Открытие в купальне

Хорошо, что проверку тетрадей он закончил девять часов назад. Приподняв руку, Ирука без особого удивления отметил, что кожа покраснела, а на кончиках пальцев проступили мозоли. Утомленно вздохнув, чунин откинул голову назад и постарался расслабить затекшие мышцы. За окном виднелось темно–синее вечернее небо с еле заметным кусочком серебристой луны. Неужели так поздно? Похоже, для того, чтобы нормально расслабиться, ему понадобилось чуть больше времени, чем раньше. Сейчас он с полной уверенностью мог сказать, что кроме него, так поздно из академии еще никто не возвращался. Ну, ничего страшного не произошло – это самое главное… Он учитель, а засидеться за проверкой тетрадей – вполне обычное явление для преподавателя. Чунин давно уже смирился, что у него совершенно не нормированные рабочие дни. Сегодня один из таких – и как бы ни хотелось спать, работа превыше всего. У Ируки была одна маленькая безобидная привычка, которой он придерживался уже несколько лет. Перед тем как пойти домой, он обязательно заходил расслабляться в онсен. Вечером общественные источники почти всегда пустовали. Ирука даже радовался такому положению дел. Не сказать, чтобы он стеснялся собственной наготы, но все же предпочитал отдыхать в одиночестве. Поглощенный собственными мыслями, чунин незаметно дошел до вожделенной купальни. Ближайшая к ней улица была пуста, днём же здесь толпилось уйма народу. Ирука любил тишину, хотя многие его знакомые могли смело утверждать обратное. К вакханалии звуков и громких голосов учитель просто привык. Дети в академии никогда не были тихонями, а шиноби в штабе отличались от них только возрастом. Тем более что у нелепого утверждения ноги стали расти с тех пор, как к нему на обучение попал Наруто. Чертенок имел настолько вздорный нрав, что не орать на него было невозможно. Будучи спокойным от природы, Ирука и сам порой не выдерживал и мог на него накричать. Но тишина… Для него она была разной. Порой гнетущей, иногда уютной, но чаще всего – расслабляющей. Наруто… Он так вырос за эти годы. Сколько лет прошло, с тех пор как он был студентом академии? Четыре? А может пять? Даааа, время как вода – утекает сквозь пальцы! И Наруто из шумного, одинокого ребенка превратился в уверенного подростка. Правда, окружающие почти не замечали этих изменений – мальчишка, несмотря на некоторый опыт и силу, по–прежнему оставался шумным и горластым торнадо. Ирука гордился им и никогда не переставал верить в него. К вящей радости учителя, они все еще встречались с Наруто в «Ичираку», говорили обо всех событиях, произошедших за день, или же чертенок с упоением пересказывал бывшему сенсею любимые подвиги. Тот слушал эти байки, наверное, в сотый раз, но в ответ лишь улыбался и не прерывал. Изредка к их скромной компании присоединялся нынешний наставник Наруто, всем известный Какаши–сенсей. Правда, с чунином они почти не общались, так – перебрасывались дежурными фразами и иногда поддерживали ничего не значащие разговоры о погоде. Ирука предполагал, что тут дело в замкнутости Копирующего. За гениальным ниндзя никогда не водилась репутация болтуна. К своему глубокому сожалению, Ирука вынужден был признать, что он, по сути, ничего не знает о Какаши. В принципе, чунин и не вспоминал бы о Хатаке, но когда частенько сталкиваешься с человеком и неожиданно понимаешь, что тебе о нем ничего не известно, начинаешь ощущать некоторый дискомфорт. А когда эти встречи из случайных постепенно становятся постоянными, сам бог велел узнать о собеседнике хоть что–нибудь, не относящееся к его профессиональной славе. Да и сам Ирука ловил себя на том, что ему было бы весьма интересно узнать текущего наставника Наруто с другой стороны, а не только как прославленного гения, в арсенале которого было более тысячи джутсу. На сбор информации ушло несколько недель, но и после этого Ирука не узнал ничего принципиально нового. В поисках немного помог Наруто, вскользь упомянув некоторые малоизвестные черты характера Копирующего. Сенсей вовсе не просил его об этом, просто, рассказывая о своих