Для чего нужны серебряные бабочки?

      Се Лянь замер, и похоже, разучился дышать. Его Сань Лан был так прекрасен! Одна рука заведена за шею, мышцы напряжены, голова измученно запрокинута, волосы рассыпались по плечам, яркий глаз слезится, щёки налились румянцем, по цвету почти сравнявшись с одеянием. Полоска ткани на тонкой шее подчёркивает метки, которые усыпали ключицы, грудь и уходили дальше, под одежду. Одно плечо обнажено, напряжённый сосок прикрыт лишь наполовину, поясница мучительно выгнута. Нижний, плотный слой одеяния сбился на талии, сладкие бёдра и напряжённый член просвечивали сквозь верхний полупрозрачный слой. Демон был олицетворением невинности и греха, и если бы прямо сейчас Се Ляню предложили доступ ко всем оружейным трёх миров в обмен на Сань Лана, он бы возмутился, потому что ни одно оружие не может состязаться в красоте с его мужем.       Хуа Чен приподнялся на кровати и посмотрел на него тёмным и жадным взглядом. Се Лянь медленно сделал шаг, другой, внезапно оказался прямо перед мужем и приподнял его подбородок, утягивая в медленный и глубокий поцелуй. Он ласкал то верхнюю, то нижнюю губу, языком оглаживал зубы, щекотал нёбо, скользил и дразнил, пока руки мужа сминали плечи, водили по спине, спускались сначала на талию, а потом и на бёдра. Хуа Чен затянул его на кровать, подминая под себя, и оставляя россыпь жарких поцелуев на шее и ключицах.       - С возвращением, гэгэ, - горячо прошептал демон на ухо любимому, а потом стал бесстыдно покусывать и ласкать мочку, вызывая шумные выдохи.       Се Лянь залился румянцем, развязал пояс и крепко сжал в руках бёдра Хуа Чена. Нежную кожу уха уже саднило, и странным образом это усиливало ощущения. Отогнув полог, пальцы бога войны коснулись яичек и расшалились: рисуя узоры на коже, "случайно" задевая нежную часть тела, скользили вверх-вниз по ногам, подушечкой проводя по чувствительному месту. Он никак не мог собраться для достаточно связного ответа, а Сань Лан, похоже, задался целью лишить его возможности думать навсегда. Хуа Чен уселся на пояснице Се Ляня, потираясь своей прекрасной задницей о его член, и промурчал:       - Как мой возлюбленный хочет сегодня? Я мог бы подготовить себя, а потом кататься на гэгэ до тех пор, пока он не будет кричать от удовольствия. Или сделать всё так нежно и медленно, что Се Лянь растает в моих руках, становясь жадным, но таким податливым. О, но больше всего я хотел бы сейчас подготовить гэгэ с помощью языка, а потом брать плавно и долго, чтобы после пика он рассыпался на кусочки, которые я мог бы тщательно собрать руками и губами. А в следующий раз Сань Лан сел бы тебе на лицо, и Се Лянь получил бы полную власть над его удовольствием, потому что этот верный последователь никогда не посмел бы торопить своего бога. Так чего мой возлюбленный хочет сегодня?       Бог Войны В Короне Из Цветов уже пылал всем телом, его лицо, шею, уши и плечи залил ярко-красный румянец, глаза лихорадочно сверкали и светились откровенной похотью. Когда прекрасные губы его возлюбленного пропускают такие пошлые слова, остаться равнодушным решительно невозможно. Но муж хотел от него ответа, и Се Лянь подчинился.       - Сегодня... Я хочу, чтобы мой муж... Брал меня так долго, как только захочет, - Се Лянь закрыл лицо руками и отвернул голову, не в силах смотреть на Сань Лана, но вовсе не от смущения: его самоконтроль почти отказал, и он боялся, что разрушит игру любимого, сдерёт с него это сангиновое непотребство и исцелует всего прямо сейчас.       - Се Лянь, ты меня с ума сводишь... Я тоже очень этого хочу... Если ты позволишь...       