Под кровавыми парусами

Лютер наблюдал за тем, как белые с оранжевыми прожилками, полупрозрачные тельца рыб испуганно проплывают мимо. На дне зелеными прядями колыхались пучки водорослей, в мягкий песок зарывались рачки. Затылок пронзило болью, твердая рука выдернула его за волосы на поверхность, тут же пират закашлялся и стал судорожно вдыхать воздух. - Повторяй еще раз, - прошипел низкий голос. — Это фрегат Алый вор… - на полуслове Лютера снова окунули в соленую, сука, воду, от его лица понеслись стайки бурлящих пузырьков, а он даже не успел вдохнуть. Потому легкие скоро начало жечь, а злость уже почти прошла, осталось лишь желание, чтобы пытка поскорее закончилась. «Неужели я так быстро сломался? – задумался Лютер, но тут же внутренее усмехнулся. – Скорее, забил болт, оставив месть до лучших времен». Его снова выдернули на поверхность, и судя по ослабшей хватке, на этот раз окончательно. Лютер сидел на коленях, отплевываясь от воды и рывками вдыхая кислород. Он находился на крае деревянного причала, а над ним грозной тенью нависал капитан тезарстанского флота Ронан. - Впредь дважды думай, прежде чем пожелаешь высказать что-то об империи. – Процедил он. Развернулся и профессиональной раскачивающейся походкой двинулся прочь, лишь доносился грохот его сапог по дереву. Лютер сплюнул в воду, медленно оперся сначала на одну ногу, затем с трудом поднялся, тряхнул волосами, и вздохнул. «Хотелось бы мне адресовать этот плевок тебе в морду, Ронан. Но это ничего. Путь еще длинный, море расставит все по своим местам». - Угораздило же тебя разозлить капитана, не успев даже отплыть, – раздался чей-то звонкий голос. Лютер резко обернулся. Перед ним стоял иллкорн* в матросской форме. Широкую смуглую голову с волнистыми медными волосами украшали красноватые, словно отлитые тоже из меди, витые рога. Роста существо было невысокого, стандартная черная рубашка была несколько длинновата, а вот из-под расклешенных к низу брюк вместо обуви выглядывали черные блестящие копыта. - Наверное, не стоило называть имперский фрегат «корытом», - хохотнул иллкорн, обнажив ряд идеально ровных белых зубов. Лютер угрюмо зыркнул на него, стянул через шею рубашку, обнажив загорелый торс. - Не хватало еще, чтобы мне раздавал советы рогатый, - буркнул он, выжимая рубашку. Иллкорн же после того, как Лютер стал раздеваться, перестал улыбаться и как-то странно пялился на него. Лютер посчитал, что его задело обращение «рогатый». - Не пойми меня превратно, салага, - протянул пират. – Но у меня был уже опыт общения с вашим народом, и, скажем так, он… не отличился положительными впечатлениями. Так что я имею склонность к некоторой предвзятости, уж не принимай близко к сердцу. - Я… я привык, - сказал иллкорн. – И я не салага, я несколько раз уже ходил в плаванье. - Да ну, - протянул Лютер, натягивая еще влажную рубашку обратно. – Вот как. И, посчитав, что разговор уже окончен, двинулся к груде ящиков и прочего груза на берегу. Матросы относили их на корабль, то и дело раздавались крики командования. А сам корабль был действительно внушительным – о трех мачтах, благородного темного дерева, с гальюнной фигурой в качестве прекрасной обнаженной девицы на носу. Единственное, что портило, по мнению Лютера, весь вид – это безвкусно-алые паруса. Раздуваемые ветром, они, пожалуй, напоминали разве что о спелых персиках или лепестках розы. Или о налитых формах юной девы, вроде той, что была на носу. А такой внешний вид совсем не подходил для военного судна. Видимо, кораблестроители в красном цвете видели символ крови или еще чего-то подобного, но оттенок был подобран совсем неудачно. Подобравшись к грузу, Лютер быстро отыскал там свою сумку с вещами, закинул ее на плечо и потянул руку к свертку неподалеку. - Так ты Морской аспид, да? – снова раздался голос иллкорна. Лютера передернуло от раздражения – ему казалось, он ясно дал понять, что не желает больше разговаривать. - Так это правда, что во время казни Его Императорское… - Ты матрос? – резко развернулся Лютер. Окинув взглядом одеяние существа, хмыкнул. – Ну да, точно. Тебя не учили, как следует обращаться к старшим по званию? - Но… - Иллкорн по-детски недоуменно вздернул брови, и Лютер закатил глаза. Это же совсем еще юнец, даже помладше императорского сынка. И за что только все эту ему… - Я был капитаном самого кровожадного пиратского корабля пять лет, мальчик, - заговорщицки шепча, Лютер приблизился к лицу иллкорна так, что тот мог почувствовать его