Бури и кратеры

— Мы правда ещё увидимся? Или эта поездка была просто поездкой?       Они сидят в кабине пикапа, и Вегас понимает, что мальчик ждёт от него какой-то определённости. — Конечно, — накрывает крепко держащуюся за руль ладонь своей, — сейчас только что-то решить с работой нужно, но мы… мы больше не потеряемся, Пит. — Слово копа? — усмехается Пит, смотря прямо перед собой. — Слово человека. Моё слово.       Вегас не стал изо всех сил цепляться за обрывочные воспоминания Пита о доме. Он больше никуда не спешит. Просто постарается не разминуться с ним на развилке судьбы.       В течение следующих двух недель они, в основном, переписываются про «как дела?». Пока что Вегас решает сохранить в секрете новое место работы — проходит обучение и впереди его ждёт испытательный срок. Вдруг не выгорит? Но почему-то он уверен, что Пит одобрит. Хотя, наверняка, будет переживать. Пускай и не покажет этого. С Кинном он не пересекается. Знает только, что после повышения до звания капитана того назначили на его место. Ты его заслужил, Кинн. О моём деле можно и позже.       Сегодня Вегас планирует немного отдохнуть вечером за бутылочкой пива и просмотром какого-нибудь фильма. Он уже устраивается на диване с телефоном с руке, когда раздаётся звонок в дверь.       Кого ещё там принесло?       Открывает. Волчонок… — Привет. Э-э… что-то случилось?       Пит стоит насупившись, с пакетом из магазина в левой руке: — Нет. К тебе пришёл. Соскучился. Впустишь?       Вегас пропускает его. В прихожей Пит быстро скидывает кеды и без особого приглашения топает на кухню. Вскоре на столе появляется содержимое пакета: несколько бутылок пива, снеки и вок-боксы с рисовой лапшой. Видя замешательство Вегаса, он объясняет: — Чего… как дети… смс-ками общаемся. Всё равно тебе заняться нечем сегодня вечером, я прав?       Вегас опирается одной рукой о косяк в проёме кухни: — Ну… раз уж пришел, давай посмотрим фильм. Я как раз собирался.       Пит зажимает в кулачке пакет, Вегасу даже кажется, что в нём ещё что-то осталось. Затем сдвигает брови к переносице и говорит: — Вегас. Ты скажи мне как есть. Мы с тобой друг другу кто? Мы вместе?..       По привычке хочет обнять. Давно уже не делал этого. Целых две недели. Но Пит не унимается и отступает к окну: — Это так от ответа уходишь? Просто я не понимаю… сказал, что нравлюсь, но на этом всё, да? Потому что я уличный воришка? И незачем такому правильному полицейскому со мной связываться? — Не такой уж я и правильный полицейский. А теперь уже и не полицейский вовсе. Это раз. И мы, вроде как, договаривались с тобой, что с воровством ты заканчиваешь. Это два. — Ни разу ничего не украл за эти две недели. Можешь Танкхуна спросить, если не веришь. — Верю, — Вегас сам делает шаг навстречу и гладит его по голове, — я верю тебе, волчонок. Пойдем в комнату? — Ты не ответил. — Насчёт? — Кто мы друг другу. — Пит. Для меня это всё, — смеется ненатурально, — в новинку, что ли… Не обижайся.       Заноза поджимает губы, хватает со стола две бутылки, несколько снеков и, буркнув «своё возьмёшь сам», шлёпает в комнату.       Вегас подпирает руками бока и дует себе на лоб, отчего чёлка поднимается над ним в разные стороны. Вот что мне с тобой делать?       Фильм смотрят молча. Механически ухмыляются на смешных поворотах сюжета. Вегас всё время поглядывает на сидящего рядом обиженного волчонка. В какой-то момент Пит не выдерживает: — Сказать чё-то хочешь, так говори.       Вегас облизывает губы и шутливо тыкает кончиком указательного в ямочку под надутой щекой. И тут же хлёстко получает по пальцу. — Ты чего, а? Больно же. — А ты чего руки суёшь? Чё за цацканья со мной подростковые? Взрослый мужик… а туда же.       Ну вот. Приехали. Значит, точно обиделся. — Когда ты по пальцу соединяешь наши ладони или ночью лягаешь меня под коленом, не считаешь это подростковыми цацканьями?       Ещё больше поджимает губы, но молчит. Вегас знает: такой Пит — это бомба замедленного действия. И рвануть может непредсказуемо. Вегас подсаживается ближе и одной рукой обнимает его за плечи, чтобы поцеловать в щёку. Пит хмурится и снова бурчит: — Ну и к чему эти нежности? — Я не могу просто обнять своего парня?       Пит косится на него, и Вегас замечает, как уголки его губ чуть приподнимаются. А затем он тихо спрашивает: — Ты ведь не оговорился?..       Вегас выключает телевизор и обнимает его второй рукой: — Нет. Правда, не очень понимаю всех «тонкостей», но так и есть.       