Под кровавыми парусами

Юноша в белоснежной рубашке остановился напротив ветвистого деревца с бело- желтыми и розовыми цветами. Плюмерия удивительно хорошо прижилась в своенравном климате страны. Семена этого тропического растения были доставлены из далекой Лунарии, и почти через год разрослись по всему императорскому саду. Эйтварэс никому кроме себя не доверял уход за садом, чем вызывал негодование и удивление у придворных. Натянув шелковые перчатки на тонкие руки, он достал из ящика садовые ножницы и принялся избавляться от умерших ветвей. Засохшие цветы с тихим шелестом падали на землю под ноги последнему Императору Тезарстана. Эйтварэс был еще слишком юн, чтобы завести наследника, но уже слишком мудр, чтобы доверить власть кому-то из подчиненных. А смерть шла за ним по пятам. Эйтварэс не обладал даром к элементарным чарам, как его мать- она была последней в роду, кто имел способности к магии. Единственное, что ему осталось, это предчувствие и прорицание- кроха той силы, что когда-то передавалась в его династии каждому потомку, даже в ветвь принадлежащего к семейному древу. Поэтому и приближение смерти юноша чувствовал также ясно, как чувствовал сейчас аромат душистых, пряно- сладких на нюх тропических цветов. Стрелка он заметил далеко не сразу. Должно быть, он уже давно занял позицию и выжидал удачного момента, как хищная птица под покровом спокойствия, дабы внезапно сомкнуть кровавые когти на белой шерстке маленького крольчонка. Эйтварэс повернул голову в сторону дворца, длинные пряди волосы черными штрихами перечеркнули слегка худощавое, но весьма хорошо слаженное лицо молодого предводителя, на момент закрыв зрительный обзор чутких глаз. "Кукушка" засел на вершине восточной башни, очевидно, спрятавшись между зубьями крыши. Неудобная позиция, чтобы прикончить цель в саду- огнестрельное оружие слишком несовершенно, чтобы доставать на такие расстояние, велик шанс промаха. Значит, пока просто наблюдает. - Ваше императорское Величие, - голос застал Эйстварэса врасплох. Дернувшись, он задел рукой ветку плюмерии. Острый шип легко прошел сквозь тонкую ткань перчатки и вонзился в кожу, будто это была вовсе не она, а мягкая и податливая на манипуляции глина, которая только успела немного подсохнуть. - Прошу меня простить, мой господин, я не име намерения напугать вас, - торопливо произнес среброволосый мужчина в темно-синей мантии, незаметно подошедший к Эйтварэсу. На лице поранившегося на миг отразилось недоумение: молодой человек спокойно поднял взгляд от руки на пришедшего. После снова поник. Сняв перчатку, светлоглазый наблюдал, как из маленькой раны медленно набухала алая капля крови. Хоть место "укуса" и жгло- яд плюмерии моментально распространялся по руке- для человеческой жизни оно было неопасно. Смерть шла по пятам последнего Императора, но пока она не решалась приблизиться ближе, оставив для себя более приземленную роль серого кардинала и взяв тайм-аут на возможные удачные события. - К чему эти титулы, Араниэль, - раздраженно протянул Эйтварэс, сдергивая вторую перчатку. В его теле внезапно возникло ведомое странным чувством напряжение,- Что-то срочное привело тебя сюда? Обычно в такую жару тебя не вытащить из твоей канцелярской норы. - Боюсь, что да, мой господин, - коротко кивнул тайный советник Императора, подхватив нервную нотку собеседника и поправил синие полы плаща,- Стража доложила о незаконном проникновении на территорию дворца. И, по всей видимости, речь идет о покушении на жизнь императора. Эйтварэс вновь невольно повернул голову в сторону восточной башни, уличив себя в излишней уверенности, что неизвестный наблюдатель ничего им не сделает. - Кого-то поймали? - нахмурившись, уже напряженно спросил он, бросив перчатки на ящик с инструментами. И быстрым шагом двинулся ко главному входу во дворец, попутно взором ухватывая малейшие детали листочков на вековых кустах растений, словно они имели важную значимость. -Одного, да. Похоже, что это пираты, мой господин. Капитан стражи еще проводит