дыхание. – Пусть меня понизили в должности, и я вынужден вытягиваться в струнку от любого чиха имперского капитана, моих заслуг это не отменяет. Можешь похвастаться тем же? Нервно сглотнув, иллкорн отчаянно замотал головой. - Я так и думал, - выпрямился Лютер. Лениво огляделся по сторонам и вздохнул – Ладно, юнец, ты вроде не так уж и глуп, каким кажешься на первый взгляд. Лови. Лютер кинул ему свою сумку, иллкорн подхватил и в растерянности замер. - Идем, - кивнул Лютер, поднял к груди увесистый сверток и зашагал к мостику на корабль. Вокруг суетливо сновали матросы, в небе раздавались высокие крики чаек, то и дело ветер приносил свежий запах морской соли. Лютер уверенно поднимался на борт, казавшийся неуклюжим иллкорн ловко лавировал между матросами и следовал за пиратом. - Как, говоришь, тебя зовут? – зевнул Лютер. - Мое имя Трэвор, - громко, чтобы перекричать матросов, сказал иллкорн и пригнулся, проходя под доской, которую несли двое. – И я не говорил, как меня зовут. - Разве? Давай сюда. Поднявшись на борт, Лютер сразу двинулся к спуску в нижний уровень корабля. Придя в каюту, Лютер указал Трэвору бросить сумку на кровать, а сам аккуратно поставил сверток на стол. - Там что-то ценное? – спросил Трэвор, оглядывая каюту. Это было небольшое помещение с четырьмя спальными местами и тумбочкой для каждого, двумя письменными столами и иллюминаторами. - Да, это точно, - проворчал Лютер, срывая упаковку со свертка, - Настолько ценное, что эти олухи просто сбросили это вместе со всем грузом. Головы бы оторвал, если б с ним что-то случилось. Под свертком оказался увесистый корабельный фонарь. Он был старым, даже древним, с толстым слоем наросших бактерий и водорослей темно-зеленого оттенка. Нарост покрывал весь фонарь целиком, даже сложно было угадать, из какого материала он был сделан, а мутное стекло не позволяло увидеть внутреннее содержание. - Что это? – удивленно произнес Трэвор. Лютер с какой-то тоской в глазах провел рукой по ручке фонаря. Проморгав, он повернулся к Трэвору. — Это, Трэвор, возможно, то, из-за чего сегодняшней ночью наш отважный капитан наложит в штаны. Не знаю, стоит ли демонстрировать мне мой секрет сегодня, или стоит подержать козырь в рукаве… Но выходки капитана порядком выводят меня из себя. Как думаешь, стоит его сразу поставить на место, или пусть выделывается? Трэвор удивленно захлопал круглыми глазами. - Слушай, - вдруг задумчиво произнес Лютер, потерев подбородком указательным и большим пальцем. – Все собирался спросить, а почему у тебя зрачки не прямоугольные? - Чего? - Старпом! – раздался крик сверху. - О-о, ну вот опять, - театрально вздохнул Лютер. – Служба зовет. Лютер двинулся к выходу, но остановился в проеме. - И да, - обернулся он к Трэвору. – Не стоит никому рассказывать о моем фонаре. Пусть это будет нашей маленькой тайной. Всего их было шестеро. Шестеро существ разных народов, происхождения и цели путешествия. Все они стояли перед капитаном Ронаном на носу корабля и выслушивали нудные нотации о важности их миссии. Лютер, не скрываясь, откровенно зевал, за что получал угрожающие взгляды капитана. Насрать. Хуже он ему не сделает. Пират осторожно осматривал тех, кто был с ним в команде. Они были особым отрядом Алого ворона, людьми, чем-то отличившимися, и чьи способности, по мнению Эйтварэса, могли пригодится в путешествии. С Лютером все понятно. Опыт в плавании, успех в захватах кораблей и сражениях, важность такой персоны на корабле просто неоспорима. С остальными пират пока не успел разобраться. Их наспех познакомили, когда Ронан только собрал их. С Трэвором все понятно – просто хороший и верный капер, щеночек, готовый вилять хвостом хоть перед главой Тезарстана, хоть перед ним, Лютером – отбросом. Трэвор и сейчас внимательно следил за речью капитана, не отрывая от него полных восторга глаз. Какое же наивное существо. Помимо них с Лютером и капитаном на носу стояли две девицы, пират заинтересованно, но осторожно их рассматривал. Первая была элемаркой**, ей даже не нужно было говорить об этом, внешний вид все выдавал. В высокую прическу из густых иссиня-черных волос были вплетены серебряные украшения в виде звезд. Что ж, она тараинка. Неудивительно, что взяли ее, а не хорсита или дивийца ведь, судя по легенде, храм, в котором запечатан ангельский горн, назван именно в честь богини звезд Тары. Смуглое тело с налитыми формами, при взгляды на которые у Лютера все ныло внизу живота, было едва прикрыто островными одеяниями. Они