Пит хихикает и обнимает его в ответ, прислоняясь щекой к груди, а затем кладёт руки на плечи и, глядя в глаза, подмигивает: — Не волнуйся. Здесь ничего сложного. Быстро научишься, — он скользит ладонями по твердому животу, — ещё и во вкус войдёшь — потом за уши не оттащишь от этого дела. — Э-э… от какого дела? — Сейчас узнаешь.       Не давая Вегасу опомниться, Пит быстро седлает ему бёдра и толкает к спинке дивана. — Э-э, так сразу?.. — А чего тянуть? И так вечность динамил меня. Чай не дети, годиков обоим много, — Пит смеётся и одновременно усыпает ему короткими поцелуями лицо, ладони гладят плечи и грудь. — Прости, я немного нервничаю, — зачем-то оправдывает свою скованность Вегас.       Пит хмурит брови и просовывает руки между ними, чтобы разделаться с его ширинкой: — Ничего, капитан. Сейчас расслабишься. — Если честно, я думал об этом… с тобой. В смысле, о том, как это будет у нас с тобой. Теперь ты здесь… И это просто слишком. Слишком, — сумбурно признаётся Вегас.       Пит целует его, одновременно забираясь рукой под резинку трусов. Вегас округляет глаза и вытягивает губы. Пит снова накрывает их своими, но Вегас как-то слабо реагирует на это, все ещё пребывая в смущении. — И? «Думал о нас»? Хочешь сказать, наши поцелуи тоже так себе представлял?       Вегас качает головой, глядя в эти глаза-ониксы. — Тогда поцелуй меня так, как ты давно хотел. Не сдерживаясь. Так, как ты этого желаешь. А не просто поддаёшься мне, лишь бы я от тебя отвязался.       Если Заноза продолжит в том же духе, стояк Вегаса упрётся ему в ладонь, и это будет неловко. Наверное…       Вегас гонит от себя образ маленького Билда. Сам себе мысленно твердит: Пит — это Пит. И, наконец, наклоняет голову и целует его. После первых нежных, невинных прикосновений медленно скользит языком по его рту. Обхватывает Пита сзади за шею, а затем обе ладони прижимает к щекам и он углубляет поцелуй. И неудержимо, забив на самоконтроль, начинает тереться своим возбуждением об его ладонь. Ему кажется, или не кажется, но Пит взвизгивает. Свободной рукой задирает к его шее футболку и, отстранившись, начинает целовать каждый сантиметр потеющий от жара и волнения груди. Другая рука сжимает ему член, но там уже слишком тесно для активных действий, так что Пит скользит с его коленей на пол и дёргает за верх джинсов: — Привстанешь?       Переведя тяжёлое дыхание, Вегас выполняет, что от него требуется, так что вскоре его джинсы вместе с бельем оказываются на полу. Он робко предлагает: — Давай хоть диван разложим… — Потом, — Пит улыбается, склоняя голову к его паху, — ещё успеем.       Вегас всхлипывает — Пит целует внутреннюю сторону его бедер. Так, будто это в последний раз. Вегас ощущает, как его собственные ноги начинают дрожать в предвкушении. Ему едва удаётся сохранить остатки разума. Он так отчаянно дышит и, в конце концов, совершенно не сдерживаясь, стонет, боясь слишком быстрой разрядки. А ведь Пит ещё даже не коснулся губами самого кончика его члена. — Ммм, — Пит хитренько улыбается, демонически сверкая своими ониксами, довольно скалясь, будто самый настоящий волчонок, — понимаю, капитан, понимаю, — и, перейдя, на самый низкий шёпот, добавляет: — то ли ещё будет.       И это чертовски горячо. Вегас всё-таки не уверен, что не облажается. Но ему всё равно. Сейчас есть только Пит. Его губы, руки и жаркий гибкий язык.       Вегасу хочется, чтобы Питу тоже было хорошо, чтобы это удовольствие было обоюдным. И пока он решается только на самую невинную ласку. Его пальцы пробегают по волосам Занозы, скользят по его уху, щеке, затылку. На мгновение Пит поднимает глаза, видя что Вегас смотрит на него сверху вниз ошеломлёнными глазами. И столько жажды и нетерпения в этом когда-то холодном, строгом, а сейчас почти пьяном взгляде, что Пит снова выдаёт сквозь смех: — Свершилось. Вегас добрался до радостей секса!       Пит несколько раз берёт его член ртом, продолжая смотреть вверх, но его глаза закрываются от тяжести плоти на языке, оттого, как обмякает всё тело Вегаса, когда он скользит губами вверх к основанию, сжимая рукой ту часть бедра, которая встречается с его задом. Он не торопится, наслаждается каждым долгим скольжением члена Вегаса во рту, слушая, как он задерживает дыхание и снова заставляет его издавать звуки, похожие на всхлипы, добирается до головки, затем скользит вниз и принимается мять языком яички. Вегас догадывается, что вот-вот кончит. Конечно, Пит тоже чувствует, как он дрожит, чувствует, как его самообладание ослабевает, чувствует, как его член начинает пульсировать во рту. Но Пит продолжает целовать его там, пока он кончает — вроде как, на пол, вроде как, на грудь и лицо Пита. Вегас громко выкрикивает его имя. Запрокидывает затылок и, пробуя унять дрожь, впивается пальцами в волосы Пита. Подозревает, что в порыве больно тянет их. Будучи весь в поту, таращится вниз, его лицо — это смесь восторженного, виноватого и растерянного выражения. Лицо Пита, напротив, озаряет расслабленная улыбка. Он поднимается с колен, оперевшись на бедра Вегаса. Подмигивает ему и на какое-то время покидает комнату, вернувшись через несколько минут свежим после душа и с чем-то блестящим, зажатым между пальцев. Вегас так и сидит перед ним с широко разведёнными ногами и наблюдает за происходящим всё тем же пьяным взглядом. Пит разжимает кулачок, и на краешке дивана появляется пара презервативов и тюбик со смазкой.       