допрос, но, судя по тому, что нам удалось выяснить, их минимум трое... - Араниэль спешно последовал следом, едва поспевая за юношей и не имея мочи далее закончить фразу. Двое стражников, что терпеливо ожидали у сада немедленно присоединились к Императору. - Как минимум трое негодяев спокойно проникли на территорию дворца, и двое из них все еще спокойно разгуливают по императорским владениям? Стража совсем расслабилась после окончания войны? Может, пора урезать им жалованье? Мне уже стоит опасаться засевших в моих покоях диссидентов? - загремел голос Эйтварэса, как могучие волны, бьющиеся об скалы перед штормом. В миг растерянности такой акцент на речи придавал секунду спокойствия, которая возымелась, как душеспасительный оплот рседи бескрайних вод переживания. - Мой господин, не стоит так горячиться, меры уже приняты и эта ошибка... - Ошибка, Аран, это помочиться помимо ночного горшка, а допустить покушение на жизнь главы государства... - отмахнулся невольно молодой человек от пояснений, благородно сдержав сквернословие и еще ускорив шаг. Араниэль и стража покорно шла за своим господином. Восемнадцатилетний Император лишь внешне выглядел зеленым юнцом. Болезненно худой и высокий, с длинными черными волосами и тонкими чертами лица, он не вызывал доверия у того, кто видел его впервые. Но за три года после смерти матери, когда бремя правления пало на его долю, он сумел вывести страну на одно из первых мест на мировой арене. Наладил торговлю с другими государствами, усилил финансирование науки и армии, и произошедший прогресс поднял юношу как в глазах подданых, так и глав других стран. Но небольшая страна с богатыми ресурсами и выходом к морю не могла не привлечь внимание завоевателей. И тогда глава величайшей мировой державы Араессы Яроволк третий объявил войну. Море крови окропило границы Тезарстана. Силы имперской и араесской армии были несравнимы, и исход войны был предрешен еще в момент ее объявления. Войско внушало обоснованный страх- тысячи войнов, выкорчеванных будто из преисподней ряд за рядом маршем протаптывали землю в первое нападение, подходя к границам Империи. Каждый воинский шаг, умноженный на тысячу душ, отдавал гулким эхом по нетленным, нетронутым, исподне-райским землям, если таковыми можно назвать, взывая древние просторы к внутреннему мятежу. Казалось, словно армия тьмы воплощала из себя нечто более устрашающее, нежели просто строи вооруженных солдат: лица, спрятанные за калеными масками, представлялись - даже тем, кто видел их лишь однажды - уродливыми, насмехающимися гримасами с тысячами зубов в улыбке или насмешке, напоминающей волчий оскал. Но не численностью своих воинов Араесса внушала страх. Главным оружием Яроволка были аспиды - ужасающие чудовища, появившиеся словно из самой геены адской, от которых не было спасения. Если силы простых людей уступали перед магией Тезарстана или любой другой страны, в разгар битвы выпускали чудовищ. Почти год войска Тезарстана пытались отстоять свою страну, но захватчики были неумолимы. Яроволк стер с лица земли не одну страну, Араесса разрослась на добрую часть материка, и сопротивление Тезарстана можно было сравнить со слабым шевелением мыши, попавшим в пасть ко льву. Эйтварэс принял тяжелое ,, но похоже единственное решение. Он отдал треть территорий страны Араессе и добрую часть имперской казны. Яроволк отступил. Возможно, что ненадолго, но Эйтварэс добился независимости и спасение сотен тысяч душ. Когда-то это действительно была Великая Империя. Сейчас же от величия осталось лишь название. После перемирия с Араессой на таких условия авторитет власти заметно пошатнулся. Не ровен час, как слчится государственный переворот. Люди, в большинстве своем недовольные подобные исходом - а находились и те, кто был готов голову на плаху класть, лишь бы сохранить честь народа и страны - бунтовали, переговаривались и за глазами шушукались, поливая нынешнюю власть тонной недовольств и своим "трезвым" взглядом на политику. И покушение на императорскую голову, похоже, лишь