Больше не тратя времени на разговоры, он потянулся к поясу и привычным движением развязал его. Они целовались, растворяясь друг в друге, снова и снова признавались в любви тысячей маленьких прикосновений. Вскоре Се Лянь оказался полностью обнажённым. Хуа Чен потянулся, собираясь снять уже изрядно измятое одеяние, но бог войны остановил его, и это подняло температуру в комнате ещё немного. Возбуждение становилось болезненными, особенно для демона, который ждал так долго.       В руках Хуа Чена оказалась смазка, он надавил на поясницу мужа, прогибая его в спине. Демон нажал скользкой подушечкой пальца на вход, проникая внутрь. Он аккуратно, но споро разминал стенки, отвлекая ртом и губами. Вскоре проник и средний палец, Хуа Чен немного выкрутил руку и коснулся простаты, мягко поглаживая. Он задал плавный темп, чувствуя, как Се Лянь расслабляется, подаётся назад. Добавив ещё палец, Хуа Чен почувствовал, что ещё немного, и он просто взорвётся.       Распирающая нежность с жаркой похотью смешались в гремучий коктейль, казалось, ещё немного, и всё вокруг разлетится на осколки, во всём мире останутся только они вдвоём. Время замерло. Предметы вокруг казались плоскими и ненастоящими, и только прикосновения внутри возвращали небожителя в "здесь" и "сейчас". Ощущения там были такими настоящими и острыми на фоне рассыпающейся реальности, что Се Лянь всхлипнул и гортанно простонал, и время снова помчалось. Он уже практически ничего не соображал, прикосновений внутри было мало, облегчение никак не наступало, и бог войны метался по кровати, сжимая простынь в руках.       Наконец, Хуа Чен вынул пальцы. Он провёл скользкой рукой по члену, пальцы сухой переплетая с Се Лянем, поймал затуманенный удовольствием взгляд и вошёл, скрадывая неприятные ощущения поцелуем. Сквозь прижатые друг к другу губы прорвался двухголосый стон, Бог войны обвил ногами его талию, побуждая двигаться, и Хуа Чен подчинился, утягивая мужа в очередной поцелуй, немного небрежный, но страстный. Смазанная рука легла на член небожителя, не делая особенных движений, но на каждом толчке Се Лянь подбрасывал бёдра, доставляя удовольствие им обоим.       Хуа Чен не торопился, наслаждаясь каждым мгновением, но Се Лянь жаждал большего, он потерял и терпение, и стыд, поэтому, крепче обняв ногами талию Сань Лана, он поднял торс и оказался у мужа на коленях, и демон подхватил его под бёдра. Бог войны посмотрел любимому прямо в глаза, и увидел в них то же пламя, в котором сгорал сам. Движения становились быстрее, вызывая вскрики, раздались глухие шлепки плоти о плоть. От каждого соприкосновения под кожей вспыхивали искры, оба были на грани, Хуа Чен обернул руку вокруг члена возлюбленного, делая глубокие небольшие толчки.       - Гэгэ, ахннн, Се Лянь, Се Лянь, я так люблю тебя! Се Лянь!              Они подошли к пику одновременно, Хуа Чен вышел буквально за секунду до и довёл их обоих руками. На мгновение его сознание помутилось, перед глазами вспыхнули мириады звёзд, он будто бы замер на самом верху американских горок, чтобы тут же с криком рухнуть вниз. Демон упал на кровать рядом с возлюбленным, тяжело дыша. Сладкая истома разлилась по телу, Се Лянь чувствовал себя таким счастливым и разнеженным, что вряд ли смог бы подняться даже ради самой вкусной и свежей маньтоу. Однако уже через 5 минут это ощущение прошло, он снова был бодр и полон сил, только теперь настроение было превосходным. Солнце давно село, но, кажется, лицо Се Ляня может его подменить. Он повернулся к Хуа Чену и ярко улыбнулся.       