представляли собой короткий топ черной ткани с вышитыми сине-зелеными узорами, и длинную юбку с таким разрезом, что, казалось, тараинка слегка отодвинет ногу, и откроется взор на ее прелести. Лютер внимательно рассматривал элемарку, заостряя внимания на выжженные руны на плечах и бедрах. Тараинка искоса посмотрела на пирата и, заметив пристальное внимание, растянула тонкие розовые губы в ухмылке. У нее сиреневые глаза. Кажется, Ронан представил ее как Оливию. Имя второй девицы Лютер, к сожалению, не расслышал. Она казалось полной противоположностью Оливии – бледнокожей лилией, порхающей бабочкой с копной вьющихся белесых волос. Она рассеянно хлопала большими глазами с серой радужкой, и от этого взгляда ее хотелось окутать заботой, защитить от всех бед этого мира. Она была в легкой хлопковой рубашке, волнующейся на ветру и подпоясанной черным корсетом. Ноги обтягивали черные брюки с высокой талией, а ступни были босыми. И что-то с ними было не так… Девица заметила взгляд Лютера, и почему-то стыдливо скрестила ступни, как будто пытаясь их спрятать. И лишь присмотревшись, пират увидев синеву и все понял. - Навийка? – изумленно прошептал он. Ну конечно, кто лучше знает тайны навьего моря, как не настоящая навка… - Что-то хотите добавить, господин Лютер? Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, что этот вопрос обращен к нему. Все присутствующие смотрели на Лютера. - Да, - ничуть не смутившись, отозвался он. – Шестой? - Прошу прощения? – приподнял одну бровь Ронан. - Ох, я, конечно, сомневался в пристойности образования, получаемого в военно-морской академии Тезарстана, но чтоб не уметь складывать простые числа, - Лютер негодующе поцокал языком. – Хорошо, что на борту есть образованные люди. Я полагаю, нас как минимум на одного меньше, чем шесть, верно? Значит, кто-то к нам еще не присоединился? Ронан предпочел не реагировать на сарказм Лютера, зато у остальных участников беседы все было написано на лице. Трэвор расширил от ужаса глаза, поразившись такой наглости, навка пыталась спрятать улыбку. Оливия же закатила глаза и презрительно цокнула. Интересная она штучка. - Вашей наблюдательности можно лишь позавидовать, - холодно произнес Ронан, складывая руки за спиной. – Что ж, надеюсь, что на ум вы также остры, как и на язык. Это действительно бы пригодилось в нашем непростом путешествии… - капитан задумчиво прошелся от борта до борта. Его светлые пшеничные волосы блестели на солнце. – Что касается шестого члена команды, то он будет вашим первым заданием. Вы могли бы узнать о нем уже сейчас, но можете поблагодарить господина Лютера, что он избавил вас от утомительного описания миссии. Узнаете все завтра в ходе задания. И Ронан широким шагом двинулся прочь. Матросы, попадавшиеся ему на пути, останавливались и отдавали честь. Члены команды рассеянно посмотрели друг на друга и тоже собирались было расходиться, как Оливия внезапно воскликнула: — Вот действительно, спасибо, господин Как-Тебя-Там? – она гневно тряхнула копной волос. - Да пока не за что, госпожа тараинка, - губы Лютера растянулись в ухмылке. Оливия фыркнула. - Неплохо было бы заранее подготовиться к миссии, знаешь ли, - не снижая тона, продолжила она. Трэвор и навка стояли в стороне, не зная, куда себя деть. – Благодаря твоим выходкам мы ничего не узнали. Лютер театрально вздохнул и закатил глаза, пародируя недавнее выражение Оливии. Затем вплотную приблизился к ней, обнаружив, что она почти одного с ним роста. - Послушай, дорогая, - протянул он. – Просто пораскинь мозгами. Имперский пес сказал, что шестой будет нашим заданием. Значит наше задание – просто поймать его, ясно? И наверняка ловить его придется на суше. - С чего такие выводы? – сузила элемарка глаза. - Потому что на борту и так полно мореплавателей. Я, имперский пес да милашка Трэвор, пожалуй половина команды вполне достаточно? Нетрудно догадаться, кого еще нам в команде не хватает. Есть ведьма, что поклоняется Таре, и есть навка, что знает секреты навьего моря. Нужен тот, кто сумеет сопоставить все факты и найти точные координаты острова. - Хочешь сказать, шестой – крыса канцелярская? - Картограф. Ученый. – Раздельно произнес Лютер. – И судя по колориту нашей команды, этот парень явно не простачок, изучающий реальный мир только на бумаге. С ним явно что-то нечисто, не удивлюсь, если и он не в ладах с законом. Это же все-таки великий фрегат Алый ворон! – Лютер лирично распахнул руки в стороны. – Особенный корабль с особенной командой.