Koletise armastus

— Я получил очень неприятные вести, и должен сказать, я очень в вас разочарован. Король, сидя на своём троне, сразу после возвращения всадников в Столицу, отчитывал Телакмельских всадников за их глупость и неосмотрительность. Шайн при полёте обратно доложил о произошедшем и Король, слыша этот бред, буквально был в ярости. Ни один из всадников не пострадал, кроме Аврил, которая теперь была тише обычного, и Фрау, которая пострадала больше морально, чем физически. Ужас не покидал лица рыжеволосой даже после приземления в Столице. Фрау всё так же с некой опаской посматривала на Аврил, но не дрожала при каждом её движении. И на том спасибо. — «Я её напугала… Мне очень жаль.» — В голове девушки послышался сожалеющий голос, от чего она закрыла глаза, вдыхая в лёгкие побольше воздуха, чтобы успокоить свои шалящие нервы. Сапфира, как оказалось, теперь довольно хорошо слышала мысли хозяйки и могла отвечать на них, не важно, насколько далеко была она сама. И через глаза Аврил могла даже осмотреть присутствующих, но предпочла этого не делать, ощущая насколько же сильно напряжена Солхат, не только физически, но и морально. Воспоминания, которые она предпочла бы выкинуть в мусорку или огонь, вернулись, накрывая её как волна и теперь вертелись в её голове с такой точностью событий, что становилось жутко. Единственное, что спасло саму девушку от сумасшествия, это незнакомый голос в своей голове, что не принадлежал Сапфире и резкое, ударившее по голове будто кувалдой осознание, что это были только воспоминания. Она не знала кто, что и зачем ей помогло, но была предельно признательна за это. — «Если виновата ты, виновата и я.» — На такой ответ дракониха издала довольно грустный по звукам гогот, затихая и давая своей хозяйке наконец открыть глаза. В этот раз, впервые, Аврил стояла не на своём месте с другими всадниками, а рядом с Шайном, по другую сторону от трона. Рука самого Советника, или точнее мизинец, держал мизинчик девушки, иногда переводя свой взгляд на неё. Такое маленькое прикосновение давало ощущение полной безопасности и осознавание реальности. Она не вернулась в прошлое, она всё ещё в настоящем, она всё ещё рядом с ним. — Вы находитесь в Империи Света, но следуете правилам и законам Телакмеля, подвергая наших всадников опасности, что для вашей Империи считается ничем иным кроме как нормой. — Король не скрывал своего гнева и очень даже видимо желал отправить пятерых всадников восвояси, чтобы они не капали на нервы и не доставляли проблем, но не мог. Они были нужны Империи в данный момент и он это осознавал лучше остальных. — Аврил Солхат, даю выбор тебе, как пострадавшей. Отправить их обратно, наказать, или оставить всё как есть. — Аврил поистине была пострадавшей в этой ситуации. Каждый это видел, особенно по виду Шайна, что совершенно не покидал её ни на секунду, находясь буквально в паре шагов от неё, если не прямо впритык к ней. Это только напрягало остальных ещё больше, но саму Солхат это успокаивало, не оставляя иного выбора кроме как страдать и смириться. — От вашего капитана последовал приказ не разглашать информацию о возможных последствиях? — Выступив вперёд, седьмая привлекла внимание всех всадников. Светлые, всего на момент подняв на неё глаза, перевели взгляды на пятерых рядом. Их капитан заметно напрягся, опуская взгляд, не вынося зрительного контакта с холодными берилловыми глазами. Тут даже ответ не был нужен, но всадники кивнули, не проронив ни слова. — Капитана наказать, трём провести трёхчасовую лекцию о законах Империи Света и Кодексе всадников, Фрау Хопкьер предоставить поддержку и лечение. — На лице Короля появилась улыбка. Одобряющая, гордая и довольная улыбка. Он кивнул, махнув стражам, чтобы те увели всадников Телакмеля. Остальные же, последовали чуть погодя, оставляя двух магов и Короля наедине. — Скажу правду, ты станешь прекрасным лидером, если Феликс покинет свой пост Капитана Всадников Империи. — Улыбка не сходила с лица мужчины, пока тот довольно вертел свои красные волосы меж пальцев. — Но трёхчасовая лекция? Это жестоко. — Наказание было бы намного хуже, если бы она пострадала больше, старик. — Шайн как был, так и остался недоволен. — Я бы их сам распотрошил, если бы она оказалась не способна вернуться в Столицу без чужой помощи вне седла. — Что практически означало «мертвой или при смерти». — «Я не позволила бы себе атаковать тебя.» — Голос Сапфиры снова послышался в голове, заставляя всадницу улыбнуться. — «Я знаю. И я бы не позволила тебе навредить самой себе.» — Хоть в чём-то они были согласны за эти полтора часа. После сбора с утра, всадники взяли лошадей, отправляясь на тренировку галопом за два часа езды от Столицы. Для дракона было легче лёгкого пересечь такое расстояние, а вот для лошадей это было сложновато. Коней