7 глава. Игра в прятки.
25 мая 2023 г., 17:36
7 глава. Игра в прятки.
— Да как ты можешь с ним общаться после того, как Джинни чуть не умерла из-за него?! — не унимался Рон. — Сколько всего должно произойти, чтобы ты наконец понял, что он опасен? Гермиона молча поддерживала гневную речь Уизли. — Это вовсе не он подложил ей дневник Тома Рэддла, а его отец, — устало повторял Поттер, вновь сдерживая кулак, чтобы не столкнуться лицом к лицу с веснушчатым лицом друга. — Это вовсе не оправдывает его! Он знал! Точно знал, что сделал его отец. Из-за этого чуть не погибла Джинни, и Гермиона тоже! — Да, Гарри, — осмелела подруга. — Чудо, что я и другие тогда отделались лишь остолбенением. — Она замерла на мгновение, будто взвешивая, стоит ли задавать свой вопрос. — Почему он тебе так нравится? У Гарри не было ответа на этот вопрос, и неловкое молчание повисло над их последним обедом в Хогвартсе, нарушаемое только довольно-недовольным пыхтением Рона. — И ты променяешь лето у меня на лето в «Мэнор-склепе»! — воскликнул Уизли. — У меня это в голове не укладывается! Гарри почти виновато взглянул на друга: — Я не могу сейчас поехать к твоей семье, — безучастно ковыряя вилкой в своей тарелке. — Мне нужно отметиться в полиции, у меня отработки на два месяца. Опять. А потом вы уезжаете к Чарли в Румынию. — Плюнь ты! — не унимался Рон и не собирался отступать. — Для тебя лучше убирать мусор и жить с Дурслями, чем погостить у меня? — Нет, Рон, конечно, не лучше. Но у меня будут проблемы — и у Дамблдора тоже, — зелёные глаза серьёзно смотрели в рыжий висок, словно убеждаясь, что адресат понимает смысл слов. — Меня могут отчислить, если у меня будут проблемы с законом в мире маглов. — Поттер приобнял друга за плечи. — Но я обещаю: следующее лето я буду у тебя. — Тогда прекрати косячить в магловском мире! А то ты уже зае... — Рон! — красная Гермиона резким движением одёрнула Рона.«»
Но Гарри уже через две недели каникул навестил Уизли. Ему нужна была передышка, и, как оказалось, помощь в заживлении — именно так действовали заклинания Джорджа и Фреда. В этот раз даже они не стали шутить или применять заклинания кошачьей морды, а быстро, один за другим, накладывали заклинания на раненую голову Гарри. — Эти маглы… они… они ужасны, — выдавил Рон, с ужасом рассматривая стягивающиеся края ран на теле друга. — А ещё говорят, что они суют мясо в тесто, варят его, а потом едят, — подкалывали близнецы. — Фу! Они ещё и мерзкие! — лицо Рона исказила гримаса отвращения. — Гарри, это правда?! Поттер натянуто улыбнулся, лицо всё ещё болело. — О, и не только это! На Филиппинах, например, известно блюдо «Балют». Это утиное яйцо, в котором сварен оперившийся птенец. Сначала выпивают околоплодную жидкость, а потом вместе с костями и клювом… — Гарри заговорил азартом и блеском в глазах. — Остановись! Гарри! — взвыл Рон и вскочил с места. — Ты зашёл с козырей, Поттер! Это нечестно! — завопил Фред. — Чем это вы тут занимаетесь, мальчики? — запыхавшаяся Молли влетела в дом, расталкивая близнецов огромным тазиком, сжатым в руках. — Рональд! Если тебя стошнит на мой диван, я клянусь Мерлином… — Простите, это я виноват, — заступился за друга Поттер. — О, мой мальчик! Это всё было задолго до тебя, — улыбнулась миссис Уизли и прижала к груди голову, которая только что была возвращена в первоначальное состояние. Конечно, она не позволила Гарри оставаться у них надолго, ведь он находился в гостях незаконно. Но ему так полюбился уют большой семьи, шутки близнецов, спокойный Артур Уизли и его суетливая жена. Чары буквально окутывали весь дом, всё в нём жило и двигалось. Гарри поклялся бывать там чаще — и уже законно.«»