Так вот что там осталось в пакете…       Между тем без всякого стеснения Пит раздевается перед ним догола и кивает на край дивана: — Ты, вроде, разложить его предлагал? Или, если хочешь, можем на кресле или на полу?       Вегас закатывает глаза и мысленно негодует сам на себе. Встаёт и обнимает Пита, шепча тому на ухо: — Я совсем деревянный, да? Это я должен был раздеть тебя? Прости… предупреждал, что ты не будешь впечатлён.       Пит тыкается кончиком носа в шею, вдыхая запах кожи и пота: — Ничего ты не должен. Но давай уже что-то решим… с диваном.       Вегас кивает и, отложив смазку и презервативы в сторону, быстро разбирает и застилает диван свежей простынью.       Чёрт… — Слушай, ты сейчас после душа, а я там был последний раз с утра. Может, мне… — Нет, — Пит хватает его за руку, — нет. Всё хорошо. Это же ты. Главное, что это ты… а не кто-то другой.       Вегас прикусывает губу. Пит целует его в кончик носа и увлекает за собой на диван. Лежать рядом с ним и чувствовать его трепещущее нагое тело, целовать губы, пахнущие им самим… Вегас верит и не верит в происходящее наяву. Пит ложится на живот и с поволокой оглядывается через плечо, кивая на презервативы: — Сам справишься? Инструктаж не нужен?       Вегас подавляет смешок. Целует его между худых лопаток и несколько раз гладит место поцелуя. Ведёт взглядом вдоль стройного тела, задерживая его там, где спина превращается в две половинки персика. Пит урчит в нетерпении, но Вегас решает, что дальше инициатива будет принадлежать ему. Он снова принимается целовать его, спускаясь от лопаток по позвоночнику, царапает бока острыми концами ногтей, тут же заглаживая царапки, отчего Пит начинает поскуливать. Дразнит его дырочку, кружа по краям кончиком пальца, а затем шлёпая и скользя по ней членом. Непозволительно долго возится с презервативом, так что Пит опять, хихикая, предлагает свою помощь. Но всё веселье сменяет «Вегас, быстрее, я так давно хотел тебя», когда он намеренно долго растягивает его, всё добавляя и добавляя смазки.       Прежде чем войти наполовину одним быстрым движением.       Вегас не видит этого, но глаза Пита максимально расширяются, он цепляется пальцами за края подушки, рычит и сильнее выпячивает зад, отрывая бёдра и низ живота от постели. А Вегас начинает толкаться в медленном и глубоком темпе. Он пульсирует внутри, и это заставляет обоих издавать всю гамму звуков. Вегас наклоняется, одной рукой держа его за бедро, а другой обхватывая подбородок и осторожно поворачивая его лицо для поцелуя, за которым следует жаркий шёпот: — Этого ты хотел? Этого? — А ты?       Вегас улыбается правым уголком припухших губ, прижимает их к виску и скользит к щеке. Пит вскрикивает и матерится, так что потная ладонь зажимает ему рот. Дальше Вегас просовывает в него согнутые пальцы, Пит с жадностью хватается за них губами. Он снова кричит и скулит, в отчаянии едва не давясь клокочущей в глотке слюной. Его спина выгибается, так что зад максимально плотно скользит по члену внутри. Вегас переворачивает его на спину, широко раздвигает ноги и начинает трахать во все стороны. Пит опускает руку, чтобы дотронуться до себя, но Вегас перехватывает её, и уже непонятно, чьи именно движения опустошают его. Вегас поднимает его левую ногу ещё выше, толчки становятся всё более напористыми. Он уверен, что слышит скрип собственного голоса, который то ли зовёт Пита по имени, то ли из последних сил выстанывает что-то бессвязное… благодарное за то, что он испытывает рядом с этим мальчиком.       Когда он наполняет презерватив, когда расфокусированный взгляд еле различает очертания влюбленного в него Пита, Вегас, не понимая, до сих пор ли он внутри него или нет, падает рядом, прильнув лбом к его лбу. Кажется, Пит что-то шепчет ему сквозь довольную усталую улыбку. Быть может, он что-то выдыхает в ответ. А затем обнимает своего родного волчонка и прижимает к себе.       И тогда он, впервые за много лет, ощущает, как штормящее в нём море, наконец, нашло свои берега. И успокоилось.