Беглец Кипящих Островов

      Новости настигли Блайта в кабинете за чтением свитка о палистроме — волшебном дереве, из древесины которого изготавливались палисманы. На столе была собрана целая коллекция литературы на эту тему, и за утро парень успел изучить лишь малую ее часть.              Он пытался узнать Золотого Стража чуточку лучше, однако только сильнее запутался. После ознакомления с множеством сведений, включая сложности выращивания палистрома и тонкости создания фамильяров, Хантер все равно поддерживал их уничтожение? Почему? Задать вопрос Блайт не решался.              — Хорошие или плохие? — спросил Эдрик, возвращая свиток в стопку других.              Затем насторожился, заметив довольного стража перед собой. Жаль, что таким Хантера он видел редко, маска действительно скрывала многое.              — Скорее хорошие, — сказал тот.              Ему шла эта ухмылка, пусть она и выглядела слегка ядовитой. Уголки его рта медленно приподнялись, когда он сел рядом за стол. Принес большой лист бумаги, сложенный в несколько раз.              — Диких ведьм нашли! — Он развернул, как оказалось, карту перед собой. — Здесь, — проговорил, указывая в центр. — Обосновались между Левыми Ребрами Титана и каньоном Костал.              Каньон Костал разрезал Кипящие Острова на две половины. Он был известен своими отвесными скалами и изумрудной рекой на самом дне, впадающей в Кипящее море. Левые Ребра Титана, с их туманами и частыми горячими дождями, считались смертельно опасными для неосторожных путников. Неудивительно, что нарушители закона выбрали это место для укрытия. Но кому, если не Золотому Стражу, рисковать своей жизнью во имя империи и справедливости?              — Сколько у тебя времени на подготовку?              — У нас.              — Что?              «Нет, скажи, что оговорился, — Блайт в панике стал обдумывать причины, отговорки, все, что могло бы помочь ему не участвовать в охоте на ведьм. — А как же документы и древние тексты? Где моя обещанная спокойная работа?»              — Я руковожу операцией. Ты мой помощник, следовательно, должен быть рядом, — Хантер вырисовывает линии на бумаге.              — А я не могу остаться… в архиве?              — К сожалению, нет.              «Не успел выдохнуть и согреться после неудачной вылазки в горы, так он меня тащит в лес, — мысленно ужасается Эдрик. — А ведь я зарекался не таскаться с ним по миссиям, притягивает своей аурой слишком много проблем. Кошмар! Ходячая беда, а не Золотой Страж!»              — И что дальше? — спрашивает он, поджав губы.              — Дальше? — тот чуть склонил голову на бок, вопрос был для него неожиданным. — Мы собираем группу и выдвигаемся туда. Чем раньше, тем лучше.              — Хорошо, — сказал Блайт, собравшись с духом. — Сколько у нас времени на подготовку?              «Вернее, сколько у меня времени на то, чтобы переварить «хорошие новости»…» — Медленно проползла невеселая мысль.              — Пара дней, — ответил Хантер, его взгляд стал серьезнее. — Нужно действовать быстро, пока они не успели переместиться. К тому же приближается сезон дождей.              «Ясно, всего ничего!»              Эдрик кивнул, пытаясь подавить подступающее к горлу недовольство. Он не может отказаться или возразить. По крайней мере сейчас, когда Хантер оглушен собственными мыслями. Золотой Страж тревожится лишь о том, успеет ли он подготовиться к важной миссии за столь короткое время.              