— Я ждал твоего письма, Малфой, — нервно сверкая очками, произнёс Поттер. Плечи юноши напротив словно виновато сжались. Поттер смягчил взгляд и поубавил голос, заметив нездоровый цвет лица и потерянный взгляд. — А я ждал, пока отец уедет. В этот раз почему-то он не разрешил пригласить тебя, — Малфой виновато смотрел в пол, не решаясь поднять глаза на Гарри. Он боялся, что пытливая зелень за оправой прочитает в его взгляде, каким именно был спор с отцом из-за Поттера. Чтобы не было видно и тени тех часов, проведённых в подземелье, в темноте, без заживляющих заклинаний. «Я опять незаконно в гостях. Что со мной не так?» — подумал Гарри. — Плевать, — ответил Поттер сам себе, а затем подошёл к Малфою и обратился уже к нему: — Драко, спасибо, что позвал. Не думал, что ослушаешься отца, гадкий мальчишка! Гарри притянул Малфоя к себе и взъерошил его белую, идеально уложенную всего минуту назад причёску. Поттер удерживал Драко одной рукой за спину, другой прижимал его голову к себе и жадно вдыхал запах его волос. Ему всегда нравилось, как пахнет Малфой, и он совсем не стеснялся заявлять об этом всем желающим — и не очень. Рон закипал, когда Гарри после очередной стычки с Малфоем в коридорах школы мурлыкал о том, как прекрасно тот пах. Гарри ничего не мог с собой поделать, он никогда не был сдержан в словах и эмоциях, они всегда били через край. Под дикие оклики Рона и его утробные позывы Поттер снова догонял Малфоя, но уже не дрался — он обнимал друга и припадал всем лицом к его белой гриве. Гермиона заходилась от смеха и смущения, старательно удерживая кулаки Рона подальше от лица Поттера. Малфой закатил глаза, пытаясь оторвать руку Гарри от своей головы: — C’est inutile, — покачал головой Малфой. — Мне ничего не стоит тебя выставить. Тем более твой Уизли будет только рад видеть тебя в их… — Драко сдержал слова, которые так и рвались с его языка. — О, это французский, Драко! — воспылал Поттер, словно требуя ещё реплик, чтобы распробовать полную картину «Драко и Франция». — О, парселтанг? — коротко передразнил Малфой. Гарри запутался в движении губ напротив и глупо улыбнулся. — Почему французский? Малфой, тепло скользнул улыбкой по взволнованному лицу. — Франция — это красиво. Родители хотят туда меня свозить. — Но ненадолго же, да? Когда? Не сейчас? — спросил Гарри, заметив, как Малфой лишь дрогнул в фальшивой тени улыбки. — Как ты вообще сюда попал? — наигранно устало спросил Драко. — У меня порт-ключ в твой дом, забыл? Ты сам мне его дал, — дразня, помахал перед носом друга серебряным солдатиком Гарри. — А у Рона я бывал достаточно часто за лето. «О причинах визитов тебе лучше не знать, Драко», — проглотил Поттер, оберегая нервозного аристократа от лишних подробностей. — Ох, я слишком многое тебе позволяю, Поттер. — Малфой вырвался из рук Гарри и провёл рукой по волосам, пытаясь вернуть им прежний вид. — Так что убереги меня хотя бы от рассказов о своих недоумках-друзьях. Сегодня я познакомлю тебя со своими. Поттер застыл. — Что?.. С Гойлом и…? Пепельные волосы никак не возвращались на место. Малфой придирчиво осматривался в отражении