Бури и кратеры

      За годы работы в полиции Вегас повидал немало мерзавцев. И по его представлению, среди них есть особенная категория. Он называет таких блефкетчерами. Как в покере. Их сложно водить за нос. Они великие манипуляторы и всегда найдут твоё слабое место, чтобы безжалостно надавить на него. — Так что, господин полицейский, вас наверняка интересует, почему вы здесь, а не на заседании суда?       Вегас смотрит на него прямо, но без дерзости. Он понимает, что глупо подогревать градус общения, когда ты один и без оружия против банды отморозков. Потому он кивает, продолжая молча следить за ситуацией. — Догадки?       Вегас сглатывает и пробует пошевелить поджатыми под себя ногами. — Никаких резких движений, господин полицейский. — Ноги затекли и болят. Я могу встать?       В ответ раздаётся самодовольный хохот: — Я бы пошутил про «последнее желание», но не стану этого делать, ты мне ещё пригодишься.       Вегас знает. Один из признаков напускного доброго расположения к тебе — небрежный переход на фамильярное обращение. — Принесите господину полицейскому стул и стакан воды.       Какое ублюдское благородство. Как тебя только не разорвало.       От воды Вегас не отказывается. Руки его, до этого скованные наручниками, теперь свободны, правда, запястья продеты в браслеты, значит цепочку просто разрубили. Он выпивает половину стакана и, сидя на стуле, продолжает смотреть на своего похитителя. — Итак, к делу, господин полицейский. Ваша ряженая кукла прихватила с собой кое-что после нашей ночной встречи. Верните. И тогда, быть может, я не буду делать много шуму. И крови.       Отпираться бессмысленно, это сильнее разозлит его. Вегас качает головой: — Я месяц провёл под следствием. — И? — Откуда у меня доступ к таким вещам? — Допустим, у ваших коллег он есть. Например, — мужчина кивает и перед лицом Вегаса появляется iPad, — у него.       Вегас застывает: на дисплее он видит Кинна, отдыхающего в каком-то ночном клубе. Но сглотнуть и ощутить, как сердце по венам гонит кровь, его заставляет красная точка, скользящая по голове и груди ничего не подозревающего старшего лейтенанта. Он мог бы выплюнуть злодею в лицо, что-то вроде «ты хоть знаешь, кто его отец?!», но в его положении это только усугубит ситуацию. Затем короткие видео сменяют друг друга, на каждом — кто-то из немногочисленных близких ему людей. На последнем он видит Занозу, который, улыбаясь, вытирает руки о рабочий комбинезон — мальчик явно только что возился с очередным пикапом. Когда красная точка касается его лба, Вегас, потеряв контроль над собой, дёргается, но его крепко удерживают за плечи и нагибают лицом к коленям. Затем он слышит: — А ему идёт такой наряд. Я привык к совсем по-другому одетым мальчикам — ну, ты и сам знаешь, — а вот такой экзотики ещё не было в моей постели, — здесь звучит громкий хохот.       Вегас скрипит зубами, глаза наливаются кровью: — Что вы от меня хотите? — Я уже озвучил. Только есть одно условие: мою вещь вернёт мне тот, кто её взял.       Доселе бурлящая кровь стынет: — У меня нет с ним никакой связи. И даже если бы и была — никто ему ничего не отдаст. Так что — я для вас бесполезен. Можете заканчивать со мной. — Это я ещё успею. Хотя, у тебя есть три часа, чтобы решить вопрос. Цена которому, — вновь звучит издевательский смех, — сам понимаешь, какая. Так что?       Перспектива вот так вот оборвать свою жизнь совсем безрадостная. Но он мог без вины попасть в тюрьму на длительный срок. Или всего этого бы не случилось, если бы… Вегас качает головой и допивает воду. Затем утирает губы ладонью. — Я не смогу ничего сделать.       Перед Вегасом кладут телефон. — Три часа, — мужчина щёлкает по циферблату своих дорогих часов, — время пошло. И без глупостей. Приведет с собой хвост из ваших — и вместо красной точки на головах всех этих людей появится глубокое отверстие. Возможно — сквозное. — Я могу позвонить только Кинну. Но он не отпустит сюда Пита одного. — Значит, ты должен убедить его.       