***

             У замка царил хаос. Одни стражники собирали походные сумки, другие возились со списками. Высокий капитан тащил двух церберов на цепи к золотым воротам. Их пасти клацали, оголяя желтые клыки. Некоторые стражи уже взбирались на крысиных червей верхом, в любой момент готовые выдвигаться в путь.              Блайт стоял в стороне, вцепившись в сумку, которую ему вручил Уолли, и поспешил испариться в толпе.              — Эдрик! — Шепот доносится из-за спины.              Блайт оборачивается. Он видит перед собой обычного гвардейца, но стоит тому откинуть капюшон на плечи и распустить каштановые волосы, тут же узнает Вайни.              — Вайни, — он отвечает также тихо. — Я так рад тебя видеть!              Его плечи взволнованно приподнимаются, большего Эдрик не позволяет. Вокруг суета, однако он все равно должен быть осторожным. Парень смотрит на клетку в ее руках.              — Не поверишь, но я тоже, — она хрипло смеется.              — Как ты? — спрашивает Эдрик быстро.              — Счастлива, что осталась жива, — Голос звучит глухо и отстраненно. — Джербо и Ненси до сих пор в лазарете, представляешь?              — Ужас.              — Ага! Не хочу об этом говорить… — Вайни накидывает на себя притворную бодрость, и маска помогает ей в этом, не видно выцветших глаз. — Мне приказали вручить каждому по ворону. Для связи. Смотри, какие спокойные… — Она приоткрывает дверцу и вылавливает одну птицу из клетки. — Карабин к поясу, ворона на плечо… Вот и все.              Ворон послушно впивается лапками через плащ в плечо, не издав и звука. Тонкая цепочка, соединяющая карабин и кольцо на птичьей лапе, еле заметно звенит.              — Спасибо.              — Да не за что.              Кто-то зовет ее, и она уходит, шаркая по земле подошвой сапог.              Значит, курсанты из первой волны, при условии, что они здоровы, отправляются к Левым Ребрам Титана. Интересно. Взгляд привлекает чья-то нескладная фигура, и не только его, но и всех стражей рядом. Блайт не помнит имени помощницы императора, но точно знает, что это она. Низкого роста, с красной кожей и кошачьими глазами, как и полагается сильному демону, она расхаживает от одного капитана к другому, задавая вопросы. Напротив жуткого громилы с церберами она задерживается дольше, потому что псы ласково тянутся к ее рукам.              Следом за ней из дворца выходит Золотой Страж. Звучат одни и те же вопросы, Хантер вновь перепроверяет чужую работу. Наверное, такова участь всех ответственных гвардейцев.              Ворота отворились, и отряд двинулся в путь, минуя цветущий сад с запутанными тропами и грустными каменными статуями. Эдрик подумал, что они с Золотым Стражем будут добираться до места засады со всеми, однако… Он ошибся. Хантер решил иначе, аргументируя поступок тем, что должен всегда быть на шаг впереди, когда дело касается своих, то особенно.              Страж наколдовал заклинание невидимости, и они полетели. Облака проносились мимо, подгоняемые ветром. Внизу простирались густые леса, искрящиеся в свете утреннего солнца. Эдрик и дальше готов был любоваться пейзажами, которые отвлекали его от надвигающихся событий, если бы они вдруг не начали снижаться. Слишком стремительно.              Руки обнимают сильнее, чем он планировал, и это не остается без внимания стража. Схватился не хуже бедного ворона, которого пришлось усадить за ворот гвардейской рубашки, чтобы ненароком не улетел.              — Тебе страшно?              — Нет, что ты!              Конечно ему страшно! Что за вопросы такие дурацкие? Стволы деревьев мелькают то слева, то справа. В один миг перед ними вырастает огромная белая скала — одно из Ребер Титана. Вот пройдены Второе, Третье… Добираются до Девятого и… наконец-то, земля!              — Можешь уже отпускать, — говорит страж.              — Ага, — отвечает Блайт, но его голос предательски дрожит. — Я и не думал, что мы вот настолько торопимся.              — Привыкай, это далеко не последний наш полет.              Стражу легко даются слова, он упивается чужой растерянностью. Сколько бы раз Блайт ни оказывался в небе, он всегда боится, как в первый.              — Можно обратно я поеду на крысином черве?              — Нет.              — Почему?              — Потому что ты спросил, — отмахивается от него Золотой Страж.              Осматриваются. Деревья, уходящие своими верхушками в небеса, обрамляют заросший высокой травой овраг. Насекомые стрекочут под ногами, птичьи трели доносятся эхом со всех сторон. Здесь, на Ребрах Титана, воздух кажется чище, а магия сильнее.              