холод, растопивший сердце

Минхо устало потирает переносицу. И это называется отпуск? В первый же день вызвали на работу под предлогом «никто кроме вас с этим не справится». Такое не могло не тешить самолюбие, но желание отдохнуть было сильнее, из-за чего раздражение только увеличивалось. На самом деле ему хотелось сейчас быть дома и смотреть на покрасневшее лицо Хенджина, который удивлённо разглядывает цветы. Ли не понимал в какой момент этот милый парень начал преследовать его в мыслях. Его образ высечен под веками, а глубоко в душе запрятаны все эмоции, к которым он возвращается, потому что они вызывают необычное тепло, разливающееся по телу, а сердце от чего-то гулко стучит, а глупые мысли навязчиво лезут в голову. — Мистер Ли? — Да? Ассистентка осторожно проходит в кабинет. В руках стопка бумаг. — Ох, нет, — мужчина тут же подскакивает с места, — У меня законный отпуск, я не намерен торчать тут и перебирать бумажки. Возможно, он был слишком раздраженным. Но ему правда нужен был и отдых, и эмоциональная разгрузка. — Мистер Ли, ну раз вы уже здесь, пожалуйста, займитесь этим, вам все рано некуда спеш- — Довольно, — Минхо скидывает халат и начинает складывать вещи, — во-первых, у меня есть дела, а во-вторых, неважно ждёт ли меня кто-то дома, повторяюсь, у меня отпуск, и я имею полное право не находится здесь и не выполнять свои обязанности. Я приехал, чтобы вам помочь со сложным клиентом, а вы хотите скинуть на меня еще что-то. Я свои права и обязанности знаю, поэтому будьте добры выйти из моего кабинета. Лицо мужчины во время монолога было отрешенным, ни один мускул не дрогнул, зато взгляд, которым он одарил ассистентку говорил обо всем. И без того темно-карие глаза пуще потемнели, злостно смотрели из-под лба и, казалось, что мужчина сейчас просто как животное нападет и разорвет любого, кто к нему подойдет. Громко стукая каблуками своих туфель, Минхо вылетел из клиники, все еще злясь на весь этот несправедливый мир и на себя за то, что каждый раз ведется и нарушает свой собственный покой и нервничает, злится, психует из-за того, что все идет не по плану. А ведь его внутреннее умиротворение должно быть превыше всего. Мужчина усаживается в машину и заводит ее. Ему впервые хотелось поскорее добраться до дома, хотя сомнения поселились в его сердце еще тогда, когда он уехал из дома. А вдруг парня только обидит подарок Минхо? А если он уже давно проснулся и ушел? Ли не понимал, почему от мысли о молчаливом уходе Хенджина в груди так неприятно покалывало. Точнее, понимал, но не хотел принимать. Как за пару встреч можно так влюбиться? Любовь с первого взгляда? Увольте, Минхо в это не верил, да и в саму любовь он не верил. Слишком часто он доверял людям себя, душу, сердце и свои чувства, но каждый раз все заканчивалось плохо. Слишком плохо для ранимого сердца тогда еще Лино. Именно поэтому сейчас он выглядит как неприступный айсберг, абсолютное отсутствие настоящих чувств и эмоций, спрятанных очень глубоко и не доступно. Теперь в его жизни есть только маска жестокого и немного высокомерного человека, который ненавидит людей. Сейчас, подходя к своему дому, он переживает только за то, что увидит перед дверью ключи, а внутри будет так же бездушно и пусто. Минхо пугает и радует одновременно факт того, что Хенджин как-то влияет на него. Хотя бы старший что-то испытывает и не думает только о работе и отдыхе от нее. Мужчина осторожно дергает ручку, не понимая хочет ли он на самом деле, чтобы в доме был кто-то или это наваждение. Дверь поддается, и Ли заходит. Сняв пальто, он проходит в гостиную и видит то, от чего сердце начинает биться в разы сильнее, а на лице появляется легкая улыбка, которую невозможно скрыть. Его взору открывается следующая картина: Хенджин лежит на диване, свернувшись калачиком, рядом на столике стояли розы, которые были политы, а в некоторых