Красный Первый Снег

22 глава. Утро Гарри Поттера.

      Лицо Драко выглядит грязным от синяков, которые не сходили с него, по-видимому, длительное время. Гарри невпопад, по-детски удивляется жестокости людей. И как можно такое количество времени избивать кого-либо. А сам бы за Малфоя месил таких ублюдков безустанно и вдохновенно, без перерыва. Чтобы они от избытка гематом забыли цвет собственной кожи.       Как он не умер вообще?.. Как он не сдался?       Он же сейчас в его руках, дышит взволнованно, целует, тянется самозабвенно. Отдаётся весь. Просит.       — Мне сказали, что ты меня забыл. Что я теперь для тебя, — позволяет себе говорить в поцелуй Поттер. Потому что целовать хочется не меньше, чем понять.       — Тебя не обманули, это правда. Я под присмотром министерских легилиментов и под зельями. — Драко водит кончиками пальцев по коже головы, закравшись в черные, сумасшедшие волосы, вызывая тепло в плечах и спокойствие. Он трогал Гарри так, будто боялся спугнуть его, не доверяя своему разуму, страшась разрешить себе прогнать столь долгожданное наваждение.       — Но ты хорошо держишься, — тихо смотрит на него Гарри, пытаясь не сойти с ума от переживаний.       — Кое-что мне удалось сохранить, как оказалось. Получилось скрыть это от Пожирателей. Они просто не обратили внимания, не придали значения одной детали. А это слово стало для меня якорем.       Безропотная позолота на его глазах, гордость за то, что не дал себя обратить в полнейший мусор, что сберёг хотя бы что-то. С надеждой, что Поттер никогда не увидит его без зелий и нитей легилиментов-кукловодов.       — Хорёчек, — сдавленно выдыхает Гарри, зябнув изнутри. Не нарочно перелистывая воспоминания Драко, показанные в комнате с Омутом.       — Да, это слово.       Гарри застыл в недоумении, но когда до него дошла абсурдность веса незначительного прозвища, понял, что этот набор букв спас целого человека. Поттер расплылся в смехе, игнорируя нарастающую истерику.       — Ты невозможный!       — Учился у лучших, — Малфой отпускает болезненную улыбку, становясь более серьезным. Изучает — и без того давно изученное — лицо. Наклоняется к нему снова, увереннее. Поттер обхватывает его обеими руками, теряя равновесие и заваливаясь на спину. Пыльный ковёр смягчает падение.       Драко оказывается сверху, пасмурные глаза становятся шальными. Губы, слегка потемневшие от поцелуев, сохнут от ломанного горячего дыхания. Малфой садится на бёдра Поттера, подгибая ноги в коленях, и Гарри пальцами ведёт по его бледной щиколотке к кроссовку, поддевая обувь и обнажая ступни. Драко резко выпрямляется, набирает воздух, чтобы что-то сказать, но закашливается бурей.       Закрывая рот пальцами-бритвами — такими же истончившимися и острыми. Кашель прорывается грубо, страшным лаем. В ладонях остаются лепестки цветов: заклинание матери ещё держится. Они напоминают ему о ней. Гроза ужаса окатывает худые плечи. Драко смотрит на полные ладони, не зная, куда это всё девать, и себя заодно.       Стыд касается его скул, ползёт к шее, он бросается в извинения и напоминания о том, что он сейчас безопасен. Гарри затыкает его нервный рот своим. Нагло вталкивает язык внутрь, берёт за руки, позволяя лепесткам упасть на себя.       Руки Гарри теплые, знают чего хотят, туго двигаются по спине Малфоя, к бёдрам, сжимают ласково. Гарри подаётся вперёд, касаясь твёрдым членом под брюками, эрекции Малфоя. Драко стонет, ему не страшно вот так сдаваться, растекаясь от прикосновений, по которым так долго тосковал.       Поттер продолжает покачивания бёдрами, вжимая Драко в себя, слизывая все извинения с растерзанного языка. Целуя губы, бережно, но пылающе втягивает сплит в свой рот. Драко морщится от нового, неизвестно ощущения. Пробует, находя это странно-волнующим, пугаясь, настораживаясь. Но позволяя крови хлынуть в пах, вызывая неуёмное, мучительное желание. Малфой прикусывает язык Поттера в ответ, тот расслабляет плечи, выдыхая с азартом. Член сладко пульсирует под ширинкой, не отрывается от контакта с твёрдостью Поттера.       — Иди сюда, — Малфой стягивает с Гарри футболку. Она не поддаётся, прилипшая на груди к ожогам, местами уже присохла. Поттер зажмуривается от боли. Тонкая морщина пролегает между его бровями. Замечает, что натворил с собой только сейчас. Драко не торопясь отделяет ткань от травмированной кожи, дует, успокаивает как маленького: "Тише, тише".       