они оставили у лесной конюшни, где останавливались путники, чтобы передохнуть и набраться сил перед отправкой дальше. Оттуда же они пошли дальше, пока не пришли в то самое место, где как оказалось, уже ожидал Шайн, читая какую-то книгу, заметно «помирая» от скуки. Драконы же остались на месте сбора в замке с самого утра, ожидая возвращения своих хозяев. Но только одна дракониха не осталась с остальными, когда услышала зов своей всадницы у себя в голове настолько отчётливо, что мыслей в голове не осталось и она рванула со всех лап и крыльев в сторону голоса как можно быстрее, оставляя всех перешуганных таким рвением драконов и виверн далеко позади всего за считанные секунды. Как драконы оказались у своих хозяев? Ответ до ужаса прост. Телакмельские всадники имели свои связи и могли говорить со своими драконами на огромных расстояниях, как и Феликс, пусть и с трудом. И именно Феликс буквально крикнул Бурану через связь, чтобы тот тащил всех в их сторону, сразу после того как послышался душераздирающий крик Сапфиры. Побили они рекорды своей оравой легче лёгкого, буквально на лету хватая хозяев и летя как можно быстрее к предположительно пострадавшей драконихе и всаднице, только чтобы увидеть как зарождалась новая, более крепкая связь, что оказалась крепче всех их вместе взятой. Аврил удалось остановить сошедшую с ума дракониху и она смогла её успокоить за пару слов, что прекрасно показало, на каком месте стояла всадница в приоритетах драконихи даже в таком состоянии. Они были дороги друг другу в равной мере и это не покрыли даже переливающиеся через край эмоции. — Что ж, можете быть свободны, и да, Шайн, — Король, после выслушивания ворчания Шайна по поводу того, насколько всадники были идиотами, наконец подал признаки «присутствия», только чтобы отпустить их на отдых. — убедись, что завтра она будет ровно стоять на ногах. Без твоей помощи. — С лёгким, мысленным «пуф» лицо всадницы залилось краской, слыша слова Короля. Этим утром Король всего на пару минут навестил их на сборе, сразу видя как Шайн осторожно, еле заметно поддерживал рукой еле стоящую всадницу, чьи ноги так же еле заметно иногда подкашивались или дрожали, пока она слушала планы тренировок на ближайшие несколько дней. Это дало Королю всё то, что нужно было, чтобы легко понять из-за чего именно Советник был таким бодреньким с утра пораньше и почему под глазами всадницы были еле заметные мешки и румянец. — Я подумаю над этим. — Ворчание быстро сменилось на смешок, пока маги не вышли из тронного зала, имея весь оставшийся день в их распоряжении.

*

Всего спустя три часа с лишним, всадники вернулись на тренировку, но уже без Аврил. Их целью, как была так и оставалась ментальная связь и настоящее всадничество. В этот раз, они говорили всё как есть и Капитан Телакмельских всадников был тише воды, ниже травы, просто объясняя иногда детали. В этот раз, уехали они не далеко и два мага могли спокойно их увидеть через магические сферы, которые позволяли видеть на дальние расстояния. Светлые так напрягались, думая что им нужно прямо сфокусировать все свои мысли только на «призыве» дракона, что девушке, стоящей в Архивах со сферой в руках было смешно. Их лица становились чуть розоватыми каждый раз когда они закрывали глаза. Пусть им всё объяснили, но то, как позвать дракона, объяснять и правда было нельзя, в целях обучения. Каждый находил свой путь, как и Аврил, просто подумав о своей драконихе и позвав её в мыслях. Кстати о драконихе… — «Что остальные думают об этой тренировке?» — Убирая сферу в коробку предназначенную специально для таких приспособлений, маг закрыла её, отодвигая подальше от края подоконника, на котором она и сидела, наблюдая за всадниками и их попытками, если их вообще можно было назвать попытками. — «Им это совершенно не нравится, особенно Миде.» — Мида, в отличии от остальных, была теперь очень осторожна и напряжена, как всаднице поведала альбинос. Она часто шугалась огня, недовольно рыча в сторону даже самой маленькой зажжённой спички. С одной стороны, Аврил было жаль виверну, а с другой… Она заслужила это, учитывая её ярые попытки сожрать кое-какого дрейка одной ночью. — «Я понимаю, травма от риска оказаться сожжённой пару недель назад… Но из-за чего?» — Сапфира, судя по звукам вздохнула, даже кажется опуская голову. — «Ей кажется, что Карину преследуют и находиться так далеко от неё Мида не хочет, особенно в случае нападения.» — На этом Сапфира затихла окончательно, кажется, засыпая, а всадница нахмурилась. Карину? Преследуют? — Что-то случилось, принцесса? — Голос Шайна послышался за её спиной, и вот он тут как тут, стоит у подоконника, опираясь на стену рядом. — Ничего серьёзного, но… Кажется, за Кариной следят. Это заставляет её дракона нервничать. — Быстро взглянув на Архивиста, она вновь