подвигах, мальчишка волей–неволей затрагивал в беседе тех, с кем ему приходилось взаимодействовать. Стоит заметить, что о многом чертенок умолчал, намекнув на то, что все карты раскрывать не стоит. Ибо вытащенная на свет божий правда может негативно повлиять на человека, которому эта правда и принадлежит… В конце концов, неприкосновенность частной жизни никто не отменял, а учитель уважал чужое желание скрыть эту жизнь как можно дальше от любопытных глаз. Если в двух словах, то Наруто сказал, что Какаши скрытный парень, а беспокоиться по этому поводу не надо. В стенах горячо любимого штаба слухи носили не только производственный, но и личный характер. Посудачить о жизни друг друга, шиноби любили ничуть не меньше гражданских жителей. Но и там о Какаши ничего нового разузнать не удалось. Даже известные всем сплетницы – Аваки и Анко – ничего не смогли добавить, о чем немало досадовали. У женщин имелся компромат буквально на каждого мало–мальски известного – и не только ниндзя, а тут такой пробел в коллекции! Чунин не сомневался, что дамы вполне могли красочно расписать некоторые особо пикантные подробности личной жизни Хатаке (тут история на девяносто процентов сочинялась самими сплетницами), но эротическая фантастика Ируку не интересовала. Помимо сбора информации, сенсей и сам пытался поближе познакомиться с изучаемым объектом. Только везло ему при этом как утопленнику. Какаши–сенсей, если не сбегал от него сразу, как только им случалось остаться наедине, то вел себя … несколько неадекватно. Он ни разу не посмотрел чунину в глаза, постоянно отводя взгляд в сторону, и Ируке такое отношение к себе сначала казалось оскорбительным. Он считал, что во время разговора смотреть надо на собеседника, а не ему за спину – иначе человек может подумать, что ты намеренно его игнорируешь. Более того, через пять минут общения Хатаке начинал придумывать причины, почему сейчас он, ну никак, не может остаться и поболтать с Ирукой. Таких бездарных отговорок сенсей не слышал даже от своих малолетних студентов… Ирука не знал, что и думать по этому поводу, но не обижался. Мало ли какие тараканы водятся в гениальной голове Копирующего? Но иногда ему становилось неловко. Неужели он настолько недостоин высокого внимания дзёнина, что тот от него бегает, как Саске от толпы своих поклонниц? Ирука вздохнул и, встряхнув головой, отогнал неприятные мысли. Заплатив дежурной за билет, он не торопясь, направился к раздевалке. Интересно, почему вечером, когда устаешь так, что с ног начинаешь валиться, в голову лезет всякая ерунда? Подумаешь – Хатаке Какаши не обратил на него внимания! Когда это Ирука расстраивался из–за отсутствия внимания к своей драгоценной персоне? И почему это должно было случиться именно сейчас? Все–таки насильно мил не будешь, и если Какаши–сенсей не желает иметь с ним ничего общего, Ирука как–нибудь переживет эту потерю. Сенсей нахмурился и вошел в горячую воду. Здорово! В этот вечер мужская половина источника была полностью свободна. Ни одной живой души! Купальня была полностью в его распоряжении, чем он и не преминул воспользоваться! Погрузившись в воду чуть ли не до подбородка, он с наслаждением расслабился, ощущая, как стремительно нагревается кожа, и блаженно закрыл глаза. К реальности его вернули голоса, доносившиеся явно со стороны женской половины онсена. Прислушавшись, он утвердительно кивнул самому себе. Мужская и женская части источников разделяла высокая деревянная стена, находившаяся слева от Ируки, звуки доносились оттуда. Судя по голосам, женщин было трое. Ируке даже не пришлось специально прислушиваться, настолько они вели себя шумно. Их, собственно, невозможно было не услышать. Странно… Ирука знал, что так поздно девушки обычно в онсен не ходили. Но случаются ведь и исключения из правил… *** Ирука, решив, что, собственно, ему нет никакого дела до соседок, лишь поудобнее устроился и вытянул ноги, вдыхая горячий воздух. Вывел его из блаженной неги голос одной из девушек, упомянувшей знакомое имя. Право слово, он бы с удовольствием пропустил их беседу мимо