осознал, тебе ведь стало легче, да? И появился какой-никакой план на ближайшее время, все будет хорошо, все наладится, ты заслужил наконец отдохнуть от всего в руках по-настоящему любимого человека. Хён, я верю, что у вас все получится. И если ты сейчас заплачешь, это будет нормально, понял меня? Скажешь о том, что ты мужик и должен держаться, я тебя точно в реку скину. Минхо совсем не по-мужски трясется и всхлипывает, вжимаясь в грудь Бан Чана. А младший успокаивающе его покачивает. Ему хочется, чтобы его близкие были в порядке и счастливы. Даже если сам он будет один и несчастен. Такой уж он человек. Наверное, Ли дал бы ему подзатыльник. Но те слова, которые были им сказаны сегодня, отпечатались в сознании. Может, через какое-то время он сможет изменить себя. Он будет надеяться на то, что у него получится. Чан и Минхо кое-как встают с пола и добираются до кровати, бессильно падая на нее и тут же засыпая. Каждый из них сегодня смог найти новую надежду. Ну, и выпустить эмоции вместе со слезами. Мужчинам тоже нужно плакать, всем нужно плакать иногда.

***

— Хан-и! Парень вскакивает и бежит в прихожую. — Наш Хенджин-и пришел, молока принес, — хихикает Джисон. Хван презрительно смотрит на соседа, но все же протягивает пакет с едой. Не успел он раздеться, а уже видит, как Хан жует что-то и бубнит себе под нос. — Я не понимаю ни слова. — Я говорю, что на следущих выходных мы идем на вечеринку к Чану, — довольно улыбается он. — Мы? — Мы! Чан и Чанбин отмечают день знакомства, поэтому мы обязаны прийти, иначе я ключи заберу и будешь на улице жить. Хан показывает язык и довольно убегает. — Как парочка, ей-Богу! Он закатывает глаза и мысленно отмечает, что нужно освободить день.

***

— Слушаю. — Ух, как официально, — смеется на том конце провода Чанбин. — Фу, это ты. Зачем звонишь? Я ненавижу телефонные разговоры, забыл? — Просто побесить тебя хочу, хах. Ладно, только не отключайся! Минхо тут же убирает палец от кнопки сброса вызова. — Чего тебе? — Ты на следущей неделе в воскресенье, у Чана, то есть у нас с ним в общаге, около семи вечера. Отговорки и отказы не принимаю! У нас небольшой праздник и Джисон с Хенджином тоже должны прийти. Чан-хён попросил передать: если не хочешь еще раз упустить свой шанс на счастье, притащи свою жопу. — Я буду, передай спасибо Чану, а тебе я рот с мылом помою, что за неуважительное отношения к старшим. И под чужое хихиканье сбрасывает трубку. Во-первых, он настроен решительно. Во-вторых, ему страшно. И в-третьих, он безумно сильно соскучился. Хенджин, который в это же время в очередной раз фотографировал свои распустившиеся розы и невольно возвращался к образу красивейшего мужчины, которого он когда-либо видел. Он тоже скучал, но не признавал этого, дабы не делать себе хуже.