отвернулась, смотря в окно на уходящее вдали солнце. — Если и так, то волноваться тебе об этом не надо. — С тяжёлым вздохом, Советник подобрал со стола пару бумаг, смотря на их содержание. — Помнишь, я тебе говорил, что планировал рассказать о себе сегодня утром? — Она повернула голову к нему. — Я планировал рассказать не только о себе. — Протягивая эти бумаги всаднице, взгляд мага потускнел, стоило ему увидеть удивление на лице Солхат. — Контракты о рабстве? — Это были документы, или точнее сказать, контракты, на имена Карины Хонал и Уильяма Шарца. Покупателем был Феликс. — Феликс подчиняется Королю, он является покупателем, а значит Карина и Уилл тоже… — Тоже враги. Если поступит приказ от Короля, они тоже станут опасными для тебя, не только Феликс. — Шайн был в курсе того, что сказал Феликс на балу и был уверен, что ему послышалось, когда он услышал грусть и сожаление в его голосе, но Советник быстро принял этот факт, когда услышал об этом из уст Аврил. — Я знаю, у тебя были надежды, но кроме Луи, тебе и правда не стоит никому верить. — Знаешь ли, я и тебе верить не должна была до этой ночи. — С вздохом она вернула бумаги на стол, отворачиваясь, пока сердце Советника наливалось болью. Она была права, как бы больно это не было. Он не был честен с ней до конца, даже когда они стали парой, и теперь полностью переживал последствия. После того как они вернулись… Аврил стала говорить только когда её спросят. Даже если всё казалось хоть слегка нормальным после установления связи между ней и Сапфирой, сейчас всё казалось очень не нормальным. И что самое неприятное… Она вздрагивала, когда слышала резкие звуки, когда замечала что-то начавшее двигаться, когда к ней внезапно прикасаются и много чего ещё. И Шайн не был исключением совершенно. С самого возвращения, всадница не ела и не пила, не улыбалась и не грустила. Она не показывала никаких эмоций. Она просто… Есть и всё. Как бы Катулон не пытался её разговорить, ничего не получалось. Разноглазая оставалась такой же тихой, и не отвечала на вопросы. То, что произошло у неё в голове при установлении связи, явно не давало ей никакого покоя и Шайн совершенно не мог ей помочь. С наступлением глубокой ночи ничего не поменялось. Аврил осталась в Архивах, а Сапфира отправилась в лазарет на ночь, не хотя оставлять хозяйку в случае чего. Работа с этими неприятными мыслями никак не шла, что и заставило Архивиста засидеться до чёртового часа ночи, только тогда выключая огни и проходя в комнату, где он увидел Аврил, свернувшуюся в клубок под одеялом. Её тело дрожало и это было совершенно не от холода. В груди Советника поселилась жалость. Не к Аврил, а к самому себе. Он был жалок. Настолько жалок, что не мог даже помочь своей любимой ни забыть неприятные воспоминания, ни сделать их тише в её голове. Он был ничтожеством. С тяжёлым, но более менее тихим вздохом, Архивист разделся залезая под одеяло прямо рядом с девушкой, осторожно, так, чтобы не напугать всадницу, прикасаясь к её мягкой коже щеки. Мягко-мягко, таким образом выводя её из сна, как можно легче и без потрясений. Её глаза были мокрыми, будто она плакала, нос был слегка красноват. Хотя, нет, она точно плакала, а он находился за бумагами, не способный услышать её всхлипы, если она вовсе их издавала. — Я рядом, солнышко, я рядом. — Притягивая разноглазую к себе другой рукой, Архивист наконец почувствовал её спокойствие, что начало растекаться по телу, успокаивая дрожь. — Я тебя не оставлю. Я не причиню тебе боли. Я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. — Почему же я не встретила тебя раньше… — Этот хрипящий шёпот ударил Архивиста прямо в сердце. Она не издавала всхлипов, и переместив одну из своих рук на её шею, он понял почему. На её шее Шайн чувствовал места, где кожа проседала. Она сжимала своё горло, не давая звукам выйти. Король приходил вечером в Архивы лично, когда Аврил уже была в кровати, читая какую-то книгу, как казалось Архивисту, и тема, которую поднял Король, была совершенно неприятной. «— Шайн, люди доставляющие мне информацию пропали. Ты замечал какую-либо активность на сферах, пока стола не было? — Король осматривал восстановившиеся Архивы, переводя взгляд на уже настроенный стол контроля. Чистый, новенький, совсем не тронутый. Советник поднял на него глаза от бумаг, которые разбирал, перед тем как отправить их Королю на просмотр информации, если понадобится после короткого объяснения содержимого. Вопрос его вопросительное, спокойное выражение лица не тронул совершенно. — Маги на постах как присылали, так и присылают отчёты, Ваше Величество. — Перебрав несколько бумаг, Архивист протянул ему их, смотря как внимательно Король пробегал по строчкам, прежде чем опустить бумаги на стол. — Я имел ввиду других людей. Моих личных информаторов, о которых я тебе