местах обрезана лишняя листва. Парень посапывает в сгиб собственной руки и жмурится, вздрагивая всем телом. Минхо выходит из транса и медленно подходит, стараясь не разбудить. Его рука осторожно касается щеки Хвана, а большой палец начинает поглаживать мягкую кожу успокаивающим движением. Младший перестает вздрагивать и немного расслабляется, после чего Ли другой рукой убирает лишние волосы от лица и гладит мягкую, несмотря на многочисленное осветление, шевелюру. Он так увлекается, не может оторвать ни рук, ни глаз. Наблюдает, рассматривая каждый миллиметр чужого лица, будто никогда больше не увидит. Хотя, зарекаться не стоит, возможно, это действительно их последняя встреча. Хенджин глубоко вздыхает и окончательно расслабляется, а Минхо смотрит за мерно поднимающейся и опускающейся грудью, одетую в его кофту, не отрывает взгляда от мягких черт лица, от светлой кожи с родинкой под глазом, от пухлых розовых губ, от черных длинных ресниц, так хорошо подчеркивающие глубоко посаженные глаза, становящиеся полумесяцами, если Хван искренне улыбался или смеялся. — Какой красивый, и в правду Принц, — шепчет старший, наконец отстраняясь. Он уходит в свою комнату и возвращается с мягким пледом, прикрывая юношу, дабы тот не замерз, хотя дома было довольно тепло. Это просто вежливость и минимальная забота о младшем, не более. Но Минхо хотелось заботиться об этом неуклюжем парне, хотелось оберегать ото всех страданий и проблем, которые постоянно подкидывает жизнь. Хотелось сделать его счастливым, чтобы видеть глазки-полумесяцы каждый день. Хенджин не просыпается, и старший уходит на кухню сделать обед. Пока руки ловко обращаются с продуктами, мысли Ли заняты совсем другим. Если быть точнее, тем, что им делать дальше. Есть ли смысл начать общение нормально? Но, по-моему, нормально - это не про них. Минхо чувствовал на себе ответственность, он явно старше и должен как взрослый мужчина решить, что делать дальше. Но какая-то часть кричала ему делать что угодно, но не упускать Хвана, ведь где-то глубоко внутри старший надеялся, что он та самая родная частичка в этом огромном мире сейчас спит у него на диване. Но другая часть его сознания тихо шептала о том, что не стоит. А причин было слишком много. Пока Ли мечется в мыслях, не замечает, как нож перестает резать зелень и режет палец, шикнув себе под нос. Матеря весь мир, Минхо идет в ванную за аптечкой и раскладывается на рабочем столе в гостиной. Пытаясь успокоится, мужчина старается обработать рану, которая все еще кровоточит, поэтому он шипит себе под нос пуще прежнего и тихо ругается. За своим занятием он не замечает, как комнату наполняют тихие шаги и шуршания. — Минхо-хён? Ли резко оборачивается и натыкается на заспанного Хенджина, на голове бардак, а глазки так и закрываются. Он потирает их кулачком и пытается прийти в себя. Парень замечает аптечку и кровь на указательном пальце. — Боже, ты в порядке? Откуда у тебя кровь? Хван выхватывает ватку из чужих рук и быстро рыщет в поисках чего-то, чем можно обеззаразить, в глазах паника, хотя где-то на периферии сонного и бодрого сознания понимал, что паникует на ровном месте, но ему было плевать. — Хей, успокойся, соня, — Минхо дергает парня на себя и показывает бутылек с перекисью, — я не фарфоровый, все нормально, отдай ватку. Хенджин злостно смотрит на старшего, сводя брови и хмуря все лицо, и упер руки в боки. Ли удивлённо вскидывает бровь, рассматривая раздраженный вид гостя. — Чего? Джин-и, отдай, мне нужно- Парень затыкает старшего, приставляя палец к губам, удивляется не только Минхо, но и Хван. Он чувствует теплые и мягкие губы, заливается краской и выхватывает бутылек. — Я-я помогу, ладно? Сядь, пожалуйста, — Ли выполняет просьбу и наблюдает, как блондин мочит ватку, берет пластырь и еще что-то, подходит к дивану и молча начинает обрабатывать ранку. — Будет