«Любовь» на французском

Скарамучча любил музыку. Но, конечно, он не выражал через нее свои чувства или недосказанные слова. Он считал, что так делают только розовые романтики или неженки, но он совершенно не такой! Ему просто нравилось играть музыку, нравилось как она звучит, нравилось делать её самому. Он достал свою черную матовую гитару и принялся настраивать. Она была обклеена разными наклейками, на ней были трещины, она была разрисована разными цветами, но Скар не выбросит её. Никогда. Эта гитара сохраняла в себе слишком много воспоминаний. Например, первые рисунки на ней нарисовал Итэр. Когда они только познакомились, то парень совсем нечаянно обнаружил тайное увлечение своего будущего друга, когда тот доставал тетради. Скарамучча мало кому говорил о том, что занимается музыкой, так как считал, что лишние глаза не должны были видеть. Тайо сразу предложил что-то нарисовать на ней, чтобы она не была такой скудной. Райдэн сначала не понравилась эта идея, так как он считал, что все же инструмент должен быть чистым для хорошей игры, но потом наплевал. Итэр тогда и нарисовал белым маркером звездочку, а после этого пошло-поехало. Первые наклейки на его гитару наклеил Тарталья. Он принёс небольшую пачку с несколькими штучками, так как ему они уже были не нужны. А так как на них были изображены персонажи из их любимого аниме, то Скарамучча предложил наклеить их к нему на гитару. Первые трещинки появились в тот момент, когда в гости приехала старшая сестра парня - Макото. Раньше она никогда не держала в руках гитару, а потому от непривычки уронила её. Но Скарамучча, что было очень удивительно, совсем не злился на нее. Он просто зарисовал место падения, хоть до конца скрыть и не удалось. Скар считал, что его гитара - это то, что видеть могут лишь «избранные», потому что на ней было изображено много разных моментов и воспоминаний из жизни парня. Но помимо этого она отображала и сам внутренний мир Скарамуччи. Все рисунки, которые он и сам потом рисовал, все наклейки, которые были наклеены в разных обстоятельствах, все неудачно заделывавшиеся царапины - это все и есть, так называемый, мир парня. Не зря ведь говорят, что личные вещи человека могут отображать и его самого. Он очень дорожил этой гитарой, как и всеми воспоминаниями связанными с ней. Скарамучча быстрое настроил гитару и начал мысленно выбирать песню, которую можно сыграть. В голове была только одна песня, но он категорически отказывался играть её. Мол, слишком девчачья. Однако пальцы уже начали подбирать нужные аккорды, а голос тихо произносил тест песни в ритм к мелодии. I just need someone in my life to give it structure Скарамучча прикрыл глаза. Он всегда закрывал их, чтобы лучше понять музыку, которую играет. Ему нравилось понимать что он поет. To handle all the selfish ways I'd spend my time without her В голове было практически пусто. Только мелодия и слова песни, которые эхом отдавались у него в мыслях. Он чувствовал каждый звук, исходящий от инструмента, каждое спетое им слово. You're everything I want, but I can't deal with all your lovers В голове начал вырисовываться образ до боли знакомого человека, который Скарамучча сразу же попытался убрать. Он приподнял губы в легкой улыбке от самого себя. Saying I'm the one, but it's your actions that speak louder Мир словно остановился. Он уходил из под ног, оставляя чувство невесомости. Но тут Скарамучча нехотя падает на землю, потому что дверь в его комнату резко отварилась. — А вот и я! — радостно воскликнул вошедший Тарталья. Скарамучча раздраженно вздохнул, убирая гитару в сторону. — Какого хуя, Тарталья? — грубо спросил Райдэн. — Давай собирайся, мы сегодня ко мне с ночёвкой. Скарамучча удивлённо посмотрел в сторону друга. — Ты телефон не брал, поэтому мы так пришли, но отказываться уже поздно, — объяснил Тарталья, сразу ответив на несказанные вопросы. — А «мы» это кто? — Пока что еще Итэр и Казуха, там потом еще с параллели нашей придут. Скарамучча остановился его слушать после «Казуха». Он что серьезно придет? Он больше похож на софт мальчика, которые по таким заведениям не шатаются. Прошел месяц с того момента, как Каэдхара перевелся к ним в