зеркала, пытаясь обеими руками справиться с чёлкой — безуспешно. — Да. Панси тоже будет. — О, это уже интересно, — промурлыкал Поттер и перехватил руку Малфоя за запястье. — Оставь, тебе так больше идёт. Улыбка Гарри расплылась по лицу, а за очками засияли зелёные глаза, он так соскучился. — Нравится, Паркинсон? — ядовито спросил Драко, поддаваясь Гарри, он опустил руки и отозвал зеркало в шкаф движением руки. — Хм, я об этом и не думал, — потянулся Гарри к подбородку в делано задумчивом жесте. — Ещё бы! — сузил глаза Малфой. — Но она красивая. И вкусно пахнет, — нечитаемо протянул Поттер, наблюдая за реакцией Драко. — Так всё, я устал закатывать глаза. Когда закончишь, приходи в сад. Они уже там, — Малфой изящно развернулся и двинулся к двери. Поттер накинул капюшон и последовал за Малфоем. Пасмурный день не очень подходил для Малфой-мэнора. Обычно солнце заливало его своим светом, придавая ему парящий вид, а повсюду цвели белые цветы: розы, нарциссы, лилии. Они ласково льнули к ногам и вызывали светлую тоску. — Мы будем играть, парни, вы готовы? — послышался голос Панси из-за спины Крэбба. Друзья Драко деловито расположились на поляне среди высоких кустистых растений, интимно ограждающих их от окон родительского дома Малфоя. Мантия девушки струилась с тонких плеч, открывая бледную, изящную шею, графично подчеркнутую чёрным строгим карэ её волос. Забини, лёжа на изумрудной траве, перекатывал в руке волшебную палочку в трюке FingerPass, глядя куда-то сквозь неё. Нотт открывал сливочное пиво и протягивал открытую банку Гойлу. Драко сказал, что за алкоголь отвечает Тео. «Алкоголь? — пренебрежительно свистел Поттер, — сливочным пивом можно поить новорождённых котят! Оставайся у меня на ночёвку, Малфой, я покажу тебе настоящее пиво». Малфой не торопился в гости в магловский мир, хотя побыть там с Поттером — думалось, что оно того стоит. Ровно после этой светской встречи Гарри собирался всех утянуть в мир без магии. Одним из его любимых занятий было доводить интеллигенцию до состояния пролетариата — с алкоголем или без. Поэтому он спокойно принял банку пива из рук Тео и облокотился плечом о ствол близрастущего дерева. — А ради чего мы ещё здесь собрались? — улыбнулся ей Драко, подходя к сокурсникам и чинно усаживаясь между ними. — Во что будем играть? — с задором спросил Поттер, рассматривал собравшуюся компанию. — В игру в прятки, конечно! Малфой в ней лучший, — приторно улыбнулась Панси и принялась озвучивать правила, расхаживая между собравшимися. — Жребий выбирает ведущего. На него ставятся заглушающие и ослепляющие чары. Пока они действуют, остальные должны спрятаться на территории «Малфой-Мэнор». Кто перемещается за её границы — выбывает. Можно использовать всевозможные укрывающие чары для участников и любые отслеживающие — для ведущего. Последний, кого найдут, — побеждает. Первый найденный — становится ведущим и проигравшим. Поехали? — спросила Панси с вызовом. — Поехали, — фыркнул Тео, поглядывая на Поттера. «» — Не могу поверить, что Герой так плох в защитных чарах, — удовлетворённо фыркнула Панси, пока Малфой направлял палочку в лицо Поттеру. — Эээ... — Не бойся, Поттер. Ты всего лишь проиграл, а проигравшему на неделю раскрашивают лицо или тело — кто что захочет, — подмигнул ему Драко. — Но вы не сказали об этом в начале игры! — возмутился Гарри. — Но ты же понимал, что просто так не отделаться! — рассмеялся