щипать, поэтому терпи. — Я знаю, Принц, не беспокойся, не вчера родился, — тихий шик вырывается из его рта. — Эй! Я тут распинаюсь, помочь пытаюсь, а ты! Младший специально с силой надавливает на ватку и Минхо почти подпрыгивает на месте. — Ты что творишь?! Больно же! Он смотрит на Хенджина, который поджав губы, молча продолжает свое дело, клеит пластырь и, поддавшись минутному желанию, мягко целует. — Кхм, мне так мама делала, должно перестать болеть, — Хван поднимается с дивана и собирается уходить, хотя сам не знал куда, но его останавливает сильная рука на его талии. — Стой, — Минхо разворачивает младшего к себе и смотрит в глаза, не отрываясь, а Хенджин не знает куда деть всего себя и особенно свой взгляд, — Спасибо, теперь мне совсем не больно. — От, — он выдыхает и старается смотреть куда угодно, но не на мужчину, — От поцелуя? — От того, что этот пластырь мне наклеил ты, дурашка, — Ли поправляет растрепанные волосы парня. — Ну вот, смущаешь же, — Хенджин слабо толкает его в грудь и закрывает лицо руками. — Такой милый. Пока Хван краснеет и измучено стонет в закрывающие голову руки, на лице у Минхо улыбка во все тридцать два зуба, а глаза в хитром прищуре смотрят на младшего. Оба парня не знают,что дальше сказать или сделать. Наступает неловкая тишина, после которой старший решает вернуться на кухню, а телефон Хенджина звенит в соседней комнате. — Он в той комнате, — Ли кивает головой в нужную сторону, — Я поставил вчера на зарядку, не знал надо или нет. — Спасибо, хён, ты лучший! Брошенная фраза оседает в голове у Минхо. Ему никто и никогда не говорил таких слов, тем более настолько искренне и непринужденно. «Придурок, сейчас опять порежешься». В груди у Ли становится так тепло, пока он прокручивает те эмоции, что он испытал, пока Хенджин ухаживал за ним и тот робкий поцелуй. Хотелось повторить. И не раз. — Хан-и, я жив, все хорошо, меня никто не украл! Мужчина фыркает, неосознанно слушая чужой телефонный разговор. — Я же сказал, что я в надежных руках, чего ты драму тут разводишь! Голос гостя звучит тише, видимо, парень не хочет, чтобы его слова были услышаны. — Я вернусь домой, господи! Хан Джисон, сию секунду замолчи, это я тут страдалец, ты выгнал меня из нашей квартиры! Хо не может не улыбаться, слушая то, как возмущается Хенджин, представляя, что тот сейчас хмурит брови и закатывает глаза. — Может, я просто не хочу отсюда уходить, а?! Нравится мне тут находится и все, уеду от тебя и плакали твои чертежи на физику. Ли смотрит, как из комнаты вылетает Хван и насупившись усаживается на диван, закрывая голову подушкой. Он ускоряется, ставит мясо в духовку и подходит к дивану. — Принц? Что случилось? Из-под подушки вылазит светлая голова. — Минхо-хён, спасибо тебе большое. За то, что приютил, накормил и за цветы, они очень красивые, — последние слова звучат совсем тихо. — Как мне тебя отблагодарить? Старший улыбается и наклоняет голову, совсем как кот, от этого у Хенджина перед глазами мир взрывается. Почему простая улыбка вызывает такую бурю эмоций? Почему с этим странным, холодным и таинственным мужчиной так хорошо? С ним он чувствует себя в безопасности, чувствует себя комфортно и счастливо? Слишком много эмоций вызывает этот молодой человек, причем противоречивых. — Покажи мне свои рисунки, я возьму это за благодарность, — чужие руки стягивают подушку, — И цветы, конечно, красивые, — старший кидает взгляд на горшок с сильно пахнущими розами, — Но они не красивее тебя, Принц. — Ну, Минхо! Хватит так говорить! Ли смеется, смотря на снова покрасневшее лицо младшего. А сердце бьется так, что в висках чувствуется пульсация. — Я всегда говорю, что думаю, уж извини. Они снова молчат. Но сейчас неловкости не было, ребята сидели рядом и, пока Хенджин смотрит на свои насыщенно красные розы, Минхо не отводит взгляда от чужого лица, будто перед ним было