Поттер мычит и Драко, не думая, но очень осторожно проводит своим горячим языком по ране, сам удивляясь своим действиям. Немного проводит вверх, поднимает голову и встречается с абсолютно чёрными глазами, залитыми желанием.       — Если я сейчас же в тебя не войду, я умру.       — Давай.       — Ты можешь?       — Да, Поттер, я тебя хочу и могу. — Знал бы Поттер, что для Малфоя он из другой реальности, в которой он не был распилен и освежеван.       Они быстро стягивают с себя оставшуюся одежду. Малфой перебрасывает стройную ногу за бедро Поттера. Несколько заклинаний, им обоим нужно срочно быть друг с другом как можно ближе. Не терять минуты на подготовку. Драко берёт истекающий член Гарри, подводит к своей промежности и садится. Сразу. На всю длину. Вскрикивая, закусывая до боли губу.       — Малфой?.. - невнятно беспокоится Гарри.       — Закрой рот, пожалуйста, — с закрытыми глазами шепчет Драко, с запрокинутой назад головой. Приподнимается и опускается вниз, руками опираясь о щиколотки. Поттер смотрит на его тело, трахающее себя его же членом. Открывая бесчисленные шрамы на себе. Поттер ведёт по животу Малфоя пальцами, поднимается груди, сжимает соски, гладит, ведёт руки вниз.       Несмотря на собственные «тише, пожалуйста» и «заткнись, блядь, я в порядке», Драко набирает темп. Касается, распахивает глаза, смотрит в зелёные огни за оправой. Они даже забыли снять очки.       — Поттер, ты. Пальцы.       — Ч-что?..       — Пальцы. Ты меня даже не подготовил. Так соскучился?       Гарри улыбается демонически.       — Хорошо, ещё не поздно.       Малфой вопросительно смотрит на него, пока тот смазывает пальцы невербальным и скользит пальцами внутрь Малфоя. По собственному члену, на котором продолжает движение Драко. Он приоткрывает рот, вдыхает, сглатывает новые версии проникновения. Боится, что кончит от одной мысли.       Поттер сдерживается хуже, видя такого раскрытого Малфоя, свободной рукой сжимает его бедра, направляя к своим. Приподнимает на себе, заставляя Драко быть немного выше и входит сам, сильно, с рычанием, вбивается в бледное тело над нам, кончает, заполняя Драко, чувствуя пальцами собственный пульсирующий член и горячую сперму, стекающую изнутри Малфоя.       Поттер выходит из него. Встаёт на колени, покачиваясь, побуждая Драко встать перед ним, опершись спиной о стену.       Прохлада обнимает Драко за плечи, немного приводя в чувства. Но Поттер стягивает очки, движется к нему на коленях, садится разведя их в стороны. Берёт в руку возбуждённый член Драко, бесстыдно облизывая горячую головку всем языком. Берёт её в рот, входя в раж, смачивает слюной и насаживается на него полностью. С непривычки сам же отталкивает белые бёдра, закашливается. И только нити слюны связывают их какие-то доли секунды. И Поттер снова берёт член в рот.       Гладит языком, без системы, исступлённо сосёт. Вбирает. Толкает в горло. Малфой теряет ощущение опоры, только глаза Поттера, периодически прикрывающиеся, словно то, что он сейчас делает, это лучшее, что он когда-либо в жизни испытывал. Внизу живота печёт, сжимая сердечный ритм.       Искры от горла прожигают грудь и устремляются в пах: сперма выплёскивается в рот Поттера, стекая на обожжённую грудь. Прямо на места бывших водянистых пузырей. Гарри издаёт влажный стон. Семя пощипывает в местах, где кожа сгорела, бисером укусов прирученного, пушистого электричества. Саднит. Гарри касается ожога рукой, стирая подтёки, издавая шипящий звук. Возможно даже выговаривая проклятья на парселтанге. Малфой, затуманенный оргазмом и Поттером, спускается на колени и ложится возле него. Гарри ложится рядом, призывая подушки и одеяла.       Наверно, призвать их надо было раньше.       Драко пьяно скользит по нему взглядом, касаясь пальцами, пальцев Гарри.       — Нужно Очищающее на ожоги и попробовать заживляющее, да?       — Эти ожоги, вызваны магическим выбросом, — Гарри пытается перевести дыхание, — они не поддаются простому заживляющему.       Грудь Малфоя вздымается, и он не знает, чем помочь.       — Отдохнул? — Гарри вскакивает на ноги и тянет за собой Драко. Покачиваясь, направляется в ванну.       Погружаясь под струи воды, Гарри сжимает кулаки, вода больно рвет грудь и предплечья. Ожоги под душем горят с новой силой.       — Мммммм!!!..       Драко пугается стона боли и залезает за Гарри в ванну. Прижимается к нему со спины, гладит живот, целует плечи. Спускается к опавшему члену Гарри и гладит, заставляет снова встать. Не отступается. Отвлекает от боли. И в какой-то момент, он поддаётся, твердеет под лаской. Малфой не останавливается и замечает, как кулаки, сжатые до вмятин от ногтей, разжимаются. Поттер стонет, но не только от боли.       