класс. За это время они вчетвером очень сдружились. Скарамучча считал, что для Итэра и Тартальи Казуха напоминал о… впрочем, парень не мог не согласится. Он действительно чем-то был похож. Не внешне, а характером. Каэдхара оказался общительным и очень понимающим. — Ладно, собираюсь. Только выйди, — обреченно произнёс Райдэн, словно его насильно заставляют идти. — Да что я там не видел, — смеётся Тарталья, за что получает ногой по животу. Тогда, все еще смеясь, он уходит на улицу к остальным. Скарамучча достает из шкафа уже привычные черные джинсы, а поверх надел сначала белый свитшот, а на него черную майку с каким-то рисунком. На дворе был уже март, а в Ли Юэ в такое время всегда тепло, то Скарамучча только дополнил образ парой колец и цепочкой, собрав сумку всем необходимыми, а именно положив туда под, зарядку, повербанк и пачку сигарет, он кинул на оставшуюся гитару краткий взгляд, взял телефон и вышел. Кстати говоря, он и правда увидел там несколько пропущенных от Тартальи. — А еще дольше не мог? — возмущался Итэр, как только увидел выходящего Скарамуччу. — Я максимум за десять минут собрался, так что не пизди, — раздраженно выкинул Скарамучча, — Привет, Казу. — А с нами ты даже не поздоровался, — будто обижено произнёс Тарталья. — Не заслужили, — усмехнулся Райдэн. Про себя Скарамучча отметил, что Казуха выглядел как всегда прекрасно. Обычно парень всего наносит лёгкий макияж на глаза, но никого это особо не волновало, кроме Скары. Ему это безумно нравилось. Во время дороги до дома Тартальи Скарамучча заметил, что Итэру было очень комфортно рядом с Казухой. Они относились друг к другу так, будто знакомы вовсе не месяц. С Тартальей они тоже слишком быстро сблизились. Но не смотря на это Казуха всегда старался держаться ближе к Скарамучче. Даже сидя за партой в школе их колени часто соприкасаются, что заставляет парня сидеть в странном состоянии в течении всего урока. Однако Каэдхару это совсем не напрягает. А может он просто слишком хорошо показывает, что его это не напрягает. Казуха очень тактильный. Сначала он это очень мало проявлял, но чем ближе они становились, чем больше Каэдхара любил полежать на Скарамучче, пока они играли в приставку у Тартальи дома. Райдэн бы не сказал, что ему это не нравится, как раз наоборот. Из-за чрезмерной тактильности парня они по сути и стали ближе. Конечно, светловолосый мог полежать как на Итэре, так и на Тарталье, но чаще всего под его прицел попадал Скарамучча. Первый раз он просто закинул голову на плечо Райдэн, это произошло буквально через неделю, а потом это переросло в то, что Казуха мог подойти со спины и начать обнимать, пока они просто стояли, а мог даже лечь на колени. От него можно было ожидать что угодно. Однако Скарамучча показывал, что совсем не против. Обнимал в ответ или играл с волосами Каэдхары, пока тот лежал рядом. Были такие моменты, когда Райдэн и сам мог опустить голову на плечо Казухи. Конечно, друзья очень удивлялись, что он позволяет такое, как себе, так и Каэдхаре, но они слишком быстро все поняли, чтобы долго удивляться. — К скольки остальные придут? — спрашивает Итэр, выдыхая неприятный дым. Когда они вне дома, то Итэр чаще всего курит сигареты. Прошло уже столько лет, но от такой привычки очень сложно избавится. Если Скарамучча и Тарталья стараются делать это как можно меньше, то в случае с Итэром это совсем наоборот. Он даже не думает прекращать, хоть и говорит Сяо, что бросит. — К часам восьми, — бросил Тарталья. Итэр глянул на часы и увидел, что сейчас только шесть вечера, а значит потусить вчетвером они смогут только пару часов. После всей этой заварушки с «Нао» Тайо уже не так нравится приглашать много людей, но раз друзья попросили прийти, то ладно. Сейчас всякие вечеринки они стали устраивать куда реже, чем раньше. Они все выросли с того времени, когда хотелось тусить с вечера до утра, чтобы потом совсем ничего не помнить, а голова раскалывалась на маленькие осколки. — Если Сяо спросит, то скажите, что я не курил почти, — сказал Итэр, туша сигарету. — Может еще сказать, что тебя вообще тут не было? — усмехнулся Скарамучча. Казуха посмотрел на каждого из друзей. — А зачем Сяо