самое бесценное сокровище в мире. — Эм, хён, а тебе не нужно на работу? Уже поздно же. — У меня с сегодняшнего дня отпуск, но утром вызывали, — Ли поднимает глаза на собеседника, сверля его таким же холодным взглядом. — Я думал ты уйдешь. По позвоночнику холодок проходится от тона, слишком низкого и грозного. Хван ежится и отворачивается. — Я и не думал, мне ну… комфортно с тобой, поэтому я хотел бы побыть еще с тобой, если ты не против, — в противовес голосу Минхо, младший говорит тихо и робко, не ожидая от самого себя такого откровения. — Ты меня боишься? — Немного. Старшего передергивает. Он ожидал такого ответа, но надеялся что это не так. Ему так часто говорили, что он странный, злой, холодный, жестокий и эгоистичный. В какой-то момент Минхо начал верить в это, поэтому и натянул на себя соответствующую маску. Но с Хенджином он хотел быть другим. Хотел растопить лед, который нарастил вокруг себя, но, кажется, у него снова не получается и стоит отказаться от всего прямо сейчас. — Извини, Хенджин. Можешь остаться, если хочешь, я не против. Вот и все, думает Хван. Никаких «Джинни», «Хенджин-и», «Принц». Лишь холодный взгляд и такой же тон. Парень чувствует, как внутри обрывается весь мир. Неужели он ошибся вновь? Неужели он настолько не заслужил нормальной и настоящей любви? Неужели сложный жизненный путь и травмирующий опыт поставит на возможных отношениях крест? К сожалению, так и бывает в жизни. Травмированный однажды не сможет оправится целиком и полностью, меняя отношения к людям и миру. Блондин медленно встает с дивана и смотрит за уходящим в другую комнату Минхо. Он хватает телефон, горшочек и куртку и тихо уходит из квартиры. Ему плевать, что он не знает, где находится, плевать, что не хочется уходить и хочется поговорить. Он снова убегает, как и ото всех своих проблем. Хван ненавидит себя за то, что опять наступает на одни и те же грабли, что не способен на нормальный разговор и за свое поведение. Руки дрожат как и все тело, он продрог не только от прохладного воздуха, но и от всего накопившегося внутри. Он снова тонет в пучине непонимания себя и всего этого мира. Минхо же был готов в ту секунду, как услышал хлопок побежать за парнем, но понял, что напугает его еще больше. Смысла идти не было, поэтому Ли скрипящим сердцем заткнул внутренний голос.

***

Наступил май. На улице тепло, солнце светит целый день и греет, небо застлано пушистыми облаками, дует легкий ветерок, который развевает волосы парню. Он сидит в сквере около универа, наслаждаясь природой и рисуя ее в своем блокноте. Пение птиц пробирается в ушные раковины, несмотря на наушники и мелодию в них. Карандаш резво двигается по бумаге, а Хенджин поджимает губы и пожевывает их - его привычка, когда он сосредоточенно что-то делает. На нем светлые джинсы, футболка и бежевый кардиган, который ему подарил Джисон, когда старший защитил свой проект. «— Хан-и, ты дурак? Он же вязаный и стоит немало! — Это ты дурак, пыхтел над этой работой два месяца и заслужил хороший подарок! Но, если не будешь носить, я твои кисточки в окно выкину. — Люблю тебя, дурак.» После тех событий с Минхо прошло достаточно времени, и Хван всячески пытался выкинуть его из головы, запереть все чувства, что испытал, куда-то глубоко, а проведенное вместе время вычеркнуть из памяти. Даже рисунки спрятал, но не выкинул — рука не поднялась. Лишь горшок с розами стоял на подоконнике. — Хенджин-и! Он поднимает голову и видит приближающегося Феликса. На улице и так солнечно, а он, кажется, излучает еще больше света, чем само светило. — Ликси, привет, ты с учёбы? Он кивает и усаживается рядом, в руках поднос с четырьмя стаканчиками. Его взгляд устремляется в чужой блокнот, а губы складываются в букву «О». — Как красиво! Боже, у тебя такой талант, я не могу не восхищаться, — пищит младший. — Когда ты уже откроешь свою выставку? Я