не говорил. Они доставляли мне информацию о важных людях в нашей Империи. — Правитель был спокоен, когда буквально открывал секретную информацию, что не открывал даже Советнику до этих пор. Хотя какая тут разница? Советник уже сам о них узнал, нашёл и убил своими руками каждого в Империи Света, оставляя остальных в Империи Тени на своего первого ученика. — Ты замечал какие-нибудь выбросы магии или ещё что-либо? — Нет, Ваше Величество. Ничего такого не было замечено, или я просто этого не заметил. Сферы сложны для изучения. — Он опустил свой взгляд обратно в бумаги, продолжая работу. — Шайн, я не безмозглый. Что ты с ними сделал? — Руки Короля опустились на стол, принимая вес своего хозяина, пока он навис над столом. — Пятьдесят шесть человек и их семьи, Шайн. Это свыше ста людей в общем. — Маг снова поднял взгляд на Короля. — Что. Ты. С ними. Сделал. — Если бы я хотел что-то сделать с ними, Ваше Величество, — Он опустил своё перо, складывая руки в замок под своим подбородком, наклоняя голову на бок. — Я бы давно уже сделал это, а не ждал десяток лет. Они ведь служили вам больше чем я, не так ли? — Молчание продержалось не долго, и Король вздохнул, отходя от стола. — Эти бумаги очень важны. Убедись, что закончишь их под утро, не отвлекаясь. Ещё одна партия скоро подойдёт. — И с этим, Король ушёл, оставляя Советника с тонной бумаг, от чего от последнего послышался обречённый уставший стон, пока его лоб не упал на стол с тяжёлым «бам».» Она слышала о том, что бумаги были важны и что его попросили не отвлекаться. Тут даже и гадать не нужно было, почему она пыталась всеми силами заглушить себя, даже если это значило практически душить себя. Она не хотела его отвлекать. И от этого сердце мага сжалось ещё сильнее. Даже в таком состоянии, после стресса, который остался с ней и до сих пор присутствовал прямо сейчас, она волновалась о Советнике и его работе. Но самое интересное… Она должна была услышать и часть о том, что свыше ста людей были убиты, но в данный момент, маг совершенно не чувствовал её напряжения по этому поводу. Может она просто сильно устала, что не думала об этом, а может она понимала, что это было во благо. Так или иначе, он был причиной какой-никакой, но боли в данный момент. — Что же мне с тобой делать… — С тяжёлым вздохом, Шайн обнял её, крепко-крепко, одной рукой поглаживая её по голове, чтобы она успокоилась быстрее и заснула. Сон был ей очень нужен. Особенно после того, что она пережила у себя в голове. — Спи, мину-арма, я буду с тобой пока ты не проснёшься. — И она послушала его. Засыпая сразу в его руках и под звук его голоса.

*

Проснулась Аврил на утро там же, где и заснула. В руках Шайна, который, кажется, даже не сдвинулся ни разу за ночь, пока обнимал её, не давая стрессу снова захватить её в свои цепи. Это помогло, даже очень. Правда, как только она открыла глаза, она увидела не то, что ожидала. Ожидала увидеть руки своего Лунника, что обнимали её за талию, а увидела совсем не обычные руки. А чёрные, как мгла и бездна ручища, что были больше в размерах, чем его обычные. Стресс? Страх? Неудобство? А вот и нет. Детский интерес закрался будто под сердце, что заставил девушку тыкнуть одним пальцем тёмную кожу. Она бы поняла, будь это просто тёмная загорелая кожа, как у жителей песчаных деревень. Было бы оправдание по типу «Это наверняка витилиго и он просто скрывал это из-за ненависти людей к таким дарам кожи», но нет. Такой тёмной кожи даже при даре не может быть, а значит это что-то обретённое и даже связанное с магией, ведь теперь, Солхат отчётливо чувствовала как под кожей пульсировала сильная магия. Но неужели… Это была его настоящая внешность, и если она обернётся, то увидит совершенно не того мужчину, к чьему взгляду привыкла, не то лицо, что так любит осматривать вновь и вновь, запоминая каждую деталь? Только вот повернув голову назад, она не увидела никаких изменений. Он не поменялся во внешности совершенно. Всё такое же красивое лицо, лёгкие мешочки под глазами, слегка тонкие губы, ровный нос и совершенно расслабленные, совсем чуть-чуть густоватые брови. Он был так же идеален как и всегда. Кажется, почувствовав на себе взгляд, Советник открыл глаза, видя проснувшуюся девушку, которая спокойно его осматривала. Ну, или точнее, его руки, проглаживая каждый палец и каждую венку что попадалась на глаза. Он не удивился, что его руки приняли иной вид, только улыбнулся, сжимая нежную ладошку, когда та решила смерить разницу в размерах. — Доброе утро, мину-арма. — По телу девушки прошли мурашки, его голос заставил её тут же обернуться, но с лёгким выдохом улыбнуться. — Доброе утро… Армас. — Слыша такое обращение, Архивист только шире улыбнулся, утыкаясь носом в мягкую, большую подушку. Аврил спала на одной его руке, пока вторая обнимала её