Конечно, Вегас не рассчитывает, что его оставят одного. В течение нескольких минут он ничего не предпринимает.       Кинн, ты ведь что-нибудь придумаешь, ты ведь не подставишь его?..       Затем берёт телефон: — Как сюда добраться?       Перед носом Вегаса на экране появляется условная точка в черте города, затем он слышит: — Подойдёт сюда. Его встретят и доставят. — Допустим, так и будет. Что дальше? Где гарантия, что вы никого не тронете? — Появится шанс проверить. В противном случае — даже его не будет.       Вегас пытается мыслить трезво. Это может быть блеф, но рисковать жизнями других людей он больше не хочет. Его решительность подстёгивают, когда говорят: — Жаль, слишком рано пришлось избавиться от твоего мальчика на побегушках. Он бы сейчас очень пригодился. Зато у тебя появилась уйма времени подумать о вечном, правда?       Таван… Значит, Пит был прав. Ты и был настоящим Табаки. А потом от тебя просто избавились.       Он всё делает правильно. Так, как должен в подобной ситуации. И ещё очень надеется, что Кинну хватит благоразумия и совести не впутать сюда Занозу. Последнее, что он говорит ему: помни о своём обещании. По правде говоря, Вегас даже не против, если конкретно в этом деле Кинн задействует связи отца. Более того, он готов никогда в жизни не упрекать его в этом.       Первый час, на удивление, заканчивается быстро. А второй тянется будто в аду. На исходе третьего Вегас готов смириться со своей участью. Но он не готов жертвовать другими.       Последние минуты.       Жаль, что не успел ничего объяснить тебе, волчонок.       Он до сих пор рассчитывает, что это блеф. Меня они, конечно, прикончат. Наверное, ещё и помучают перед смертью. Но в глубине души Вегас всегда знал, где и с кем работает. Это могло произойти на любой облаве. Обидно уходить оклеветанным. И всё же он попытался.       Вдалеке слышится звук подъезжающей машины. У Вегаса сердце отдается в затылке.       Заноза. Всё в том же рабочем комбинезоне. С чумазыми щеками и пугливо озирающимися по сторонам глазами. — Как по заказу. Я уже говорил твоему бывшему боссу, что тебе к лицу такой наряд. Его даже быстрее хочется снять с тебя.       По лицу Пита можно судить, с каким трудом ему удаётся не огрызнуться в ответ. Вегас отчаянно пытается зацепиться за его взгляд, чтобы дать знак: не поддавайся на провокации. Те, кто привёз сюда Пита, рапортуют хозяину, что всё чисто, мальчишку они проверили и никто за ними не плёлся.       Чёрт, Кинн! Неужели ты отпустил его одного?.. И даже маячка ему не прицепил?       С другой стороны, надеяться, что эти парни не обшарили Пита с головы до пят, было бы напрасно. Кинн просто не стал рисковать. Но должен же ты был хоть что-то придумать? Или времени было слишком мало? — Тебе разве не говорили, что брать чужое нехорошо? — Хозяин положения бесцеремонно разглядывает Пита, приближаясь к нему. — Принёс?       Заноза лезет в карман и достает золотую серьгу с секретом. В ответ ухмыляются и раскрывают ладонь. Но Пит задирает голову и быстро пихает серьгу в рот. Затем его кадык дёргается, как при глотании. Он самодовольно бросает в лицо бывшему клиенту: — Теперь вам придется распотрошить меня, если хотите получить её обратно.       Зачем, волчонок?!.. Для него это раз плюнуть. — С удовольствием.       Выходка Пита приводит в ярость. Кулак жёстко прикладывается к его голове. Пит падает на холодный пол и кажется потерявшим сознание. Вегас не выдерживает. Вмиг оказавшись на ногах, сбрасывает с плеча ладонь своего охранника и, вывернув обе его руки за спину, перехватывает их своей левой, а правой впивается тому в позвоночник. На вид совершено крепкий мужчина обмякает в его руках, превращаясь в марионетку. Вегас всегда знал, что рано или поздно его особые умения пригодятся ему не только на работе в допросной. Он также понимает, что это нисколько не защитит ни Занозы ни его. Но на какое-то время послужит отвлекающим маневром.       