В одном ритме

— Я сейчас прикоснусь к тебе, не пугайся, — сообщил ему этот святой человек и действительно дотронулся. — Ты вообще умеешь расслабляться? Я ни разу в жизни не видел, чтобы человек так зажимался. Ты ведь нормально вошёл в зал, а потом словно тебе насыпали ржавчины во все суставы и они перестали нормально функционировать. У тебя детской травмы не было? Сяо Чжань вздохнул и совсем не от вопроса, а от движений по своим ногам, которые пытались расслабить его, а тело по привычке сопротивлялось. У него имелась своя история и словно хороший психолог Ван Ибо попал в самую точку. Он был неуклюжим с самого детства и тогда родители отдали его на танцы, чтобы помочь развить пластику. Но в первый же урок произошло землетрясение, которое не успели спрогнозировать сейсмологи. Его завалило в раздевалке и он двое суток провел под завалами, благо не сломав себе ничего и дождавшись спасателей. Родители, и так не чаявшие в нём души, отказались от идеи оставлять его где-то одного и даже хотели перевести на домашнее обучение, но не стали, потому что оба работали. Опека привела к тому, что несколько лет назад он буквально с боем отстоял свою мечту и подал заявку на участие в национальном конкурсе по поиску талантов. Его заметили, ведь пел он действительно хорошо, но вот танцы навсегда запомнились ему страхом и обрушением. Однако он не стал говорить этого вслух. — Мгм, — промычал он, пытаясь действительно расслабиться. Всё-таки сейчас это массаж, а не танцы. Массаж ему делают не первый раз, хотя впервые массажист вызывает у него эрекцию. Судя по раздавшемуся звуку, Ван Ибо хмыкнул, но расспрашивать больше не стал, сосредоточившись на том, что делал. Он использовал совсем немного масла, сильно разминая и разогревая мышцы ног. Когда пальцы Ван Ибо оказались на его бёдрах, Сяо Чжань едва удержался от стона. — Потерпи, это не всегда приятно. Но очень поможет нам в работе. Ты зажался так, будто на нас сейчас крыша упадёт. От этого замечания Сяо Чжань вздрогнул, тут же теряя всё возбуждение и спокойствие. — А что, такое может случиться? — Нет, вообще без вариантов, в это здание даже если машина врежется, ничего не будет, расслабься уже, как ты танцевать будешь? Мне ясно, почему у тебя проблемы — сам же себе мешаешь. — Да, возможно, ты прав. — Ну так выброси из головы все лишние мысли и представь, что ты у себя дома и танец этот нужен только тебе, чтобы впечатлить девушку. — Когда закрываю глаза, мне проще танцевать, но тогда я теряю равновесие, — не стал заострять внимание на девушке Сяо Чжань. — А вот это уже полезная информация, будем учиться чувствовать себя и полагаться на все органы сразу, а не только на зрение. Под его успокаивающие интонации в голосе, а также правильные движения, Сяо Чжань ощутил какое-то тепло внутри себя. Это уже было не возбуждение, которое всё равно не покидало его из-за красоты парня, но чувство сродни доверию. Он буквально кусал себе губы, чтобы не вскрикивать от болезненных ощущений, которые всегда сопровождали массаж, однако чувствовал, что это не попытка навредить ему, как считал раньше, попадая на массажный стол. В движении рук Ван Ибо чувствовалась польза. — Полежи пять минут, пока я мою руки, а затем одевайся и иди в зал. Уже поздно, но мы должны хотя бы немного сдвинуться с мёртвой точки. — Хорошо, спасибо, — хрипло сказал Сяо Чжань и прикрыл глаза, наслаждаясь приятными ощущениями в теле. Он постарался не заснуть и пришёл в зал спустя минут десять. Учителя не оказалось в помещении, но он не стал беспокоиться и просто