талию, поэтому особо закрыть лицо он не мог от лёгкого смущения, что вызвало лёгкий, еле видимый румянец на щеках. Он не привыкнет к тому, как она называет его время от времени. Когда он только-только решил называть её «моя любовь» на другом языке, Шайну пришлось рассказать Аврил о других милых прозвищах и больше всего ей понравилось «Армас», что означало «милый». Она бы называла его так каждый раз, но увы, это был язык Империи Тени, что использовался до великой войны. Аристократы могли понять на каком языке было сказано что угодно, если они услышат хоть намёк на него. И раз аристократы могли понять его, то Король тем более, чего допускать было нельзя ни при каких обстоятельствах. Но даже так, это не лишало их возможности называть так друг друга когда никого не было рядом и они были наедине. Птицы опаздывали на свои пения и начали его только когда солнце начало подниматься, оповещая начало нового дня. Сбора в тронном зале не было, но была встреча со всеми всадниками в столовой замка. Некоторые всадники даже не подозревали, что в замке может быть столовая, но осознавая, что в замке много прислуги, которая остаётся в замке и на ночь, это оказывалось очевидным. В семь часов всадники должны были встретиться там, прежде чем отправиться на тренировку, потому Солхат надо было бы поторопиться, особенно зная насколько же Советник может быть «приставучим». Вспомни солнце, вот и лучик. Архивист быстро перекинул девушку через себя, сажая её на свои колени, на удивление до сих пор под одеялом, принимая сидячее положение у изголовья. Да, чувствовала она себя намного лучше чем до этого, но это не меняло того факта, что неприятный осадок воспоминаний перешедших через связь остался. — Как ты себя чувствуешь? — Руки парня опустились на талию Аврил, мягко поглаживая, чувствуя рёбра время от времени большими пальцами. — Лучше чем вчера, но воспоминания до сих пор присутствуют. — Вздыхая, девушка подняла свою руку, потирая переносицу. Голова не болела, но было такое ощущение, что намеревалась. — Это только воспоминания, и я ведь рядом. Я не дам всему тому ужасу повториться. Ни с теми людьми, ни с родителями, ни со всем остальным. — Аврил, слыша это, с улыбкой наклоняется к нему, целуя в лоб. Эти слова и правда были приятнее всего, что тут и думать не надо было. Это была правда. — Спасибо тебе большое. — Отстраняясь, Солхат сама для себя решила, что пора оставить эти переживания как они и были, в прошлом, что она и сделала, просто убирая их в коробочку далеко-далеко в своё сознание, вдыхая полной грудью и снова «расцветая» с улыбкой на лице. — Всё для тебя, принцесса. — Его руки обхватили её талию, прижимая к себе, пока сам парень уткнулся лицом в её майку в районе груди, довольно выдыхая. — И раз мы всё решили… — М? Что та… — С задней, внутренней стороны бедра, девушка почувствовала прикосновение осторожных пальцев, что мягко провели по кружевной, приятной ткани, а в следующую секунду послышался совсем тихий писк и смех Советника.

***

— Аврил! Давай к нам! — В столовой уже находились все всадники спустя полтора часа после пробуждения двух магов в архивах. На лице всадницы сияла улыбка и мягкий румянец, пока та проходила с подносом еды к столу, где уже сидели её товарищи, новые и старые. — Мы как раз говорили о сегодняшней тренировке. — Тебе можно не участвовать, она до сих пор будет основана на связях. — Фрау наконец-то успокоилась, возвращая себе обычную улыбку и сверкающие заинтересованностью глазки. — Правда, ты можешь помочь с подготовкой к связи, а то тут кое-какой лопух немного так не понимает серьёзности. — На такие слова Луи неловко посмеялась, поднимая стакан с чаем и отпивая немного, чтобы хоть чем-то себя занять на вид. — Просто представь самое кошмарное воспоминание и представь как оно будет повторяться у тебя в голове пока ты не сойдёшь с ума. — Со вздохом и покачиванием головы, Аврил легко разрезала куриную грудку на подносе, съедая кусочек, пока все глаза всадников уставились на неё. — А что? Если у них будет что-то другое, а не кошмар воспоминаний, будет намного легче. — Я иногда не понимаю, либо ты слишком быстро отпускаешь весь ужас происходящий в твоей жизни, либо ты слишком нейтральна, чтобы показывать весь этот ужас. — По телу Луи пробежали мурашки, после чего она начала есть побыстрее, хотя скинуть с себя неприятные ощущения. Пока Аврил не было, всадники уже успели познакомиться нормально. Они представились, рассказали откуда они и чем занимались до того как стали всадниками и рассказали, почему согласились перейти в Империю Света в первую очередь. Эстер, Сандрилла, Дереам, Гейл и Фрау не были командой, когда поступил Императорский приказ отобрать способных всадников для перехода в Империю Света для помощи в войне. Множество людей отказались и только эти пятеро