Хантер взбирается на крутой склон оврага и подает Эдрику руку. Парень медленно следует за ним, все еще ощущая легкое головокружение от полета.              — Что мы ищем? — спрашивает он.              — Мы уже нашли, — отвечает тот, накладывая заклинание маскировки. — И сейчас изучаем место для ловушки.              Эдрик оглядывает окружающий их ландшафт. Склоны оврага, обросшие мхом и кустарником, скрывали их от посторонних глаз. Хантер указывал на различные места, где должны были быть возведены дополнительные каменные преграды.              — Нам нужно убедиться, что никто не сможет проскользнуть мимо, — сосредоточенно говорит он.              — С чего им вообще бежать сюда? — Эдрик попытался высвободить руку, однако у него ничего не вышло — страж вцепился в него, как клещ.              — Об этом позаботится первая группа.              — А что будет делать вторая?              — Ждать беглецов с сетями.              По спине Блайта пробежала дрожь, стоило ему представить погоню с церберами. Эти псы были отличными охотниками, готовыми разорвать любого, кто осмелится встать у них на пути.              — Они ведь могут улететь.              — Не могут, дикие ведьмы растеряли своих палисманов, — Возглас переливается в шепот. — Те трое в Боунсборо были лишь частью, вчера звероловы изловили других.              Спустя пару молчаливых мгновений за оврагом послышался треск. Это прибыли остальные гвардейцы. Разбили лагерь. Основная часть стражей под руководством Стража Гнева принялась обустраивать ловушку. Эдрик не владел строительной или любой другой магией воплощения, поэтому практически не участвовал в этом действии.              Единственное, что его попросили сделать, это наложить маскирующее заклинание на трех стражников. И все. Он потратил оставшееся время до наступления ночи на изучение лагеря и всех доступных окрестностей. Да, именно доступных, ведь куда бы он ни пошел, его постоянно останавливали дозорные, будь они прокляты.              Когда ноги заболели от беготни, он уселся на сухую траву у пыльного ящика, накрытого белым полотном. Заглянув под него, увидел несколько пар звериных глаз, поглядывающих на него из-под сетки. Существа царапали пол коготками, но не двигались. Маленькие дикие фамильяры.              Он бы и дальше смотрел на них, если бы не упавшая рядом тень.              — Почему магические артефакты ещë здесь? — пробасил Страж Гнев, возвышаясь, словно восставший Титан. — Перенести в капитанский шатер.              — Так точно, — приглушенно ответил Эдрик.              Парень вскочил на ноги, не смея пререкаться, уж слишком зловеще тот выглядел. Про себя сокрушаясь, что идут они в одну сторону.              На лес опустилась вечерняя прохлада и темнота.              После холодного ужина, состоящего из консервированной улиточной каши и воды, объявили отбой. В дозорные Блайт не успел, хорошее спальное место, по его мнению, тоже проморгал. Пришлось устроиться в центральной палатке, из которой невозможно было выбраться незамеченным.              — Сплошное невезение, — проворчал Эдрик, раскладывая спальник.              — Что говоришь?              Он не забыл про соседство, просто еще не успел смириться. Эдрик отодвинулся к самому краю просторной палатки, но до сих пор слышал повторяющийся вопрос Хантера, распаляющий в нем необоснованное смятение. В самом деле, что Блайт говорил? Глупости! Однако парень не вел диалог, а просто пытался справиться с очередной навязчивой идеей бегства. Глупой. Безрассудной. Заманчивой. Ну почему он не может просто быть обычным, как какой-нибудь послушный курсант? Почему только его голова забита всяким мусором?              Весь его монолог сопровождался непонятным гудением в подушку. Какие заботливые все-таки бывают гвардейцы, укладывают со спальниками крошечные подушки. Наверное, чтобы миссия непременно завершилась удачно, ведь в здоровом сне скрывается невероятная сила.              — Знаешь, а ведь ты мог спать и в другой палатке, — заметил Золотой Страж, откладывая карту с планом. — В этот раз никто тебя не уговаривал. Ты сам пришел сюда.              — Это была вынужденная мера… Не ночевать же мне с собаками и тем жутким типом.              — Страж Гнев только выглядит устрашающе, на самом деле он неплохой парень.              — Да мне все равно.              — К тому же неизвестно, что уготовил для нас Титан. Сегодня ты ворчишь на случай, а завтра оказывается, что он даже счастливый.              — Или несчастный, или тяжелый, или тоскливый…              — Ты невыносим. — Замечание нисколько не задело Блайта, но точно дало понять, что терпение у Хантера заканчивается. — Меня удивляет то, как ты хватаешься за всякие мелочи и беспокоишься о них, словно они имеют большое значение, почему просто не отпустишь ситуацию?              — Потому что это сложно!              — Что? Расстелить спальный мешок сложно? Я не понимаю, — признается страж, потягиваясь. — Может, тебе следует выражаться менее абстрактно? Что... Что тебя тревожит?              — Будущее.              — Понятнее, увы, не стало, Эдрик, — Он болезненно моргает глазами, и не ясно, красные они от напряжения или тусклого света магической сферы. — К сожалению, я не оракул, поэтому нужно причину конкретнее…              Страж продолжает говорить, продумывая всë до мелочей, пока Блайт мыслями бродит где-то за пределами палатки. Он перебирает пальцами серебряную подвеску с чароитом, мечтая приглушить в голове шум. Представляет, как спускается к реке каньона, наслаждается солнцем и…              — Эдрик?              Голос. Нет, Золотой Страж оказался слишком близко. Карие глаза смотрят обеспокоено, выжидая ответа. Но Эдрик только тяжело вдыхает воздух, жалея, что нет ни маски, ни толпы, которые могли бы отвлечь от него внимательный взгляд сверху.              — Да? — выдохнул Блайт.              — Понял. Ты уже спишь.              — Нет-нет! Я слушал, честно.              Ничего парень не слушал. Лукавит. Нагло врет. Прыгнуть бы в бурлящую реку и забыть весь разговор. Кто его вообще за язык тянул?              — Хорошо, про что я говорил?              — Про оракулов?              — И о чем же говорят оракулы?              — Они советуют мне замолчать?              Хантер хмыкает и отстраняется к своему спальнику, куда он сгрëб свои вещи: сумку, канцелярию, посох, снаряжение. Молчаливо укрывается плащом, словно одеялом, почти засыпая. Он еще думает, а глаза уже спят.              Одна из птиц щелкает клювом и гасит проплывающую мимо яркую сферу. Пространство поглощает темнота. Плотной субстанцией давит на грудную клетку, мешая расслабиться, довериться непредсказуемым снам. Круговорот мыслей выбивается на фоне ненавистной тишины вокруг, подталкивая тело двигаться.              Однако проходит не меньше часа, прежде чем Блайт решается воплотить идею в жизнь. Он тихо приподнимается. Прислушивается к чужому дыханию. Выбирается из теплого кокона, шаг за шагом крадется к выходу. Свежему воздуху. Ночному лесу. Свободе. Собирает плащ в руки, чтобы сделать последний рывок, и сталкивается с сопротивлением.              Что-то мешает. Или кто-то. Кто-то. Руки тянут его обратно в глубь палатки, и его тщетные попытки вырваться с треском проваливаются. Эдрик возмущенно шипит, но как шипение может помочь ему в сложившейся ситуации? Он только прикусывает язык и сваливается вниз. Морально разбиваясь вместе со своими попытками.              — Отпусти, — рычит загнанно и обиженно.              Эдрик вырывает плащ, и руки хватают его плечи. Потемневшие от гнева глаза встречаются с двумя рубиновыми огоньками. Эдрик замирает, бледнея. Иногда страх заставляет делать странные вещи, и попытка укусить — одна из них. Загорается свет.              — Совсем ненормальный? — возмущается Блайт, запутавшись в ногах стража, он чуть не падает во второй раз.              — Ты укусил меня! — Хантер изумленно смотрит на него.              — А ты схватил! Ради Титана, отодвинься от меня…              — Конечно! Снова пытался сбежать, а ненормальный я? Отлично, — выплевывает страж, отряхивая руку. — Что еще придумаешь? Кусаешься, как…              — …как дикий? — язвительно протягивает Эдрик.              — Бестолковый, — щурится Хантер. — Думаешь, это все шутки? Я в тебе, видимо, очень сильно ошибся, когда… — он вдруг осекся. — Неважно.              — Видимо.              — Прекрати меня перебивать и начни вести себя как положено!              Хантер смотрит на Эдрика с явным раздражением, но в его взгляде угадывается что-то еще — смесь разочарования и усталости.              — Ну извини, что не оправдал ожидания, — бросает парень, обнимая колени, и становится похожим на сплошной комок недовольства. — Может, стоит просто отпустить меня и не мучиться? Или у тебя есть какой-то другой план по превращению меня в идеального гвардейца?              Хантер впивается в него резким взглядом, словно так оно и есть. Смягчается, когда золотые глаза становятся напуганными.              — Думаешь, я хочу быть здесь?              Эдрик задумывается, уловив в словах нечто близкое ему самому, но быстро возвращается к колючему тону.              — Но ты здесь.              — Я делаю это не ради своей прихоти, понятно?              Повисло молчание. Пытаясь сдержать ярость, страж громко хрустнул пальцами. Он закусил губу, чтобы не рыкнуть от досады и не наболтать лишнего.              — А почему я должен? — Эдрик уже не рассчитывал на побег, но и оставлять стража в покое не собирался. — Назови хоть одну причину следовать твоим приказам?              — Твоя жизнь, чем не причина?              — Что? — упавшим голосом произнес Блайт.              — Задумался, да? Хорошо, — Хантер приблизился, наклонился, заглянув в лицо парня. — Думаешь, что можно просто сбежать, забыв или сделав вид, что забыл обо всем, что с тобой происходило, чему тебя учили? — Он коснулся своего запястья с гербом императорского ковена. — А они, по-твоему, станут забывать?              — Я предполагал, что будет слож...              — Эдрик, это не сложно, а невозможно, — Страж отстраняется, позволяя вновь спокойно дышать. — Сбегаешь, значит, поворачиваешься к императору спиной. Суд. Репрессариум. Окаменение. Ты этого хочешь? Я не собираюсь становиться твоим палачом, но придется, если ты продолжишь играть с огнем.              — Но я ничего такого не делаю, — возражает парень. — Я просто не хочу участвовать в охоте, не хочу ломать палисманы и… не хочу обрекать кого-то на мучительную смерть. Это ужасно!              Вот оно. Хантер сдается. Значит, Золотой Страж не такой уж и сильный по своей сути. Высокое положение в ковене взваливало на него обязанности, почет и восторг публики, но он оставался бессильным перед непростыми законами империи. Из добрых побуждений страж пытался вправить Эдрику мозги и сменить его искаженное видение мира на верную картинку. Больше он не мог ничего ему предложить, как и всем, кто по воле судьбы шагал по кривой ухабистой дороге.              — Чем больше я буду вливаться в гвардейскую жизнь, — Эдрик неловко заглянул в карие глаза. — Тем легче мне будет смириться? Поэтому ты не позволил мне остаться утром в архиве?              — Да, — ответил Хантер. — Я думал, ты успокоишься, и этого не повторится, — Он указал на выход рукой, горько усмехаясь. — Однако ты невероятно упрямый…              На лице Блайта невольно расцветает улыбка.              — Не смей это принимать за комплимент, — Усталость растворяет строгие нотки в голосе стража. — Нет, это не похвала, я очень тобой разочарован. Надеюсь, ты помнишь, что у всех поступков есть последствия? У тебя плохая память, Эдрик.              — Зато я невероятно упрям, так Золотой Страж сказал, представляешь?              — Эдри-ик, — Хантер устало гудит.              До подъема осталось несколько часов. Ночные разговоры странные и тратят слишком много энергии. Перед глазами начинает расплываться светлое пятно, напоминая четырехконечную звезду. Очки бы сейчас не помешали. Ну как тут бежать, если он уже ничего не видит, кроме высокой фигуры напротив? Это заставляет отступить. Пока что.              — Хорошо, я никуда не уйду, — Парень поднимает руки вверх в знак примирения, мысленно добавляя: «До утра!»              Он укладывается на свое спальное место, намереваясь немного поспать перед трудным днем. Золотой Страж недоверчиво фыркает, а затем просто притягивает свой спальник поближе и тоже ложится. Слишком близко. Настолько, что Блайт буквально упирается в стену палатки спиной. Его лицо становится малиновым, а брови хмурятся от немого возмущения.              — Хантер, — шипит он, упираясь локтем в чужую грудную клетку. Нет, он так никогда не уснет. Воздуха меньше с каждой секундой. — Отодвинься!              — С чего вдруг? — ехидно бросает страж, прикрывая усталые глаза. Сфера света кружится над их лицами, и он с удовольствием наблюдает, как нежно-малиновый сменяется на бардовый. — Я мог бы связать тебе руки и отдать под стражу дозорным, но вместо этого позволил спать в палатке.              — Как это вообще связано? — буркнул Эдрик.              — Ну, — Хантер пожимает плечами. — После твоей очередной выходки доверие подкосилось. Если подобное повторится, то я хотя бы не просплю, ну ты понимаешь, — Смотрит прямо в глаза. — Надеюсь, утром ты будешь здесь, а не на Мизинце Титана. Доброй ночи, Эдрик.              Доверие, которое самостоятельно выстроилось после снежного крушения, разрушилось и осело в душе Блайта неприятным замешательством. Они оказались в самом начале. Страж снова смотрел на него пристально, из-за чего Эдрик не мог избавиться от усиливающегося чувства вины. Он успокаивал себя тем, что это недоразумение должно было рано или поздно произойти. Во всяком случае, разве они должны были что-то друг другу? Конечно нет! Никто ничего не обещал.              Во всяком случае, Эдрик надеялся, что так дела обстояли не только у него, но и у Золотого Стража тоже. Парень вновь упустил какую-то важную деталь в их разговоре, жалея, что не обратил внимание сразу.              