написал Чжочэну, что всё затянулось. Друг ответил, что ничего страшного, он уже уехал в ресторан поблизости и вернётся, когда они закончат. — Как себя чувствуешь? — раздался очень близко волнующий голос и Сяо Чжань едва не упустил телефон из рук. — Хорошо. — Тогда вернёмся к тому с чего начали. Я делаю движение, ты повторяешь. Пока без музыки. Затем ты закрываешь глаза и снова повторяешь движение. Шаг за шагом. У нас целых три дня, чтобы ты выучил очерёдность движений. Первый же заход оказался провальным, и Ван Ибо покачал головой, но не сдался. — Я встаю сзади и направляю тебя, — его тон не терпел возражений, так же как и цепкий взгляд. — Почувствуй моё тело, если пока не можешь чувствовать своё. — Х-хорошо… Сяо Чжань длинно выдохнул и прикрыл глаза, подчиняясь движениям Ван Ибо, стараясь расслабиться в его руках, повторять, следовать за тем, как тот направляет его. Оказалось, что так гораздо проще, и когда Ван Ибо ему поаплодировал, Сяо Чжань разулыбался как мальчишка. — Молодец! Теперь становись рядом со мной и, глядя в зеркало на мое отражение, повторяй. Мы не будем сейчас учить движения, а сделаем разминку, в которой будет всё, что пока тебе нужно. После порепетируем первую связку из танца и на сегодня всё. Кивнув гораздо увереннее, чем раньше, Сяо Чжань начал повторять за юношей плавные движения, которые оказались совсем не трудными. Он знал такие разминки, но в эту были добавлены танцевальные элементы и они оказались интереснее. Ему даже самому нравилось то, что он видел в зеркале, а воодушевление на лице Ван Ибо и его озорная улыбка дарили уверенность, что всё получится. — На сегодня хватит, — в какой-то момент закончил разминку учитель и подмигнул ему в отражении. — Ты засчитываешь себе одно очко к приобретённым навыкам, а я — одно в карму. — У меня действительно получается, — счастливо отозвался Сяо Чжань. — Это просто чудо какое-то. И ты ещё смеешь давать такие уроки бесплатно? Это возмутительно, я требую компенсацию от твоего лица и настаиваю на ужине. Ван Ибо рассмеялся, и он, не выдержав собственного пафоса, тоже. — На самом деле я дико хочу есть, обед в самолёте был весьма посредственным, а Чжочэн написал, что он где-то поблизости в ресторане. Пойдём к нему? — Пойдём, — пожал плечами в знак согласия Ван Ибо. — Только сначала в душ, я полдня тут малышню гонял. У тебя есть полотенце? — А? — растерялся Сяо Чжань и тут же спохватился: — А, есть, да. В сумке. — Бери и пойдём в душевую. Напиши своему другу, чтобы заказал мне хот-пот. Сяо Чжань бросился к вещам, быстро нашёл и телефон, и полотенце и пошёл за парнем, старательно отгоняя мысли, что они идут в одну раздевалку и он, возможно, увидит его голым. Это вдохновляло и пугало одновременно. Сяо Чжань понятия не имел, какая у его учителя танцев ориентация, есть ли отношения и вообще нравится ли он ему хоть немного с этой точки зрения. Самому Сяо Чжаню Ван Ибо понравился так сильно, что впору было сдаваться в сумасшедший дом. В раздевалке Ван Ибо, совершенно его не смущаясь, разделся до трусов, подхватил полотенце и направился в душ, что-то насвистывая себе под нос. Сказать, что Сяо Чжань был в шоке, — ничего не сказать. Фигура у Ван Ибо оказалась лучше его самых смелых представлений. Упругие ягодицы, сильные ноги с отличным рельефом мышц, кубики на прессе и ни грамма лишнего жира. Вообще. Нигде. А ещё у Ван Ибо были гладко выбриты ноги и это почему-то произвело особое впечатление. Гулко сглотнув, Сяо Чжань быстро разделся и тоже пошёл в душ, думая о том, что ему понадобится ледяной.