согласились. Правда, один из пяти был против, но его заставил сам Император из-за его связи с Империей Света. Эстер тренировался стать всадником с раннего возраста и всегда мечтал об этом. Он был первый из своего поколения, кто прошёл обучение в Академии без каких-либо проблем и был первым из своего курса, кто связал свою жизнь с драконом возраст которого превышал его в восемь раз. Для его двадцати двух лет в то время, это было очень впечатляюще. Спустя пять лет он считался одним из лучших всадников Телакмеля. Его дракон, или точнее виверна, Азурэ считался старшим среди виверн своего типа, больше информации Эстер не дал. Сандрилла, в свои двадцать три так же обучалась в Академии и заслужила доверие и связь со своим драконом спустя пару дней после Эстера, что и дало ей возможность работать с ним в команде, пусть и официально командой они не являлись. Она была одной из тех, кого вынудили пойти на обучение, со словами «Это честь и слава!» вместе с Дереамом, как оказалось позднее когда они познакомились. Её виверна, Лиек, был близок к Азурэ, до того как их всадники встретились и укрепили связи со своими драконами, что некоторые даже считали, что Азурэ порекомендовал Сандриллу своему другу, который взял это в счёт. Дереам был одним из тех, кому просто-напросто повезло, когда драконы выбирали достойных среди студентов академии. Он еле-еле выжил при атаке своего дракона, Тевена, и кое-как заслужил признание старших в Академии, даже учитывая то, что все видели его провал в его двадцать один год на поле со всеми остальными. Он был удачливым и именно из-за этого выжил, заслуживая связь. Фрау была больше похожа на Эстера чем казалось, тренировалась не меньше его в свои ранние годы и была ближе к всадникам чем тот же Эстер. Вся её семья заслужила хоть раз связь с драконами. Её родители, достигая возраста ухода на пенсию, отпускали своих драконов жить спокойно, как и многие всадники достигающие возраста шестидесяти лет. Фрау, не смотря на всё напряжение от семьи всю свою жизнь, с успехом преодолела все сложности и бои в двадцать два года, заслужив связь с Фрисс, её драконихой, которая была даже рада иметь всадницу, пусть и не планировала связываться с людьми и была на поле в тот день просто по ошибке. И наконец Гейл… Единственный, кто настоял на молчании о своём происхождении и прошлом перед становлением всадником. Всё что он сказал, это имя его драконихи, Виалунэ, и то, что она была близка к возрасту Азурэ и считалась опаснейшей и самой непредсказуемой драконихой во всём драконьем гнезде. Пока все говорили о своём, после повторного представления для Аврил, девушка думала о Гейле, который очень часто посматривал на неё, будто хотел что-то сказать, но не решаясь, перекидывал свой взгляд на товарищей. Что-то было с ним не так.

*

— Седьмая? Можно с тобой поговорить? — Как Солхат и ожидала, Гейл поравнялся с ней, желая поговорить. Чутьё не обмануло её и он правда хотел что-то сказать, раз уж подождал пока она останется одна после сбора, чтобы поговорить без лишних глаз. — Гейл, приятно познакомиться. — Пожав её руку, парень вдохнул поглубже. — Это будет очень странно звучать, правда, и очень грубо, но… Ты ведь встречаешься с Шайном? Шайном Катулоном? — А… Да? Есть какая-то проблема в этом? — Причём тут Шайн? — Нет, точнее да, точнее… Чёрт. — Одноглазый неловко и очень неудобно потёр свою шею, осматриваясь. Не заметив никого и ничего, он решил продолжить. — Я родом из этой Империи, и это правда будет звучать странно, но я учился с Шайном в магической Академии здесь. — Да, Шайн говорил как-то раз, что учился в Академии, но никогда не говорил ни о ком со своего курса. — Я здесь потому, что знаю эту Империю лучше остальных и буквально буду проводником для них тут, но не суть. — Он вдохнул снова. — Я учился с Шайном и я никогда не видел его успех в магии. Он был чем угодно, — Он выделил эти слова интонацией. — но не хорошим магом! То, что он стал Советником, совершенно нелогично. Он не хорош ни в чём, кроме исследований книг, хотя, это оправдывает его статус Имперского Архивиста. — Он вскинул свои руки в стороны, будто с обречением. — Всё что я хочу сказать, Аврил, — Он взглянул ей ровно в глаза. — Он явно что-то скрывает. Ты, как всадница, уже должна была это понять. Я не уверен, что он меня узнал, но я узнал его сразу когда увидел. Он скрывает что-то от тебя, от Короля, от всех! — Последнее он прошептал, будто кто-то мог его услышать в пустом широком коридоре. — Он был ничтожеством в Академии, так как ничтожество мог стать… — Достаточно. — Закрыв глаза всего на мгновение, Гейл почувствовал резкую боль в своём горле, а открыв глаза, не смог двинуться. Чёрные, как мгла и бездна лозы с шипами крепко обхватывали его тело, впиваясь в кожу, но пока не прорезая её. Переведя взгляд на Аврил, он увидел