это? — тихо спросил Каэдхара. Парни замолчали. Они переглянулись между собой, словно обсуждая можно ли это рассказывать. — Ты встречаешься с Сяо? — посмотрев в сторону Итэра, произнёс Казуха. Итэр опешил. Он начал волноваться, так как Казуха узнал запретное. Он чувствовал, как сердце пропускает удары, словно вот-вот остановится. Тайо понимал, что врать уже не будет смысла, так как он и сам уже все понял, а дальше только будет пытаться доказать себе это. — Да, — четко сказал Итэр, опустив взгляд вниз, — это было так заметно? — Не то чтобы. Если бы я с тобой не общался, то не понял бы. Но это классно, наверное, — мило улыбнулся Казуха. Итэр и остальные облегчающе выдохнули. Каэдхара и правда был слишком понимающим. Когда они дошли до дома Тартальи, то сразу побежали за приставку. Итэр и Скарамучча заняли джойстик, но было не заметно, что Казухе так сильно хотелось поиграть. Как только они включили их любимую игру, так сразу Скарамучча почувствовал тяжесть на своих коленях. Каэдхара снова улегся к нему, наблюдая за игрой. Райдэн, конечно, не мог сказать, что его это не напрягало, потому что он каждый раз пиздец как стеснялся прикосновений со стороны Казухи. Хоть это и было часто, но он словно в первый раз постоянно краснел. И слава Архонтам, что светловолосый не наблюдал за его реакцией. А может Скарамучча просто думал, что Казухе это было неинтересно. Впрочем, неважно. После первого раунда, в котором Скарамучча проиграл, он психанул и ему очень хотелось выбросить этот джойстик в окно. — Давай я тебя пока заменю, — сказал Каэдхара, поднимаясь с колен парня. Он будто мог читать мысли, так как этого сейчас и хотелось Райдэн. Хоть и проиграл он по сути из-за Казухи! Если бы он не лежал у него на коленях, то мысли Скарамуччи и не были бы забиты только этим! Но темноволосому это нравилось, так что он не жаловался. Ну почти. Однако прекращать это, он не хотел. Каэдхара положил голову на плечо Скаре, а у того в свою очередь каждое движение Казухи отдавалось приятной тяжестью внизу живота, а уши слабо розовели от смущения. Скарамучча достал из сумки электронку и втянул сладкий дым. Он старался выдыхать его подальше от головы Казухи, так как ему эта тема совершенно не нравилась, но Райдэн не хотелось, чтобы он сейчас убирал голову с его плеча. Время за играми пролетело слишком быстро, потому что они не успели сыграть и несколько раундов, как остальные уже начали по-немного подходить. Родители Тартальи сейчас улетели в Снежную к другим родственникам, а парня с собой не взяли из-за школы. Да и ему особо не хотелось, так как этих незнакомых для него родственников было слишком много. Начиная его бабушкой, а заканчивая старым другом по выпивке его пра-пра-прадеда, о котором он узнает спустя тысячу лет после его смерти. Но и каждому из них нужно сказать о том как же вырос Тарталья, а так же что они помнят его еще совсем крошечного, а потом похвастаться своими детьми, которые в два года уже построили машину времени, слетали в космос и открыли базу на Луне. Ну, как обычно в общем-то. И самый любимый вопрос, который они всегда задают - невесту нашел себе? В данный момент ему совершенно не до невест, но если они и появятся, то уж точно не сейчас. В дом входят все больше людей, у каждого из них с собой на руках всё больше спиртного. На что им денег хватило, то и приносили, так что никто не отменял того, что они могут отравится этим только подышав рядом. Казухе не хотелось быть единственным трезвым в этом доме, поэтому Скарамуччу он тоже попросил много не пить. Но после ночевки в далеком девятом классе Райдэн почти ни капли в рот не брал. Он мог выбить максимум два стана некрепкого алкоголя, чисто за компанию, но чтобы напиваться до потери памяти… он больше не желает повторять, как и его друзья. Но у Итэра и Тартальи это правило действует до первого стакана. — Не волнуйся, ты не один будешь трезвым здесь, — усмехнулся Скарамучча, кидая взгляд на Казуху. Каэдхара расслаблено улыбнулся, доверяя словам своего друга. Казуха не имел плохих привычек, даже не соглашался попробовать. Из-за чего Скарамучча ему очень завидовал. Однако он надеялся, что и сам все же бросит. Когда-нибудь, но бросит.