Член ещё не принимает полную готовность после свежего оргазма, и Поттер понимает чего хочет Малфой.       — Давай. Я подготовлю. Так же заклинаниями.       Эрекция Драко упирается в спешно подготовленную задницу Гарри, но входит медленно. Покачивая бёдрами почти невесомо, толкается глубже.       Боль на ожогах и анальное проникновение, заставляют Гарри сжиматься и грязно стонать. Он прогибается в пояснице, упираясь виском в кафель. Драко входит на всю длину, шепча любовный бред. Внутри всё стекленеет и знобит, входя снова и снова в горячее нутро, ловя его реакции на проникновение, плавая в общих вздохах сбившегося дыхания. Малфой хочет заставить Гарри чувствовать только свой член, забыть о боли, у него практически получается, когда Поттер еле стоит у стены, низко стонет, хватая ртом воздух. Драко чувствует, как Поттер готовится кончить, дрожит сжимаясь на его члене.       Опускает руку ниже, скользя от головки к основанию, ещё и ещё, почти не сжимая. Легко касаясь.       — Ты такой… ты… мне так хорошо в тебе, Гарри. Гарри, — речь обрывается, — я сейчас… Поттер кончает от загнанного дыхания Драко позади, от стаккато внизу живота, по чувствительным очагам. Малфой следует за ним. Они оседают в ванной, устало улыбаясь. Касаясь друг друга ногами.       Еле приняв душ, они лежат в постели, в самой ближайшей к ванной комнате. Они лицом друг другу, переплетя пальцы.       — Ты уйдёшь? — безнадёжно хрипит Поттер.       — Ты же знаешь, — пальцы свободной руки, чертят на плече Потетра буквы-клятвы. Проводя, пуская по ним сонные разряды. — Я здесь, только потому что ты очень выпрашивал у них смерти.       — Могу попросить снова.       — Не будешь, — серьёзно отозвался Малфой.       Они опять подразнили его Малфоем. Лучше бы дали сгореть. Порадовали и снова можно кидать Героя на амбразуру.       — Поттер, послушай меня, ты хочешь, чтобы я был с тобой рядом?       Гарри смотрит на него, выразительно поднимая брови, как бы говоря: "то есть, то, что мы с тобой тут вытворяли, не даёт понимания чего я от тебя хочу? У тебя ноги недостаточно дрожат?"       — Согласен, идиотский вопрос. Но мне обещали свободу и Мэнор. А в случае чего позволят работать в магическом обществе. Понимаешь?        — У меня хватит средств на нас двоих.       — Они обещали найти мою мать.       — Ты всё ещё недооцениваешь мои возможности.       — Не в этом деле. Дело в условиях. Мне нужно быть законопослушным. Мне нужно быть у них на цепи — из-за меня погибли ученики. Я — преступник.        — Да не из-за тебя! Не ты их убил.       — Я — соучастник, Поттер. Услышь меня. Иначе меня ждёт камера в Азкабане. Ты не сможешь охранять меня постоянно. Они найдут способ забрать меня у тебя. Ну или ты вообще женишься, когда тебе захочется завести семью и детей. И им нужен такой герой, а меня растащат на сувениры.       — Что ты несёшь?! — болезненно вскинулся Гарри, отрывая лохматую голову от подушки.       — Это жизнь: люди друг другу надоедают, влюбляются в других, уходят. И все взрослеют, хотят полноценной семьи.       — Ты хочешь полноценную семью? — Поттер смотрел на Малфоя, готовый броситься на него, но сдержался.        — Я не... — Поттер прочитал что-то в глазах цвета Лондона, вспомнив, как Малфой сжимал газеты про них с Джинни.       — Пророк, статьи. Это всё неправда. Это всё, чтобы от меня отстали! Она мне даже не близкая подруга.       — Я знаю.       — Да, она мне никто. Блядь... что? — переспросил Гарри. Малфой опустил глаза к их сцепленным рукам и тихо продолжил:       — Когда я увидел тебя тогда, в Аврорате, я понял, что все газеты — это неправда. Ты не мог жениться на ком-то, когда так смотрел на меня.       Поттер застыл, рассматривая слабое движение губ Драко, опухших. Зацелованных. Он целовал бы их до крови. Вообще, сожрать бы Малфоя, чтобы больше никто его у него не отобрал.       — Спасибо. Что понял.       — Я люблю тебя, Гарри Поттер.       Сердце забилось в безумии.       Любит. Хорёчек.       — Уйдёшь утром?       Малфой покивал головой, поднимая свои тяжёлые глаза на Гарри.       — И я люблю тебя, Драко Малфой.       Малфой зарделся рассветом, тонко улыбнувшись одними уголками губ, прикрыв глаза.       — Почитай мне сказку, Драко.       Пусть Малфою будет спокойнее, Поттер покажет ему что сдался, но он никогда не сделает этого по-настоящему. Он что-нибудь придумает.       — Мою любимую?       — Нашу, любимую.