красные, как яркие рубины глаза. — Ты посмел остановить меня, чтобы сказать всю эту чушь о моём парне. — Она прошептала это на вид спокойно. — Ты остановил меня, чтобы опустить в моих глазах моего Советника. — Это уже было громче, с ноткой гнева. — Ты остановил МЕНЯ, чтобы буквально оскорбить МОЕГО МУЖЧИНУ, прямо МНЕ в лицо! — Её слова были выделены чистым гневом, пока её глаза горели сущей опасностью. — Мне плевать кто ты, всадник, союзник, друг Шайна или кого угодно. Я тебя по стенке размажу, если ты ещё хоть слово подобное скажешь о моём мужчине, кусок д..! — Этого достаточно, любовь моя. — Глаза седьмой всадницы закрыла чужая рука, пока другая обнимала её плечи, не давая рукам подняться в опасном действии, что могло легко убить всадника, который уже был в паре сантиметров над полом в крепкой душащей хватке чёрных колючих лоз и ветвей, на которых появились опасные на вид красные, хрустальные розы. Дыхание девушки сбилось, пока её терпение и самообладание сорвалось от такой наглости, но сейчас оно застыло и лозы раскололись на осколки, исчезая в маленьких огоньках, не оставляя ничего. — Всё хорошо… Я здесь, я рядом. — Поднимая одну руку, её пальцы коснулись чужой руки, обнимающей её плечи, и её рука сразу попала в «плен», переплетаясь с пальцами прибывшего на помощь Советника. — Он сказал, что ты… — Её шёпот быстро оборвался тихим «Т-ш-ш-ш», намекая на то, что пора было взять эмоции под контроль, что маг и сделала, делая глубокий вдох и медленный выдох под «руководством» парня за её спиной, который всё ещё не давал ей двигаться и видеть, пока всадник откашливался, потирая своё поцарапанное горло. — Вот так, умница. — Наконец чужие руки отпустили всадницу давая ей двигаться, но всё ещё находясь в контакте с её кожей, придерживая одной рукой за талию. — Гейл. — Ваше Высоко… — Не давая договорить, Советник покачал головой. — Шайн. — Не скажу, что я рад тебя видеть, но и не скажу что нет. — Придерживая Аврил за талию, Катулон спокойно улыбался, но его глаза были настолько холодны, что по телу Гейла пробежала тонна мурашек. Переводя взгляд на Солхат, всадник заметил, что она не открыла свои глаза, просто стоя и слегка даже опираясь на парня рядом с собой с его помощью. — Но я и правда, совершенно не рад тому, что ты так разозлил девушку, которая была известна своей нейтральностью среди всадников и в дополнении к этому, мою женщину. — Я… Просто… — Он не знал что сказать в своё оправдание. Опуская взгляд в пол, всадник сжал свои руки в кулак, хмурясь с сожалением и виной на лице. — Ты стал Советником Империи, ты стал лучшим Архивистом Империи, ты стал уважаемым лицом Империи, и даже нашёл себе девушку, будучи магом, который не смог даже преуспеть в магии! — Мы не виделись с тобой пятнадцать лет, если не больше, Гейл. Мы уже не дети, хватит пытаться быть лучше всех, особенно когда ты знаешь, что это не так. — Холодный голос поразил слух обоих всадников, и Аврил наконец распахнула глаза, смотря в сторону мага рядом. Его глаза были направлены в сторону одноглазого всадника перед ними, выражая холод, ненависть, злость и желание уничтожить человека перед собой всеми способами множество раз, пока душа не распадётся в пыль. Такого девушка ещё не видела со стороны Архивиста вовсе, но что-то ей подсказывало, что это не первый-последний раз, когда она увидит этот взгляд. — Ты стал лучшим в Академии Магов, это похвально. Ты стал одним из лучших в Академии Всадников, это тоже похвально, но ещё ты стал куском дерьма, который не думает ни о чём больше, кроме как возвысить себя в глазах других настолько, что остальные будут казаться пылью в углу шкафа под потолком. — Такая прямолинейность и такое оскорбление заставило всадника сглотнуть, и попытаться даже что-то сказать, но он в мгновение передумал, видя ещё один, предупреждающий взгляд направленный на него. — Я стал Советником Империи, я оказался выбран Его Величеством как его Правая Рука и его Архивист. Я был выбран главным Информатором Империи, я был признан самым Уважаемым Лицом Империи. И я, чёрт побери, добился любви самой идеальной женщины вселенной и ты, кусок никчёмного, самодовольного идиота, не посмеешь и слова плохого сказать ни в мою, ни в её сторону с этого момента. — Каждое слово буквально передавало ненависть и злость накопившуюся за годы к этому человеку. Шайн впервые, открыто выражал свою злость и ненависть к кому-то настолько ярко. — Шайн, мне кажется этого… — Рука на талии сжалась, вырывая лёгкий, болезненный стон с уст девушки, не давая ей закончить её слова. — Я ясно выразился? — Ненависть ни на грамм не утихла в его голосе. — Я… — Гейл заметил, как лицо всадницы поменялось с предупреждающего, на довольно обеспокоенное, ступив на пол шага вперёд. В его глазах не было самодовольства, он не пытался понизить Шайна в глазах