***

Ван Чжочэн ждал их за столиком около окна и приветливо помахал рукой, когда они подошли ближе. Всю дорогу до ресторана, который оказался буквально в пяти минутах ходьбы, Ван Ибо рассказывал план их занятий, которые начинались завтра с утра, потом он обещал перерыв, так как вёл группу детей, которые готовились к соревнованиям. Но зато после этого обещал ему массаж и сауну. Сяо Чжань послушно кивал на всё и думал как бы не умереть от эрекции. В душе он не посмел дрочить, слыша, как в соседней кабинке моется Ван Ибо. Но картинки, что подбрасывала ему разбушевавшаяся фантазия, были настолько развратными, что он начал сомневаться в своей адекватности. Он хотел, чтобы учитель зашёл к нему в кабинку, прижал к стенке и жёстко трахнул, а перед этим заставил отсосать. Но тот помылся и вышел, тихо хлопнула дверь, и Сяо Чжаню оставалось только постучаться головой об ту самую стену и выйти из душа самому. А в раздевалке его ждало такое зрелище, что он пообещал себе нарисовать картинку красками и повесить в спальне. Ван Ибо стоял спиной к нему, вытирая голову, в одном полотенце, которое сидело на бёдрах так сексуально, словно тоже вожделело учителя танцев. А потом одним движением руки Ван Ибо сорвал полотенце, быстро обтёрся им и потянулся за боксерами. Сяо Чжаню пришлось хватать воздух губами, чтобы не упасть в обморок от кислородного голодания. Обнажённое тело отпечаталось в его мозгу на всю жизнь. Он кое-как дошёл до своих вещей и постарался не пялиться. К его счастью, Ван Ибо оделся намного быстрее и, сказав, что будет ждать на выходе, скрылся из раздевалки. Это был ад земной, Сяо Чжань теперь абсолютно точно уверен. Всё его воспитание летело с бешеной скоростью в самый глубокий овраг, потому что он отчаянно решал, где и как предложить учителю своё тело. И только крупицы здравого смысла требовали сделать это после разучивания танца, который был необходим его карьере больше, чем попытка затащить парня в постель. Хотя тут он мог бы поспорить сам с собой. Такого бы парня Сяо Чжань из постели не выпустил, а карьеру можно сделать в чём угодно. — Кто-то умер? — уточнил у него друг, когда они сели напротив. — В каком смысле? — не понял Сяо Чжань. — У тебя лицо с налётом траура. Всё так плохо? — Нет, всё отлично, просто есть хочу и устал немного. — Немного? Да ты бы видел себя! Господин Ван, что вы сделали с моим другом? Ван Ибо, покосившись на Сяо Чжаня, хитро прищурился. — Довёл до полного изнеможения, выпил все соки и завтра собираюсь продолжить измываться, конечно. От такого заявления Сяо Чжань поперхнулся. Почему-то слова Ван Ибо совершенно не ассоциировались с танцами, и картины, что подкинуло взбесившееся сознание, заставили застонать. Ван Чжочэн на это лишь рассмеялся. — Я рад, что вы подошли друг другу. Чжань-гэ никак не мог найти хорошего учителя танцев, а здесь с первого взгляда видно, что есть результат — такая напряженная работа мысли на лице! — Чжочэн, я тебя прибью! — Ты только грозишься! Ешь давай, я заказал твои любимые блюда, а ещё здесь шикарные паровые булочки к супу! Ван Ибо внезапно переменился в лице и поинтересовался: — А вы давно дружите? Чжочэн, не заметивший странного тона, тут же ответил: — Пару лет, мы познакомились на одной вечеринке, куда Чжань-гэ пришёл в надежде на удачные знакомства, а меня пригласили спеть за деньги, впервые, кстати, в карьере. — Понятно, — Ван Ибо придвинул себе большую тарелку с супом и потянулся за булочкой. — Вы хорошо смотритесь вместе, красивая пара. Ван Чжочэн поперхнулся и пошёл пятнами, а Сяо Чжань совершенно не по-взрослому хрюкнул и рассмеялся. Им так часто говорили с Чжочэном, что они пара, что он всерьёз опасался за душевное равновесие своего гетеросексуального друга. — Эй, почему это происходит каждый чёртов раз? — возмутился Ван Чжочэн и пихнул его под