ушей, но обсуждали женщины Хатаке Какаши. Чунин не смог удержаться от любопытства. – … Какаши? Ты точно говоришь о Хатаке Какаши, Аки? – Ты совершенно правильно меня расслышала! – Я тебе не верю! Он… он не такой! – Что ты хочешь этим сказать? Я что, вру?! – Нет, Аки абсолютно права, – в беседу вмешалась третья девушка. – Я видела это собственными глазами. В конце концов, это так очевидно! – Очень смешно. Прекратите издеваться надо мной, – недоверчиво возмутилась вторая. – Мы серьезны как никогда, Мано–чан! – Если бы это было так очевидно, такая новость разлетелась бы по Конохе быстрее пожара! Как будто известный Хатаке Какаши мог влюбиться так, чтобы об этом не стало известно всем в течение первого же часа! Он, конечно, тот еще молчун, но мы же не зря шиноби. Ирука от удивления распахнул глаза и недоверчиво покосился в сторону женского отделения. Что? У него слуховые галлюцинации? Влюблен? Хатаке Какаши?! Новость была совершенно невероятной! Ирука был заинтригован. – Но это чистая правда! – возмутилась первая девушка. – Мы молчали, но сейчас об этом догадывается слишком много народу. Думаю, что и чунины, работающие со мной в штабе, тоже это заметили. В том, что правда рано или поздно откроется, можно не сомневаться. Это уже вопрос времени. – Даааа, исключительная сплетня… Имей в виду – мы с тобой поделились по большому секрету! Даже Анко–чан пока не знает об этом! – Оооо, тогда она просто позеленеет от зависти, что мы узнали об этом раньше её! – злорадно пропела Аки. – Ну, хватит! Я сейчас от любопытства умру, рассказывайте подробности! – Сейчас… Только ты должна клятвенно пообещать, что никому об этом не проболтаешься! – Могила! – Тогда слушай, – взволновано начала одна из куноичи. – Мы увидели, как он смотрит... Чувства Какаши–сенсея были настолько очевидны! Поразительно, как же все–таки окружающие слепы! Даже маска не в состоянии до конца скрыть его эмоций, но… – Ближе к правде, меньше предисловий, Ренью! – Какая ты скучная! Ладно, на чем я остановилась? Ах, да.… Так вот, когда Какаши–сан находится рядом с одним…, определенным человеком, он начинает вести себя совсем по–другому. Его хваленое хладнокровие тает, словно туман, и он теряется, как подросток! Шарахается от своей любви как от огня. – Не может быть! – Я тебе точно говорю! В разговоре с ним Какаши–сан и двух слов связать не может! Правда, Аки–чан? – На все сто! Мы видели это несколько раз. Когда объект его страсти пытается втянуть его в разговор, наш гений тушуется и сбегает, будто школьница! Ирука сморгнул, ошеломленный новым открытием. Ему даже в голову не приходило, что Какаши–сенсей может быть таким стеснительным. Убегать от любимого человека?! Как–то это не в стиле Копирующего… – Мооо, такое поведение совершенно не соответствует его облику! – Ха! Но так оно и есть! – Ох, что–то я с трудом верю… – Не хочешь – не верь! – Ну, я не понимаю, почему он должен вести себя так застенчиво и убегать.… Учитывая тот факт, что он один из самых известных в мире шиноби, да еще и холостяк! Серьезно, какая дура откажет такому парню? – Он что, влюбился в малолетку или в старуху, раз так шарахается? – подозрительно уточнила она у подруг. – Нет. Ты не услышала самой сочной части! – Аки, как думаешь, стоит ли ей говорить? – хитро спросила Ренью. –Конечно, стоит! – перебила нетерпеливая Мано. – Хорошо! Дело в том, что Хатаке Какаши не интересуется женщинами! – Ты подразумеваешь, что он…? – изумленно уточнила Мано. По другую сторону стены, на мужской половине, Ирука забыл, как дышать. Повисла интригующая тишина. – Бред! Но тогда, он влюблен… в мужчину? – Ты так проницательна! – поддели подругу девушки. – Не говорите только, что его любимый работает в штабе? Это случайно не Генма? Или Райдо–кун? – Нет! Его любовь зовут Ирука... Чунину показалось, что сейчас у него остановится сердце… Что? Что?! Нееет! Нет и еще раз нет! Тут точно какая–то ошибка! Какаши–сенсей… влюблен… в него???!!! Глупее не придумать! Девушки явно перепутали его с кем–нибудь другим! Тем временем разговор продолжался. – Что? А кто это? – Ну, это