первый в очереди чур! Феликс улыбается, прикрывая глаза и в ярком майском солнце его веснушки виделись еще сильнее. Он милый, и это невозможно было отрицать. С такими людьми хочется общаться и дружить всю жизнь. — Выставка, — выдыхает старший, — это хорошая мечта. Хочешь посмотреть наброски? После неприятного «разрыва» с Минхо, Хван решил, что нужно не уходить в себя, а отдасться друзьям. Разревелся в тот же день в объятиях Джисона, и старших парней — Чанбин и Чан как никогда невовремя были в гостях, но Хенджин не мог сдержаться. Так еще и пришлось их потом ловить, чтобы они не выкинули Ли в реку вместе с балластом. С Бан Чаном они стали хорошими друзьями, точнее, их отношения были ближе к братским, старший принял выбор Хенджина и не стал больше давить, становясь надежным старшим братом. С Чанбином и Ханом они иногда вечерами играли в приставку или смотрели фильмы, таким образом это спасло Хвана от бескрайнего одиночества. А Феликс… он был счастлив, когда друг ему позвонил и сказал о том, что хочет серьезно поговорить. В тот день, дома у Ликса, Хенджин рассказал абсолютно всё, что его тревожит, что происходило в его жизни, и боялся, что вывалил это все слишком резко, что его прогонят. Но ему лишь раскрыли руки для объятий и шепнули: «ну наконец-то». А с Сынмином и Чонином они с Феликсом встречались раз в две недели, когда у всех было свободное расписание. Ходили в кино, по магазинам или в интересные заведения, где можно поесть. Хенджин открылся друзьям и не прогадал. Единственное, за что он был благодарен Ли, это то что, парень научился и стал доверять своим близким. Феликс радостно говорит: «Да!» и выхватывает блокнот и отдает подставку со стаканчиками. — Четыре? Не много ли? Ли-я-питаюсь-только-молочными-коктейлями-Феликс? Старший хихикает, смотря на возмущенное лицо друга. — Вообще-то один тебе, два мне, а еще один Джисону! — А где он? — На свидании, — Феликс морщится, — Сказал, что не опаздывает, но как видишь. — Мда, влюбленные люди - это ужас, — Хенджин делает глоток коктейля и запрокидывает голову, подставляя лицо под солнечные лучи. Ли сидит и улыбается, осторожно переворачивая листы блокнота, почти невесомо касаясь линий портретов и пейзажей. — Я люблю все твои рисунки, но тот, который ты мне подарил всегда будет самым-самым. С месяц назад ребята гуляли по окраинам и нашли только распустившиеся ромашки, которые они сорвали и, удерживая руками, сделали фотографию. Руки обрамляли белые цветочки. Это фото Хенджин и нарисовал на холсте, который потом отдал Феликсу. — Смущаешь, Ликси. Через какое-то время к ним все же присоединяется не совсем радостный Джисон. — Ты мог не приходить, Хан-и. Сердце глухо бухает. Неужели Хван обиделся? Нет-нет, он только начинает возвращаться к жизни. Он ведь чувствительный и обидеть его правда очень легко. Джисон мысленно стукнул себя по голове. — Ты что? Будто призрака увидел, — смеется Феликс, а с ним и старший. Хан расслабляется и теперь хочет стукнуть по голове Хенджина. — Дурак! Я напугался, что обидел тебя! Сквер наполняется живым искренним смехом, а на сердце у Хвана было спокойно и хорошо. О чем еще можно было мечтать? Он заочно закрыл сессию и у него почти четыре месяца отдыха, у него есть вдохновение рисовать и хорошие друзья под боком. — Тебе так идет темный цвет волос, ты выглядишь таким прям, — Хан пытался жестами передать то, что хотел сказать. — Красивый? — помогает Феликс. — Он всегда красивый, — после этих слов у Хенджина розовеют щеки, — А сейчас такой, ну знаете, ему еще костюм черный строгий и на ковровую дорожку. — О, — одновременно тянут парни. Время, проведенное в этой компании, всегда для Хенджина было счастливым. Взаимные подколы и смех или вечерние посиделки с разговорами о чем-то личном. Хван был рад тому, что смог наконец-то выбраться из омута, в котором пребывал слишком много времени.