Так и есть. Сейчас все взгляды и всё оружие направлены на него. Он вспоминает, как Кинн сказал ему: попроси ещё пятнадцать минут, мы можем не успеть оформить выдачу вещдоков. Никто не придал этой просьбе значения. Но Вегас сообразил, что это был намёк для него. Ему нужно было продержаться пятнадцать минут после появления Пита. И Пит их тоже раздобыл для него, быть может, ценой своей жизни.       Если захотят изрешетить меня, своего человека тоже не пожалеют. Он для таких, как эта сволочь, никто.       Вегас слышит, как пальцы давят на курки. До нажатия спусковых крюков и выстрела — мгновения. Вегас мысленно прощается с теми немногими, кто был небезразличен ему и кому, как он слишком поздно понял это, был не безразличен он сам.       Всё.       Выстрелы и правда раздаются, но не в него. Здание штурмует группа захвата. Вегас, зная правила, быстро ложится на пол лицом вниз. Он бы начал ползти к Питу, но сейчас этого делать никак нельзя.       Вот зачем тебе нужны были пятнадцать минут, Кинн. Ты вновь оказался лучше, чем я думал.       Когда всё заканчивается и настоящих преступников уводят, место обследуют с собаками. Вегас уверен, что не зря. Правда сейчас все его мысли занимает его отчаянный волчонок, так и лежащий на холодном полу. — Пит, — Вегас склоняется над ним, гладя по вискам и чумазым щекам, — Пит, не смей снова оставлять меня одного, слышишь?       Мальчик не двигается. Губы его пересохшие и бледные. И если бы Вегас мог сейчас мыслить здраво, то первым делом проверил бы пульс. Но он полностью выжат. — Пит, — Вегас осторожно подкладывает руку под ему затылок, — я же снова буду лететь в ту пропасть без тебя… и никто меня не удержит на самом краю и не споёт мне той песни из детства… Пит…       Вегас всё умоляет и умоляет его очнуться, гладит по лицу и рукам и не замечает, как опускает голову на слабую грудь, где вскоре образуется мокрое пятно из его слёз. А затем его сердце будто взрывается от слишком сильного удара.       Но это не от резкого скачка давления.       Это над ним раздаётся звонкий смешок Занозы: — Видел бы ты свою рожу, хах! «Пит… не смей оставлять меня… Пит…».       Вегас поднимает голову, затем, скривив лицо, будто перед приступом рвоты, отнимает руки от этого несносного волчонка и, в негодовании сжав зубы, кое-как встаёт на ноги.       Пит принимает сидячее положение и вытягивает руку вверх: — Встать поможешь, нет? Меня вообще то башкой вниз опрокинули, если вдруг ты не заметил.       У Вегаса трясутся губы и руки. Он испытывает очень смешанные чувства. И среди них, кажется, прокладывает себе дорогу самое главное. Машинально подав руку в ответ, он поднимает Пита. — А если бы он мне череп об пол расколол? Я вообще-то жизнью ради тебя рисковал. А ты стоишь здесь, как полный придурок, и хоть бы… — Заноза обиженно замолкает на полуслове и, сунув два пальца за щеку, выуживает изо рта ту злополучную серьгу. — И чего вылупился? Думал, я её реально проглотил? Мне того наушника хватило. Она, кстати, пустая. Всё, что нужно, из неё давно вынули.       В этот момент за его спиной показывается Кинн и пара человек в форме. Вегас догадывается, что это за ним. — Береги себя, волчонок, ты мне правда очень нужен, — только и успевает он сказать ничего не понимающему Питу.       Он кивает Кинну — ещё успеет поблагодарить, затем, не позволяя себе оглянуться, добровольно даёт надеть на себя наручники. Если всё получится — скоро он будет на свободе. И обязательно сделает то, что должен. А пока он слышит сзади жалобное «Кинн, почему они уводят его Кинн? Сделай что-нибудь!» и представляет, сколько же сил сейчас требуется лейтенанту, чтобы удержать брыкающегося в его руках Занозу.