он в ответ. В унисон загоготали парни. — Стой и не дёргайся, а то получится некрасиво, — фальшиво заботливо пропел Малфой, удерживая Поттера за подбородок и щёлкнул ему под левый глаз заклинанием. — Ай! — Терпи, Герой, ты или нет? — Драко явно забавлялся. Гарри нахмурился, обещая себе отомстить им обязательно. И спасибо Мерлину, что пока не приходится возвращаться в школу. И его расписное лицо никто не увидит. Никто, кроме Малфоя, Гойла и всех остальных. Ну, хотя бы не вся школа и не его сокурсники. Панси услужливо призвала зеркало и отпила из своей банки пива, явно довольная собой. Под глазом распускались ровные, чёрные строчки: «Шлюшка Драко Малфоя». Поттер отметил, что строчка красиво контрастировала с его зелёными глазами. — Спасибо, что это не хер. — О, в следующий раз учтём твои пожелания, Герой, — не переставая улыбаться, ответил Драко. Ещё один щелчок заклинания, и плечи Поттера украсили разноцветные, переливающиеся крылья фей — они даже звенели при движении. — Крэбб, моё почтение. Малфой ликовал и с благодарным поклоном обратился к художнику. Следующий взмах волшебной палочки и на пояснице красуется ценник, кокетливо вытянувшийся стрелкой за линию брюк. — Гойл. — протянула Панси. Гарри нервно поправил очки и уставился на предплечье: «50 очков Гриффиндору» — игриво извивался почерк Панси по запястью Поттера. — Отличная игра, Поттер! — Забини поднял пиво в тосте и крепко отпил на фоне хихикающих однокурсников. — О, да. Малфой, ты меня убиваешь. — О, нет, Поттер, ты будешь жить с этим! Но всего неделю. — Это будет худшая неделя моего лета! Тебя правда никогда не раскрашивали? — интересуется Гарри, прикидывая в уме надписи для него. На его коже изумительно бы смотрелось… — Ни разу, сэр, — артистично склонил голову Малфой. — Я лучший в прятках. — Это мы ещё посмотрим. Ты знаешь, что ты мне должен? Ты не озвучил все условия игры, — опережая вопрос, процедил Поттер и шёпотом добавил: — Прочитай мне сказку, и я подумаю о том, чтобы тебя простить. — А ты должен мне за выходку с гиппогрифом! — взъерепенился Драко. — Мы квиты. Поттер схватился за живот смеха, звеня крыльями феи. — Он убил меня! Убил! — спародировал он Малфоя. Крэбб и Гойл довольно захохотали, припоминая "раненного" Малфоя. — Надо было врезать тебе за дерзость ещё до этого блядского гиппогрифа. — О, я был уверен, что ты это сделаешь, Малфой. — согласился Поттер, вызывающе глядя в его глаза. В них разгорались нездоровые тяжёлые огни. — А мы думали, вы начнёте целоваться при всех, — гоготнул Блэйз. — Напряжение так и искрило, — отсалютовал банкой Нотт. Малфой закатил глаза. — Я не бью женщин, детей и больных. А больных детей — тем более. Поттер захлебнулся возмущением и отрикошетил: — Не можешь простить хук Гермионы? — Поттер явно хотел спровоцировать Малфоя и выхватить пару смазанных ударов перед ужином. — Если бы ты видел лицо Уизли, когда она это сделала, ты бы понял, что оно того стоило, — рассмеялся Драко. Гарри непонимающе смотрел на него. — Ты развлекался, когда тебе разбили нос? Да ты ненормальный. Будто ему так редко разбивали нос, как и самому Поттеру. Когда сбиваешься со счёта сломанных переносиц, уже не обращаешь внимания на боль, а созерцаешь мир, постигаешь дзен извне, снова сплёвывая и хлюпая кровью в носоглотке. — Да, это, видимо, заразно, придурок, — Малфой потрепал его за подбородок и клацнул зубами у самого носа.