Хуа Чен, казалось, был смущён. Он прелестно покраснел и искоса посмотрел на Его Высочество, вспыхивая сильнее, но нашёл в себе силы повернуться лицом, изо всех сил пытаясь состроить самоуверенный и невозмутимый вид. Однако демон слишком хорошо осознавал, как выглядит сейчас, поэтому его попытки казались милыми и забавными, но абсолютно безуспешными. И это Хуа Чен тоже прекрасно понимал. Влюблённые глаза напротив делали эти чувства волнительными и самую малость приятными. Но его одеяние было в сперме, а на шее всё ещё красовалась Лента Истинных Желаний. Что ж, видимо, он хочет не только секса. А жаль. Однако жидкость стала подсыхать и неприятно стягивать кожу, поэтому они лениво переместились в ванную, споро раздеваясь, и уселись в заранее подготовленную воду (в жизни со слугами определённо есть преимущества)       Се Лянь позволил мужу откинуться на себя. Тот выглядел задумчиво, а алая лента всё также охватывала тонкую шею. Он бы очень хотел знать наверняка, о чём тот размышляет, но в общих чертах всё и так было очевидно. Осталось только проверить догадку.       - Сань Лану понравилось?              Хуа Чен что-то утвердительно промычал, потом посмотрел на мужчину и надул губы.       - Гэгэ не очень торопился домой       - Думал, ты хотел бы немного побыть один и успокоиться. Я ошибся?       - Нет, совсем нет. Знаешь, мне понравилось сегодня всё. Пожалуй, я даже готов иногда проводить время с твоими слугами, они занятные, правда       - Я уверен, они были бы рады услышать это лично, - тут Се Лянь вспомнил, в каком положении оставил богов войны, и проказливо хихикнул.       - Гэгэ вспомнил что-то весёлое? Я тоже хочу знать       - Боюсь, если я тебе расскажу, Му Цин перестанет со мной разговаривать, а Фэн Син полезет с тобой в драку       - Гэгэ разжигает моё любопытство       - Я обязательно расскажу тебе позже, когда они сами смогут спокойно это воспринять       - Хорошо, гэгэ. Но так делать нечестно, поэтому с тебя штраф!       - И что же потребует от меня грозный Сань Лан?       Сотни картинок промелькнули перед внутренним взором демона, но больше всего ему хотелось одного.       - Се Лянь, скажи, что любишь меня, что никогда не оставишь, что твоё сердце действительно в моих руках, что ты не передумаешь и не заберёшь его назад, - к концу фразы тон растерял всю игривость, и атмосфера между ними быстро изменилась. Тревожное напряжение, едва возникнув, разбилось о засиявшую ещё ярче улыбку бога войны.       - Сань Лан, я люблю тебя. Оставить тебя, предать тебя, не суметь поддержать тебя или сломать - ночной кошмар, но любовь к тебе - самая светлая часть этой истерзанной души. Моё сердце не в твоих руках, моё сердце - ты сам. Я готов повторить это столько, сколько ты захочешь, произнести наши брачные клятвы больше раз, чем дао дэ цзин, если это вызовет самую прекрасную улыбку из всех - твою.       - Гэгэ! Я люблю тебя! Люблю! Люблю больше всего на свете! - Хуа Чен всхлипывал и повторял это снова и снова. Он не мог сказать что-то ещё, потому что хотел, чтобы Се Лянь знал, видел, чувствовал его любовь. Но ещё он хотел снять ленту и сказать то же самое по своей и только по своей воле. На Ленте появились застёжки, Се Лянь заметил это и попытался их расстегнуть, но снять артефакт мог только тот, кто его надел. Сань Лан не глядя сорвал её с шеи, и, повторяя "люблю", утянул Своё Высочество в долгий и нежный поцелуй.       Только оторвавшись от губ друг друга, они заметили, что вода давно остыла, выбрались из ванной, оделись в домашнее. Красное одеяние с сожалением пришлось выкинуть, однако они знали, где взять ещё. Отложив этот вопрос до утра, они вернулись в постель.       - Спокойной ночи, Се Лянь       - Спокойной ночи, Сань Лан              В тёплых объятиях друг друга бог и демон погрузились в сон, а серебристые звёзды счастливо смеялись, глядя на них в окно.       Но с тех пор эту Ленту Истинных Желаний никто и никогда не видел. А её сестра стала стремительно темнеть, сравнявшись по цвету с жаркой летней ночью, а потом не без участия Хуа Чена оказалась среди подарков Фэн Синя на праздник фонарей. Так и исчезли из этого мира два древних и могущественных артефакта. Какая потеря.