***

Как и ожидалось, что уже через пару двойку часов большинство народа было уже пьяно. Сейчас Скарамучче не нравилось смотреть на пьяных людей, хоть раньше и был одним из них. Как и обещал Райдэн не выпил больше двух стакан водки, смешанной с колой. Он был совсем немного пьян, но мог полностью контролировать свои слова и действия. Время было ближе к часу ночи, но ни Казухе, ни Скарамучче спать не хотелось. Все это время они провели вдвоём. Кто-то, конечно, пытался присоединиться, предлагая алкоголь, но они отказывали, после чего человек сразу удалялся. Прохладный легкий ветер обдувает лицо, оставляя помутненный рассудок в трезвости. Оба парня сейчас сидят на холодной траве на заднем дворе дома. Из окон все еще играет громкая музыка, но на улице её почти не слышно, так как она заглушается звуками сверчков и крон деревьев, что шатает ветер. На улице было холодно, но никого из них это не смущало. Казуха накрыл Скарамуччу своей кофтой, так как он был слишком легко одет для ночных посиделок, а вот на Каэдхаре была еще толстовка, потому ему было не так холодно. Но он думает, что лучше бы даже мерз, зато отдал кофту Мучче. Они сидели в тишине несколько минут. Она не была давящей или неудобной, скорее наоборот. Она была совсем в тему, заставляя погрузится каждого из них в свои мысли. На фоне ночной и тихой атмосферы это получается намного лучше, нежели в шумном доме с кучей пьяных людей. Не то, чтобы Казухе это было противно, но он не привык быть в таком месте. Для него это было в новинку. Да и вообще многое, что произошло за этот месяц было для него чем-то новым, неизведанным. Ему это очень нравилось. Ему нравилось находится в компании уже своих друзей, которые стали ему близки за такое короткое время. Казухе этого не хватало. Не хватало понимающих людей рядом. Не хватало людей, которым нужен будешь именно ты. Не твоя внешность, не твоя популярность, а ты - твоя личность. Скарамучче нравилось в Казухе все. Он пытался признать, что это просто легкая симпатия, как к красивому и интересному человеку, но сколько не убеждай себя в этом, столько это и выглядит как нелепая ложь самому себе. Находясь рядом с Каэдхарой он постоянно краснеет, неловко себя ощущает, руки часто дрожат, а дыхание учащается. Но ему нравится проводить время с Казухой. Нравится его смех, нравится его улыбка, которая посвящена ему. Он улыбался часто, но искренни. Нравиться его глаза, когда он смотрит на него. Они были безумно красивого алого цвета, которые останутся в памяти Скарамуччи навсегда. Нравится его чрезмерная правильность, нравится, что он такой умный. Казуха никогда не матерился, никогда не курил, никогда не был на вечеринках. Скарамучча вообще сомневался, что такие подростки есть, а если все же существуют, то они до ужаса скучные и полностью погружены в учебу. Но Казуха разрушил все его представления о таких людях. И он даже завидовал. — Tu es très belle, — тихо произнёс Казуха, разгоняя из мыслей их обоих. Скарамучча поднял голову на Каэдхару. — Ты опять со своим этим иностранным? — недовольно сказал Райдэн. Ему не нравилось, когда Казуха начинал говорить на других языках. Чаще всего на французском. Он ничего не понимал, а потому ему и не нравилось. Скарамучча не знал языков кроме китайского, а вот Казуха в совершенстве знал английский, французский, свой родной японский и, конечно, китайский. Райдэн всегда удивлялся, как вообще в голове может вместиться столько слов? Он не понимал на каком языке он вообще мыслит. На родном или снова на франзуском? — Французский - язык любви, ты об этом вообще знал? — двусмысленно глянул Казуха. — Очень няшно, мне начать сальто крутить? — недовольно произнёс Скарамучча. Каэдхара усмехнулся. Ему нравились реакции Скарамуччи на его слова. Он знал, что тот ничего не понимает, поэтому мог говорить что хочет. Скарамучча опустил голову на плечо Казухи, от неожиданности парень вздрогнул. Не часто он сам начинал физический контакт, но если это происходило, то совсем ненадолго. Многие моменты своей жизни Казуха любил запечатлеть на телефон. Он либо фоткал, либо снимал видео. И этот был не исключением. Он сфоткал себя и лежащего на плече Скарамуччу, тот, как казалось, был совсем не против. — Можно я выложу эту фотку? — тихо спросил Каэдхара. Скарамучча не особо понял что именно имел в виду Казуха, но просто на автомате угукнул. — Тебе когда-нибудь признавались в любви? — неожиданно спросил Скарамучча. Он сам не ожидал от себя таких слов, но говорят, что ночь, так еще и действия алкоголя развязывают язык, заставляя говорить что думаешь. Казуха слегка опешил от внезапного вопроса, но быстро ответил. — Да. — А что ты отвечал? Каэдхара