предвестник большой беды. Эйтварэс быстро поднимался по мраморной лестнице, ведущей к главным воротам дворца. Беспощадное полуденное солнце отражалось в белом камне и слепило глаза. Предводитель войск и земель с большим трудом скрывал напряжение, кипящее в его жилах и, от чего-то, ворошащегося в груди ядовитым змеем. - Этого подонка в кабинет сената! - отрывисто бросил владыка одному из стражников, стоявших на посту вдоль лестницы. Тому не требовалось разъяснений, он тут же кинулся исполнять приказ. - Мой господин! - изумительно воскликнул Араниэль, - разумно ли... - Самому взяться за дело, нежели доверять его олухам, пропустившим троих пиратов? Совершенно разумно. Стража поспешно распахнула ворота, и Эйтварэс вошел в дворец. Тайный советник замер на мгновение, издав тяжелый вздох, и затем возобновил путь. Четверо из десяти сенаторов подали в отставку после перемирия с Араессой. Эйтварэс не стал этому препятствовать - незачем держать возле себя ненадежных людей. Особенно в такие времена. Видя судьбы стран, не подчинившихся воле Яроволка Третьего, сенат единогласно принял решение поддержать сотрудничество с мировым государством и готовился к заключения мирного союза. У Араессы не было ни одной страны - союзника, и на то были причины. Существа с даром к элементарным чарам- элемары, - преследовались араесской церковной инквизицией и были признаны еретиками- отступниками, а элемария- дьявольской силой. Ни в одной стране материка никогда не было запрета на магию. Никогда, равно до момента, пока на материк не ступил первый человек. Всего несколько сотен лет понадобилось первой не магической расе, чтобы превратиться в господствующую нацию. Сдаться Араессе означало добровольно согласиться на геноцид элемаров. Перемирие и заключение союза помогло лишь отсрочить это событие. "И за время отсрочки нужно либо решить, как спасти половину подданных от воли Яроволка, либо найти способ противостоять араесским чудовищам", - напряженно размышлял Эйтварэс, направляясь по коридору к кабинету Сената. Виски сжимало от головной боли, которая за последние дни стала уже привычной, окольцовывая венцом череп и назойливостью своей затмевая разум. Какой тяжелый век выпал на дни его жизни... Разве полагал он, будучи малым, но смышлёным ребенком, что однажды, когда-то он будет ломать голову, мучать себя и принимать не всегда правильные решения, дабы спасти свою собственную Империю? Разве мог он не мечтать о лучезарном, комфортном будущем, ведь были в прошлом и те, кто правил и на срок правления выпадали лишь маленькие беды? Все время с момента перемирия все приближенные к дворцу искали любые данные об аспидах и их происхождении. Эти существа были стары, как мир, но еще пару сотен тысяч лет назад их численность едва ли превышала численности любого другого хищника., и они не были такими огромными и смертоносными. Твари, похожие на ящериц с перепончатыми крыльями и птичьим клювом на морде, никогда не наносили больше вреда, чем те же волки, иногда нападающие на скот. Даже от овец, пасущихся на лугах, иногда выпадало больше проблем, нежели от этих грозных хищников. А теперь... Похоже, араесситы разводят их искусственно, и за десятилетия им удалось вывести абсолютных монстров. Кажется, что за всю историю еще никому не удавалось подчинить их своей воле. Как это удалось отрицающему элемарию Яроволку- еще одна загадка. Кабинет был залит солнечным светом, который мягко отражался в гладкой поверхности длинного стола, ярким бликом пробегал по стеклянным дверцам шкафов с документами и отчетами. Было душно, пахло бумагой и чернилами. Надо было с этим что-то делать. Эйтварэс подошел к створчатому окну и распахнул его, пустив в комнату свежий воздух. Какое-то время юноша стоял, вдыхая и ощущая легкий запах йода и соли. Затем медленно прошелся вдоль кабинета, открыл и остальные окна, оглядывая дворец и его окрестности. Взгляд Эйтварэса задержался на восточной башне, которая находилась практически напротив кабинета сената. - Занятно, - сухо отозвался Император.