тот симпатичный чунин, у которого волосы постоянно собраны в конский хвост. У него смуглая кожа и шрам на носу. Не было никакой ошибки. Кровь мгновенно прилила к щекам, сердце забилось с удвоенной скоростью. Так, Какаши–сенсей? Невероятно! Немыслимо! Эти девицы сошли с ума! Как им такое только в голову пришло? – Ничего себе! Вы не шутите? Точно? – Мы говорим только правду и ничего кроме правды! – А с чего такая уверенность? – Смотри. Первое – Какаши сдает отчеты о миссиях Ируке – и только Ируке. Я проверяла – за последние восемь месяцев он никому другому отчеты не сдавал. Кроме Хокаге–сама, конечно. Подозрительно? Еще как! Но если Хатаке приходит в офис, а Ируки там нет, то он говорит, что «случайно» забыл отчет дома, так что принесет его в другой день. А возвращается исключительно тогда, когда на работу выходит его дорогой Ирука. И так всегда! – Мы уже молчим о том, что он убегает всякий раз, когда Ирука–сенсей пробует заговорить с ним! Этому была свидетелем не только я! – Вот–вот! Он сразу же начинает нести какую–то чушь, придумывает нелепые отговорки, лишь бы сбежать! Ведет себя в точности как влюбленная школьница! Ты сама как–нибудь присмотрись! – Плюс ко всему, Какаши–сан частенько блуждает вокруг академии, делая вид, что читает свои ужасные оранжевые книжки. Я работаю в академии на полставки, и несколько раз замечала его на том большом дубе, который растет как раз под окном класса Ируки–сенсея! Удивительно, что сам сенсей его ни разу не увидел. – А у меня кузен работает поваром в «Ичираку». Я его немного поспрашивала, так он сказал, что Хатаке–сан периодически приходит к нему вместе с Ирукой и бывшим учеником учителя. Он приходит туда только c ними, – самодовольно воскликнула Аки. – Кузен проболтался и о том, что великий гений едва ли не пожирает глазами бедного Ируку, когда тот на него не смотрит, – поделилась она очередной тайной с подружками. – В самом деле? – А еще я слышала, как Ирука–сенсей кому–то жаловался, что в последнее время непозволительно часто сталкивается с Какаши–сенсеем. Что, скажете это совпадение?! – Вы что, думаете, что Какаши–сан специально подстраивает эти столкновения? – оживилась Мано. – Абсолютно в этом уверена! Он ходит за своим любимым по пятам. На что только Хатаке не идет, только бы иметь возможность видеть своего обожаемого Ируку! – Но и это еще не все! – с ликованием вклинилась Ренью. – Не так давно у Ируки–сенсея был день рождения, так говорят, что он нашел на пороге своего дома коробку дорогих конфет. Естественно, он не в курсе, кто её ему подкинул. Я слышала, что сенсей подумал, будто это чья–то шутка. Какаши–сан может и гений, но ухаживать он совершенно не умеет! Для проверки я пробежалась по всем кондитерским магазинам, в которых продаются самые дорогие сладости. Там мне сказали, что за последнюю неделю у них был всего один покупатель! Догадайся, кто? – Боже! Так это правда? – Правдивей некуда, – пораженно выдохнул Ирука. С каждым приведенным девушками аргументом он ощущал себя все глупее и глупее. Не желая выдать свое присутствие, он прикрыл рот рукой, чтобы ненароком не застонать во весь голос. Это же надо было такому случиться! В происходящее верилось с огромным трудом. – Ну и что? Ирука отвечает на его чувства? – Тут проблема в том… Проще говоря, Ирука–сан вряд ли догадывается о своем положении… – Как? Это уже полный бред! – Да, но это правда. – Разве такое возможно? Я имею в виду с Какаши–сенсеем на хвосте?! – Я знаю. Ирука просто такой человек. Он добрый, умный, красивый и вообще у него масса достоинств, но порой он не видит дальше собственного носа… – Как грустно… Девушки замолчали, невольно давая Ируке минуту, чтобы перевести дыхание. Начнем сначала…. Какаши…? Теперь, после того как он подумал, услышанное обрело новый смысл. Например, вспыхнувшая на пустом месте любовь Какаши к рамену.