Аврил. Он пытался предупредить её из лучших побуждений. — Мне повторить? — Оба всадника почувствовали пронизывающий холод и напряжение вокруг всего за мгновение и что-то над ними хрустнуло. Люстра, горящая над ними, или точнее сферы в ней, треснули, издавая неприятный треск стекла, но осколки не падали. — Н-нет, Ваше Высокопревосходительство. Как прикажите. — Отступив назад, всадник наконец поклонился, сжатый ужасом и напряжением, что вселил в его маг всего за мгновение, как увидел его шаг краем глаз. Напряжение спало, и без лишнего слова, он убежал, не желая снова почувствовать пронизывающий холод опасности. Всё было тихо, пока всадник не пропал за поворотом и только его присутствие испарилось, как девушка издала новый, но более громкий болезненный стон. Слыша это, маг резко отступил от неё на шаг в сторону, отпуская, будто он прикоснулся к лаве, с тонной переживания и сожаления смотря на девушку, что потеряла свою осанку, скручиваясь и держа свой бок, на котором лежала всего пару секунд назад рука Шайна. — Аврил… Я-я не хотел… Я правда… — Архивист начал запинаться, осознавая что вышел из себя и даже ранил свою Лунницу. Она всегда показывала, будто всё нормально, даже её тело поражала боль, но осознавая что он сам довёл её до потери её привычного состояния, что он сам, своими руками её ранил… — Нет-нет-нет, всё хорошо, всё нормально, пра-Ай! — Она попыталась выпрямиться, но сразу же вернулась в то же положение, шипя. — Ну ты даёшь… Такая хватка стальная. — Неловкий смешок послышался от неё, что заставило её волосы цвета заката спасть с её плеч, закрывая лицо, пока мягкий, зелёный свет пошёл от её рук. — Идиот. — Ударив себя по лицу, Советник в мгновение ока преклонился перед ней на колени, убирая её руки и прикладывая свои, совсем немного дрожащие ладони к боку, от которых тут же пошёл свет, быстро исцеляя больное место. — Прости меня. Я совсем не думал что так сорвусь и… — Его губы сжались в линию, а глаза прикрылись, будто он готов был пустить слезу. — Шайн, посмотри на меня. — Их глаза встретились, и девушка мягко улыбнулась. Он видел оба её глаза, нормальных цветов. Спокойные, любящие глаза. — Всё в порядке. Просто предупреждай в следующий раз. — Надеюсь следующего раза не будет. — На эти слова, девушка мягко посмеялась, накрывая его губы своими, пока он был ещё на коленях.

***

Аврил не была у себя дома вот уже неделю. Советник настоял на том, чтобы она оставалась, особенно учитывая то, что Феликс теперь знал о том, с кем она работает, и новые всадники проникнулись к ней неким недовольством. То ли от того, что она слишком быстро преуспевала в тренировках, то ли из-за того, что случилось с Фрау в первый день и с Гейлом после. Так или иначе, наконец она вернулась в свой дом. Правда, вернулась она не за тем чтобы остаться, а за тем чтобы вещи некоторые собрать, чтобы перенести их в Архивы, где она чаще всего и была. Приземляясь прямо перед домом, Аврил спустилась с седла, потягиваясь. Её тело знатно так побаливало от тренировок, которые они проходили с их «учителями». Фрау вызвалась быть её учителем и она совершенно не давала бедной всаднице отдохнуть и гнала её по всем «урокам» как скот по полю. Луи осталась единственной, кто не смогла связать себя с Ветерком, но это уже была скорее проблема Ветерка, с которым у неё произошёл неприятный спор. Луи на днях заметила, что Ветерок набрал вес, и пыталась его подсадить на диету, от которой он, конечно же, отказался. Ему совершенно не понравились её старания заставить его похудеть, что он напрочь отказался помогать своей всаднице в тренировках и отказывался с ней связываться чисто из принципа. Можно сказать, это тоже была причина почему Фрау не щадила Аврил ни в какой степени. Аврил не помогала подруге с её виверной, от чего та жаловалась рыжей и уже вторая выкладывалась по полной на совместных тренировках, чуть ли не буквально измываясь над бедной Солхат. Хотя, нужно отдать ей должное, Аврил и правда преуспела в тренировках из-за этого. — «Как обычно, ты в гнездо, а я через дверь.» — Теперь седьмая всадница могла спокойно говорить со своей драконихой без каких-либо проблем, из-за чего на тренировках они чаще с друг другом переговаривались, чем тренировали свою связь. Везде есть свои плюсы, им удалось поговорить по своим женским душам. — «Я не могу.» — Недовольный рык Сапфиры заставил всадницу остановиться на пол пути к двери, с вопросительным взглядом поворачиваясь к рептилии. — «Я не знаю как объяснить. Просто… Зайди в дом и не переживай.» — «Ну-с, посмотрим.» — Сапфира никогда не отказывалась самостоятельно залетать в своё гнёздышко, и теперь это было очень удивительно, но то что Аврил увидела воистину всё объяснила. — Матерь звёздная… В зале перед камином, спокойно спал чёрный как мгла дракончик размером с саму Аврил.