***

Минхо ненавидел лето и тепло. На улице много людей, ты потеешь быстрее чем моргаешь, дни тянутся ужасно долго. После ухода Хенджина он плюнул на отпуск и ушел с головой в работу, забывая о себе и всем мире вокруг. Потому что весь его мир от него ушел из-за поведения самого мужчины. Из-за его не проработанных травм и сложного характера. Но оправданий ему нет, он был так близок к счастью и сам оттолкнул его. Сейчас он проходит по улочкам города, матеря теплую погоду, из-за которой его машина перегрелась и теперь в ремонте, а работу никто не отменял. Слишком жарко, мужчина в костюме тройке и проклинает себя, и свой деловой стиль в одежде. С завтрашнего дня точно будет ходить в шортах и футболке. Минхо готов взвыть от надоедливого яркого солнца, а ведь еще не июнь даже. Как же он скучает по своей машине с кондиционером. От клиники до дома он добирался на автобусе, а потом проходил пешком практически весь коттеджный поселок, в котором и находился его дом. Мужчина быстро двигается к остановке, надеясь, что не опоздает на автобус. А тут еще чертов долгий светофор, да за что это всё?! Пока Ли раздраженно топает ногой, осматриваясь вокруг. До его ушей долетает звонкий смех с другой стороны дороги. Там находился небольшой сквер — единственное зеленое место в центре города. Минхо смотрит на трех парней, выходящих из-за одного из больших деревьев. И пока он тупо смотрел на высокого темноволосого парня, мимо него проезжает нужный автобус, а после того, как Ли может видеть другую сторону дороги, этот парень исчезает. «Да вы издеваетесь, что ли?!» Мужчина почти что выкинул Хенджина из своих мыслей и сердца, а теперь будто все его старания были напрасны. Его громкий смех и глаза-полумесяцы. И сердце Минхо снова начинает биться с бешеной скоростью, а желание побежать за парнем усиливается. Что-то теплое затрепетало в груди Ли, а потом больно кольнуло. Они ведь друг другу никто. Были знакомыми с натяжкой, а сейчас совсем чужие люди. Столько времени даже не виделись, не пересекались и вот это случилось. Все выстроенные стены рухнули из-за одного звука его смеха. А может, то решение было неверным? Хотя… Хенджин не выглядел грустным, он наоборот радостно смеялся и проводил время со своими друзьями? Минхо ему был не нужен, прошло слишком много времени и, может, раньше можно было что-то изменить и извинится, но он опоздал. Безбожно опоздал и ничего уже не сделать, время вспять не повернуть, своих действий не изменить. А так хочется. Снова смотреть на его заспанное или смущенное лицо, слышать его голос, прижимать к своей груди. Этот взбалмошный, громкий, вечно болтающий парень слишком сильно и слишком быстро к себе привязал. Минхо чертыхается и разворачивается, идет туда, куда глаза глядят. Он мечтал о том, чтобы испытывать сильные эмоции, но не такие. Ноги ватные и еле передвигаются, неся своего хозяина туда, куда несли всегда. Ли громко вдыхает и выдыхает, крепко сжимая челюсти, руки в кулаках и, кажется, он сейчас что-то сломает или кого-то ударит. Хотелось ударить себя на самом деле. Оказавшись на берегу реки он наконец расслабляется. Немного, но тело чуть-чуть расслабляется. «Ты отвратителен, Минхо, именно поэтому у тебя никого и нет, а единственного, кто тебе по-настоящему понравился, ты потерял, так еще и по своей вине, из-за ужасного характера и эгоизма, глупого желания быть всегда правым». Подойдя вплотную к ограждению, мужчина опускается на корточки, руками хватаясь за железные прутья. Его голова опускается на предплечья. Ли Минхо, тот мужчина, который никогда не проявляет своих эмоций ни перед кем-то, ни перед самим собой. Он тот, кто прячется за маской и напускным холодом. Тот, чье сердце не бьется, ведь является кусочком льда, точнее айсбергом, как и весь вид. Он серьезный человек, который не думает ни о ком кроме себя и своей работы. Но в того странного паренька с зимней набережной влюбился не он, а тот самый Лино, который сидел где-то очень глубоко и ждал своего часа. И глаза становятся мокрыми тоже у Лино, совсем не скупая мужская слеза падает. Одна за другой они текут, застилая взор и заставляя мужчину подрагивать из-за истерики, которую он так сильно сдерживал. Кто бы подумал, что он так расплачется, еще и в довольно людном месте. «Хван Хенджин, что же ты сделал со мной?»