столом, обрывая смех. — Кончай ржать. Больше никогда не буду тебе помогать. — Мы не пара, — ответил на немой вопрос Ван Ибо Сяо Чжань, когда смог прекратить смеяться. — А ты мог бы и попроще реагировать, не впервые же. — Я теперь всегда буду брать Цзыи, когда мы встречаемся с тобой. — Вот она обрадуется, — примирительно улыбнулся Сяо Чжань, продолжая объяснять: — У него есть девушка. — Понятно, прости, — Ван Ибо кивнул Чжочэну, но тот только поморщился. — Ты просто так беспокоился всю дорогу. И ко мне сорвался, и за сумкой в зале, да и сейчас здесь торчишь. Тебя девушка не потеряла? — Нет, она уехала к родителям на неделю. У нас отпуск не совпал. — Сочувствую. Сяо Чжань решил не вступать в разговор, тем более что из-за досадной для Ван Ибо ошибки он смог наконец-то расслабиться и отпустить свои слишком эротичные мысли. — Да ладно, не страшно, я как раз завтра собираюсь сорваться к ней хотя бы на выходные, но ещё не предупреждал. Будет сюрприз! Сяо Чжань фыркнул. — Не боишься, что она тебя встретит в твоей футболке и с пачкой чипсов? Нельзя девушкам такие сюрпризы делать. — Не боюсь, меня, знаешь ли, такие вещи не пугают. — Ладно-ладно, не смотри на меня так, она красотка в любом виде, тем более я не представляю себе, чтобы она съела что-то калорийнее рисового зёрнышка. — И зря! Заморит себя голодом из-за своих контрактов, а я что делать буду? Чжочэн тяжело вздохнул и придвинул к другу тарелку с фасолевым супом, который только что принесли. — Господин Ван, а у вас есть девушка? Я хотел посоветоваться, что Цзыи подарить, но мне не с кем. Все друзья только зубоскалят. — Я гей, — равнодушно ответил Ван Ибо, прихлёбывая наваристый бульон. Сяо Чжань же чуть не подавился паровой булочкой, которую зачем-то откусил в преддверии ответа, но изначально вроде бы хотел заесть её супом. — Всё с вами понятно, — махнул на них рукой Чжочэн и потянулся, чтобы постучать другу по спине. — В твоём полку прибыло, Чжань-гэ. Ауч. Сяо Чжань ущипнул болтливого друга за бедро, чтобы тот перестал смущать его ещё больше. Он и так был не в себе с того самого момента, как познакомился с Ван Ибо. А тот спокойно ел себе свой хот-пот, прикусывал булочку и словно не замечал ни этого разговора, ни жарких взглядов, ни совершенно непотребного состояния своего нового ученика. И если раньше Сяо Чжань с трудом контролировал разбушевавшееся тело, то теперь в голове творился настоящий конец света. Мысль о том, что Ван Ибо играет за его команду, дала такой простор для фантазии, что кусок в горло не лез. Глядя на то, как друг тоскливо ковыряется в супе, Чжочэн шикнул на него: — Будешь есть как Цзыи, сил на танцы не останется. У меня времени много, пока не доешь, не уйду. — Ай, Чжочэн, ты иногда такой зануда! Может, я не хочу. — Ага, так ждал, а тут не хочешь? Тебя что, так шокировала новость, что я уеду на выходные и оставлю тебя одного? Ну прости. — С чего ты взял вообще? Езжай себе, я всё равно три дня буду отвлекать от работы лаоши Вана. И всё-таки почему уроки бесплатные? Ван Ибо перевёл на него красноречивый взгляд, но Сяо Чжань ничего не понял и ждал разъяснения. — Просто профессиональный интерес, — со вздохом ответил Ван Ибо. — Я сейчас детей в основном тренирую, с ними просто. Они пластичные, легко запоминают и повторяют движения. Их нужно только держать в строгости и правильно ставить приоритеты. Со взрослыми сложнее, когда я в шоу выступал, мне попадались реально сложные танцы. — Погоди, ты выступал в шоу? — совершенно невежливо перебил его Ван Чжочэн. — Ну да, я там и познакомился с Юй Бинем, на отборочном туре. А как, ты думаешь, я мог открыть свою студию танцев в престижном районе в двадцать лет? — Во сколько? — тут уже не удержался от восклицания Сяо Чжань. Ему и до этого показалось, что учитель совсем юный, но его уверенность, голос и взгляд словно