… Да и странному подарку на день рождения тоже нашлось объяснение. Чунин мысленно дал себе подзатыльник. Он был до такой степени слепым?! Лицо вспыхнуло, предательский румянец прочно освоился у него на щеках. Ну и что, скажите на милость, ему теперь делать? – Интересно, у Какаши–сенсея есть хоть один шанс завоевать сердце Ируки? – печально вздохнула Мано. – Определенно, есть! – Даа? – Мы думаем, что он гей. – С чего бы? – Сама подумай. Ему уже двадцать восемь лет, а у него нет даже подружки! Его друзья и знакомые говорят, что он никогда не назначал свидания девушкам! Никогда! А это ведь довольно странно. Сенсей все–таки не урод. Он взрослый, красивый, постоянный – и любит детей. Да какая женщина пройдет мимо него?! – Кстати, не мы одни думаем, что Ирука–сан гей. Анко думает точно так же! – Стоп! Подождите! Анко думает…? Вот дерьмо! – то, что Анко – главная сплетница Конохи, знали даже дети. Что знает Анко – знают все! – А что, если.… Вдруг…? – Я от нее слышала, что Ирука в последнее время нередко спрашивал о Какаши–сенсее, – не сдержала смешок одна из девушек. Будь его воля, Ирука бы превратился в невидимку, честное слово! – Да, но не забывайте, что речь идет о Копирующем ниндзя Хатаке Какаши. Он храбрый шиноби, и известен не только в Конохе! Честный, не задумываясь, отдаст жизнь за тех, кого любит. Этот парень сотни раз доказывал, что на него всегда можно положиться. Надо быть идиотом, чтобы проворонить такой подарок судьбы! – серьезным тоном сказала Аки. – Да, а еще он весьма сексуален! Такой загадочный, такой таинственный…, – вовсю веселилась Мано. – Кроме того, я слышала, что под маской он довольно симпатичный! – Симпатичный? Ха! Он потрясающе красивый, – вспыхнула Аки. – Есть достоверная информация? – накинулись подруги на жертву. – Да! Мой кузен, который работает в «Ичираку», видел его лицо! Дважды! – Вааааа! Когда это ему так повезло? – К сожалению, довольно давно.… Но я думаю, что у него есть все шансы, чтобы завоевать сердце Ируки–сенсея! – Но Ирука слишком наивен, чтобы воспользоваться ситуацией… Вскоре девушки перешли на другие темы… – А вы слышали, что недавно отколол Ягами–кун? – Нет, а что? И так далее… Ирука больше не прислушивался. Он пытался хоть как–то проанализировать то, что узнал. Какаши…? Подобное Ируке вообще в голову не приходило, однако… А то, что он… гей? Пусть его пока не заинтересовала еще ни одна девушка – это еще не значило, что он гей…. Немного поразмыслив, чунин пришел к выводу, что даже если и так, то его это совсем не тревожит. Но вот идея выбрать в спутники жизни Хатаке… Какаши… Ирука снова залился краской, в голове мелькнуло, что в дальнейшем ему уже не удастся, не покраснеть при встрече с дзёнином. Мысль о том, что столь известный гений влюблен в него, безумно смущала.… Это было так неожиданно, черт возьми! Так, ему нужно время, чтобы как следует подумать об этом. Тихо–тихо, так, чтобы женщины не узнали, что у них был случайный свидетель, чунин выше из воды и бесшумно исчез в раздевалке. *** – …Он ушел? – Только что, – холодно произнесла Аки. Раздался едва слышный хлопок – и три симпатичные девушки превратились в двух молодых людей в плавках и одну юную куноичи в купальнике. – Грррр! Так нечестно! Почему это я должен был играть Мано? Она такая скучная! – проворчал Наруто, сложив руки в замок и с хрустом потягиваясь. – Так ты не провалил весь план, – упрямо ответил Саске. – Нет, почему Мано играл не ты?! – Эй, перестаньте! Лучше скажите, наш план точно сработает? – не скрывая тревогу, перебила мальчишек Сакура. – Скоро узнаем. Мы сделали все, что могли. Теперь будем ждать. Чтобы разобраться в своих чувствах, им нужно время; вмешиваться пока рановато, – философски заметил Наруто, с головой погружаясь под воду. – Мммм, а водичка просто класс! – выныривая, констатировал он. – Наруто! Ты обнаглел? Это женская половина! – Ну и что? Все равно посторонних нет! – Идиот! – рыкнула Сакура, с чувством отвешивая сокоманднику оплеуху. – Хн. Будем надеяться, что мы все сделали правильно, – тихим голосом заметил Саске, продолжая меланхолично смотреть, как Сакура пытается утопить вырывающегося из цепких девичьих пальчиков Наруто. *** Той ночью Хатаке Какаши довольно долго чихал. … Утром загляну в медпункт, мимолетно подумал он. Похоже, простуду подхватил…