замолчал. Что он отвечал? Ему признавались очень часто, но отношений у него еще не было. Как-то не доходило до этого. Казуха даже не помнит всех, кто ему говорил о чувствах. И не потому, что парень самовлюбленный, просто эти слова ни во что не выливались. Они как были выброшены на ветер, так и остались витать где-то в воздухе, не имея какого-либо веса. — Не помню. А вот теперь задумался Скарамучча. Ему признавались всего три раза, но он помнит всех. И он признавался всего раз, да и девушка у него была одна. Мона. Но они разошлись, так как их отношения больше походили на дружбу, да они и не испытывали почти ничего друг к другу. Встречались для галочки. Сейчас они просто дружат, не вспоминая того, что когда-то состояли в отношениях. Однако он помнит всех девушек, что признавались ему. Он помнит что отвечал, помнит что чувствовал. Ему всегда было неловко отказывать, но он ничего к ним не чувствовал. Сам не понимал почему. Девочки были совсем не страшные, очень даже красивые, да и интересные как личность, но они совершенно не привлекали его. Ни в каком плане. Для него это было необычно. — А тебе много раз признавались? — спросил Каэдхара. — Не думаю, что три - много, — усмехнулся Скарамучча. «Тогда я буду четвертым». Не озвученая фраза так и осталась витать в воздухе. Они снова замолчали. Тишина казалась очень приятной в такие моменты. Была слышна приглушенная музыка из дома, но она только больше придавала комфорта. — Тебе нравятся парни? — спросил Казуха. Этот вопрос звучал так, будто он просто подтверждает то, почему Скарамучча отказывал всем троим девочкам, а с Моной у них ничего не вышло. — Только один. Да, один точно, — тихо ответил Скарамучча, — а тебе? — Аналогично. Они не стали расспрашивать друг друга дальше. Тишина уже все ответила без слов. Но не сейчас. — Тебе когда-нибудь говорили « Je t'aime plus qu'un ami»? — спросил Казуха, посмотрев в сторону Скары. Он вздохнул. — Я не понимаю твой ебаный японский. — Это французский, дурак. Скарамучча посмеялся. Какая разница какой это язык, если он все равно ничего не понимает и не поймёт? Правильно - никакой. — Кто такой Венти? — спросил Казуха. Скарамучча знал, что когда-то им придется рассказать. А сейчас прекрасный момент, чтобы поведать. — Это наш лучший друг. Казуха посмотрел в синие глаза Скарамуччи, которые так и давали утопать в синеве бездонного океана. — Что с ним случилось? Скарамучча снова замолчал. А что с ним случилось? Хороший вопрос. Всю правду знал лишь один Итэр, а Скарамучча и Тарталья так и остались со своими догадками. Но они очень скучали по нему. Из их группы они все еще не удаляли его, они никогда не удалят его от туда. В эту же группу они добавили и Каэдхару, но хорошо, что раньше он не задавал этот вопрос. Скар не думает, что Итэр сможет дать внятный ответ на этот непростой вопрос. Для него это была слишком тяжелая тема. Намного тяжелее, чем для Скарамуччи и Тартальи. — Он спрыгнул, — сухо ответил Скарамучча. Казуха замолчал на время, наверное, давая обдумать эти слова Скарамучче. Он вспомнил день, как только узнал и смерти друга. До последнего не мог поверить в это. Эти слова отдавались где-то в подсознании, но он не принимал их, надеясь, что это ложь или шутка. Только через время он осознал всю серьезность ситуации. — Вот как. Казуха не продолжил. Он не просил рассказать подробно, но и не начал выражать свои соболезнования, а просто принял. Скарамуччу это очень радовало. Каэдхара будто читал Райдэн, у него будто на лбу все написано, потому что Казуха всегда реагировал и делал все так, как нравилось Скарамучче. Они либо мыслят почти одинаково, либо Скарамучча и правда слишком предсказуем. К этой теме они больше не возвращались, но парень был рад, что Каэдхара узнал больше, а это значит, что стал намного ближе. Из разговоры продлились до самого утра, они состояли либо из коротких разговоров, либо из тишины. Но им обоим было очень комфортно рядом друг с другом. Солнце уже начало вставать, но о сне не шло и речи. Скарамучча лежал на коленях у Каэдхары, вдыхая сладкий дым. Говорить сейчас никто из них не хотел. Просто нравилось молчать вместе. Они наслаждались компанией друг друга. Наслаждались тишиной и атмосферой. Большинство ушли ещё до рассвета, в доме осталось человек восемь. Тарталья и Итэр сто процентов уже спали, так что они двое были единственными кто не спал. Они не собирались засыпать сегодня. У них слишком мало времени, чтобы тратить его на такие вещи. Солнце уже встало. Ветер стал теплее, а температура воздуха уже поднялась. Скарамучча все еще был одет в кофту Каэдхары и лежал на коленях Казухи. Они оба точно запомнят эту ночь надолго.