***

             В лесу царила зловещая тишина. Его обитатели, охваченные страхом, замерли в ожидании. Вскоре затишье нарушили четкие приказы, начиная охоту. Заклинания летели в разные стороны. Силы были неравны, тогда послышался топот. Треск веток заставил сердце биться быстрее. Крики. Цепи. Лай. Отряд из десятка стражей преследовал диких. Они бежали к оврагу через дремучую чащу. Тревога Эдрика нарастала.              Липкие сети схватили руки и ноги. Вопли эхом отразились от каменистых стен. И все закончилось.              Пятерым курсантам позволили лишь наблюдать, чтобы не подвергать их жизни опасности. Они стояли у самых стен оврага за огненными щитами. Блайт через силу заставил себя сконцентрироваться на заклинании, хотя его тело требовало закрыть уши руками, лишь бы заглохли яростные крики вокруг. Эдрику хотелось верить, что происходящее всего лишь сон. Кошмар. Что он вот-вот проснется, пробудится от ужаса, а видения растворятся, звуки и голоса затихнут. Но это происходило с ним наяву. Он пытался унять дрожь в руках.              Когда ведьмы были пойманы, курсантам велели построиться. Эдрик встал рядом с Вайни, единственной знакомой душой, если не считать Гэвина, который его не узнал, а может, делал вид. Он старался держаться от него подальше. Два стража в оранжевых мантиях, вероятнее всего, те самые звероловы, о которых Золотой Страж недавно обмолвился, приказали им обыскать овраг и окрестности. Один из них очень сильно нервничал.              — Пропал важный… Нет, я хотел сказать… Это очень важный магический артефакт, палисман, — проговорил зверолов. — Он не мог уйти далеко, это заяц с подбитой лапой, возможно, он где-то затаился… Ваша задача — найти его и…              — Титан, дай мне сил, — запричитал другой. — Просто замолчи уже, — шикнул он на напарника и продолжил приторно-дружелюбно. — Можете приступать к поискам. Шустрее, не хочу проторчать тут из-за вас целый день.              Эдрик фыркнул, направляясь к лесной чаще. Подальше. Подальше от грубой магии, от пустых глазниц, плащей и рубиновых огоньков. За все утро Блайт не обмолвился с ним ни словом, но спиной ощущал, что тот присматривает. Неужели он действительно считает его настолько глупым? Опасается побега средь бела дня, когда за ним следят гвардейцы, звероловы и Страж Гнев. Это даже как-то обидно.              Сегодня Блайт увидел достаточно и пытался как-то забыться. Это был первый раз, когда он решил добросовестно выполнить приказ. По-настоящему. Используя весь свой потенциал, о котором любили твердить родители и учителя в школе. Знания, накопленные за момент обучения. Свою ненормальную энергию, которую он в кои-то веки пустил в нужное русло. Он старался изо всех сил. Он пытался, но почему-то лучше от этого ему не становилось.              «Левые Ребра Титана пропитаны магией», — Эдрик проговаривал фразу как мантру, пытаясь отвлечься. Парень не знал, почему выбрал для повторения именно эти слова. Может, так он надеялся напитаться силой этой самой магии. Ему так хотелось быть сильнее, чем он есть сейчас. Ему хотелось успокоить свой тревожный разум и чертовы дрожащие руки. Он бесцельно бродил вдоль деревьев, не надеясь найти зверька.              Как вдруг, кажется, Титан улыбнулся ему или вновь посмеялся. В траве Эдрик заметил деревянную фигурку.