переубедили его. Он даже подумал, что они ровесники. — А сколько бы Чжань-гэ дал мне? — Ван Ибо расплылся в совершенно отвратительной, нахальной, возмущающей и сексуальной ухмылке. — Не знаю, — не смог сложить в разумную речь все свои мысли Сяо Чжань. — И что ещё за гэ? Я не настолько стар. — Чжочэн называет тебя так, а ему почти столько же, сколько и мне. — В следующий раз буду тусить с Юй Бинем, — из вредности заключил Сяо Чжань. — Так что там с профессиональным интересом? — Ты возбудил его во мне. Тут уже и Ван Чжочэн подавился, хотя особо ничего и не ел. А Ван Ибо и бровью не повёл, продолжая вызывающе смотреть на Сяо Чжаня. — У тебя так зажато тело, а голос буквально с ума сводит. Я не мог оставить это всё как есть, — продолжил невозможный учитель. — В человеке всё должно быть гармонично. Особенно в таком красивом человеке, как Чжань-гэ. — Так, я, пожалуй, пойду, чувствую себя третьим лишним, — смог прокашляться Ван Чжочэн. — Что? Нет, не бросай меня с ним! — Сяо Чжань буквально зашипел на друга и схватил его за руку. — Я его боюсь, смотри, как он смотрит. Вообще никакого уважения к моим старым костям. Мне, между прочим, двадцать шесть, а он обещал выжать из меня все соки. Ван Ибо заржал. Да так громко, что они с Чжочэном оба вздрогнули. — Он точно маньяк, — простонал Сяо Чжань, а затем улыбнулся и рассмеялся, но не столь шокирующе. Ван Ибо тут же смолк и уставился на него. — Теперь, когда мы во всём разобрались, я могу спросить тебя, почему танцы вызывают в тебе такие сильные эмоции, что ты словно деревенеешь? Сяо Чжань нахмурился. Говорить о детских страхах было неловко, он никому не рассказывал о том, что произошло с ним во время первой попытки постичь искусство танца. Но Ван Ибо смотрел так серьезно и проникновенно, что отмолчаться было стыдно. Вздохнув, он глянул на Чжочэна и на всякий случай предупредил: — Не хочу, чтобы кто-то узнал. Я не считаю, что это оправдание. Чжочэн громко фыркнул. — Знаешь же, я не болтливый. Говори уже, тебя не заставляют оправдываться, а пытаются помочь. — Ладно, — Сяо Чжань вздохнул. — У меня с детства проблемы с координацией, и чтобы помочь мне развить пластику, родители отдали меня на танцы. Отличная школа, преподаватель мне очень понравился, с первого разговора. Особенно меня впечатлило то, что он говорил именно со мной, а не с родителями. Первый урок прошёл замечательно, у меня не всё получалось, но меня не ругали, только подбадривали. А потом, когда я переодевался, долго не мог найти второй носок, просто не понимал, куда он делся. Из-за этого я остался в раздевалке последним. Ван Ибо хмуро смотрел на Сяо Чжаня и сжимал кулаки. Чжочэн тоже выглядел напряжённым. Поняв, что начал не с того, Сяо Чжань поспешил их заверить: — Меня никто не обижал, честное слово. Я просто почему-то решил рассказать подробно. В общем… в тот день произошло сильное землетрясение, здание частично обрушилось и меня завалило в раздевалке. Спасатели не могли добраться до меня два дня. А когда всё получилось, я и думать не мог о том, чтобы ещё хоть раз пойти на танцы, они стали ассоциироваться только со страхом и ловушкой, в которой я оказался. К тому же я подслушал разговор родителей. Мама сетовала, что такой хороший преподаватель сильно пострадал. Не знаю, что с ним стало, но всё это тогда слишком меня потрясло. Да и родители стали опекать меня слишком сильно, я только недавно смог выбраться из-под их надзора. Где-то в вашем возрасте. — Сочувствую, — Ван Чжочэн протянул руку и сжал его за запястье. — От этого никто не застрахован, хорошо, что ты выжил. — Это да, всё обошлось, — Сяо Чжань не мог посмотреть на Ван Ибо. Не хотелось разбираться в его эмоциях и гадать, что там светится в глазах — жалость или презрение. И то и другое было слишком болезненным. — Теперь понятна, — произнёс Ван Ибо своим ровным и будоражившим кровь голосом, да так, что пришлось всё-таки повернуть голову, — твоя зажатость. Только это не значит, что я буду делать тебе поблажки. Спасибо, что рассказал. Это важно. Но как ты мог заметить, мы работаем в просторном зале. У нас хорошо продуманы все выходы, да и система оповещения работает. Поэтому угрозы нет. — Я понимаю, но тело… — За тело теперь отвечаю я, — Ван Ибо даже не думал смутиться от столь двусмысленной фразы и смотрел прямо и невозмутимо. — Эм. — Ладно, уже довольно-таки поздно, а вставать нам всем рано. Предлагаю разойтись по домам, — он хлопнул в ладоши, как делал уже много раз в классе, и полез по карманам. — Я же сказал, что ужин за мой счёт, — остановил его Сяо Чжань, отважившись взять за руку. — Хорошо-хорошо, — не стал спорить Ван Ибо. Сяо Чжань расплатился с официантом, оставив щедрые чаевые, хотя толком и не понял, понравилась ему еда или нет. Главным критерием было то, что ему ни разу не попались баклажаны, которые он терпеть не мог. — Тебя подвезти? — уточнил Чжочэн, идя на выход. — Нет, я на колёсах, — кивнул куда-то в сторону Ибо. — Рад был познакомиться. И спасибо за помощь Чжань-гэ, он на самом деле талант. Ван Ибо подал Чжочэну руку и улыбнулся. — Это я сразу понял. Так что приложу немного своих сил к этому таланту, чтобы отшлифовать. До завтра! Чжань-гэ, ложись сразу как приедешь, не засиживайся. Жду тебя в десять. Сяо Чжань не стал даже возмущаться тому, как его снова назвали. Лишь махнул Ван Ибо рукой вслед и пошёл за Чжочэном к машине. Когда они выехали с парковки, Ван Чжочэн не выдержал: — Мне показалось, или ты на него запал? — Да что ты начинаешь! Как узнал, что я гей, вечно сосватать хочешь. — В этот раз дело другое, ты смущался как будто на свидании. — Но это не было свиданием, — тяжело вздохнул Сяо Чжань, понимая, что действительно расстроен этим фактом. Впервые в жизни ему понравился парень с первых минут знакомства, да так сильно, что от глупого шага останавливало только хорошее воспитание. Будь он чуточку поразвязнее, обязательно пристал бы к учителю ещё в массажном кабинете. Если не раньше. Но помимо того, что он не умел танцевать, Сяо Чжань абсолютно не умел флиртовать и предлагать себя в качестве любовника. По его внутренним правилам нужно было сначала хорошо узнать человека, сходить на несколько свиданий, привязаться, полюбить, а потом уже секс и всё что с ним связано. Но с Ван Ибо система ценностей дала сбой и он действительно еле сдерживался, смущаясь и не прекращая испытывать возбуждение. — Мне показалось, что он на тебя запал, — словно в утешение произнёс Ван Чжочэн. — У него профессиональный интерес, он же сам сказал, — отмахнулся он, не желая взращивать в себе надежду. Тело после напряжения в зале, а потом сытного ужина и поездки расслабилось окончательно, и он очень желал поскорее попасть в свою уютную и родную постель. — Чжань-гэ, приехали, — Ван Чжочэн легонько тронул его за плечо и Сяо Чжань понял, что задремал. — Ох, прости. — Ничего, у тебя был трудный день. Проводить до квартиры? — Нет, нет, я сам. Я и так воспользовался твоей добротой и заставил весь день потратить на мои проблемы. Спасибо, что ты такой хороший друг, А-Чэн. — Вот именно, что друг, поэтому мне было в радость. Они тепло попрощались, и Сяо Чжань, не забыв вещи, поднялся к себе в квартиру. Орешек ждала его перед дверью и он почувствовал укол совести, что за всеми этими заботами и новыми ощущениями, он совершенно забыл о любимице. Отставив вещи с сторону, он сел прямо на пол и кошка радостно подбежала, мяуча и довольно подставляясь под его руки. — Здравствуй, здравствуй, моя хорошая. Как ты тут? Соскучилась? Я тоже скучал. Он подхватил кошку на руки и пошёл на кухню, чтобы побаловать любимицу лакомством. Она же продолжала свой разговор с ним, даря ощущение покоя и дома.