В одном ритме

Сяо Чжань буквально влетел в холл школы, едва не снеся двери с петель. К его удивлению, там оказались люди, и он чуть не хлопнул себя по лбу, называя идиотом. Конечно, тут должны быть и ученики, и их родители, и администратор. Это вчера Ван Ибо отпустил всех пораньше, чтобы позаниматься с ним. — Добрый день, могу я вам помочь? — обратилась к нему симпатичная девушка. — Добрый день, я к Ван Ибо, — начал было он. — Это ко мне, — раздался голос, от которого подкосились ноги. Сяо Чжань всерьёз подумывал о том, что длительное воздержание сказалось на его умственных способностях и реакциях тела слишком губительно. Иначе не мог объяснить себе, почему засыпая он думал о Ван Ибо, а проснувшись, продолжал это делать. Но весь прошлый день буквально не отпускал, заставлял прокручивать в голове мельчайшие подробности. Он даже сделал эскиз, хотя и хотелось отчаянно спать, но не спалось, настолько ярким и желанным был этот парень. Только доведя рисунок до относительного совершенства, он смог лечь в постель. Но и там оказалось непросто, а быть может, и в тысячу раз труднее, ведь лежать одному было совсем не то, чего ему отчаянно хотелось в этот момент. Положение спасла Орешек, устроившись на подушке рядом и уютно мурча. Только так он и смог уснуть. А затем и проспать всё на свете, забыв ночью завести будильник. Поэтому и собирался в спешке, и бежал от метро, не став брать такси из-за пробок. Так что в итоге Сяо Чжань предстал перед своим учителем растрёпанным, раскрасневшимся и далёким от того совершенства, которым ему бы хотелось быть. — Простите, господин Ван, я проспал. Забыл вчера поставить будильник. — Пять минут не опоздание, идём. И не называй меня так официально, — Ван Ибо остановился и, обернувшись к нему, шепнул на ухо, — если ты Чжань-гэ, то можешь отомстить мне и звать Бо-ди. Сяо Чжань вздрогнул от этого шёпота и близости парня, но тот отстранился и как ни в чём не бывало ушёл в зал. Прийти в себя удалось только после того, как он переоделся. Ван Ибо настолько выбивал его из колеи, что хотелось натворить глупостей, но Сяо Чжань убедил себя, что он здесь не за этим. В зале уже играла медленная музыка и сегодняшний урок Ван Ибо начал с классической разминки. Но даже делая простые движения вроде поворота головы и тем более кругового движения бёдрами, он выглядел совершенством. — Ну что, погрелись? Теперь будем учить первую связку из твоего танца. Там несколько сложных повторов, но они же и эффектны, убирать нельзя. Ты не против, если я кое-что добавлю в танец, чтобы тебе было проще на это опираться? — Нет, я не обязан учить его в точности, это тот минимум, который от меня хотят видеть. — Отлично, тогда просто запоминай реакции своего тела и те движения, которые считаешь комфортными, — он говорил это так спокойно и просто, словно не слышал той двусмысленности, что сквозила за каждым словом. Сяо Чжань готов был взвыть, чувствуя, как к нему возвращается вчерашнее возбуждение. А ведь он снял стресс и позволил себе подрочить на незабываемый и идеальный образ обнажённого после душа Ибо. После его слов так и хотелось сказать, какие именно реакции своего тела Сяо Чжань считает комфортными. Выгибаться, притираться, толкаться да ещё много чего, и всё это желательно вместе с учителем. В обнажённом виде. Прямо здесь и сейчас. Он едва смог закрыть рот и не предложить потрахаться, потому что снова зазвучала музыка и пришлось двигаться. Ему было откровенно неловко, ведь Ван Ибо наверняка счёл его абсолютным бревном ещё вчера, а кому захочется лезть в постель к такому? Настроение резко упало вниз и он сбился буквально на первой минуте. — Закрой глаза и выброси из головы все важные проблемы, что ты там прямо сейчас решаешь, — приказал ему учитель. — Прежде всего ты и твоё тело, всё остальное осталось за дверью класса. Сяо Чжань дал себе слово спросить через два дня, как Ван Ибо умудряется строить предложения таким образом, что вроде и обычно говорит, но всё воспринимается иначе. Как ему выбросить из головы проблемы, если самая большая осталась и стоит напротив да ещё и двигается так соблазнительно, что хочется взвыть? Дав себе мысленную оплеуху и сосредоточившись на том, что просил Ван Ибо, Сяо Чжань с удивлением понял, что у него начало получаться. Не без проблем и неловких моментов, но он уже не тормозил каждую минуту и смог вполне связно сделать первые несколько движений. Ван Ибо даже похлопал ему. — Вот так, Чжань-гэ, молодец! Если бы ты видел себя со стороны, никогда бы не поверил, как сложно тебе даются танцы. Давай ещё несколько раз, расслабься, раскрепостись и танцуй так, будто ты один. Сяо Чжань счастливо улыбнулся Ван Ибо, и ему показалось, что учитель даже немного смутился. Впрочем, судя по тому, как сразу после этого он подошёл ближе и тронул его за бедро, показывая правильным импульс, — точно показалось. У этого парня ни стыда, ни совести. В общем, ничего лишнего. К середине дня майка Сяо Чжаня была мокрой насквозь, он сам едва перебирал ногами от усталости, но при этом умудрился выучить и отточить первую треть танца. Ван Ибо не скупился на похвалы и с досадой вздохнул, когда в дверь постучали. — Чжань-гэ, сходи пока в душ, возьми в моем шкафу чистую майку и подожди в массажном кабинете, там есть обычный диван, ты помнишь. Если голоден — в шкафу протеиновые батончики и вода, но не жадничай, много пить нельзя. Я обычно только полощу рот, когда нагрузка ещё не закончена. Тебе можно немного попить. — Спасибо, лаоши Ван. — Он поклонился, хотя сил уже практически не оставалось ни на поклоны, ни на юмор с флиртом. Но Ван Ибо оценил и, ухмыльнувшись одним уголком губ, вышел из зала к посетителю. Сяо Чжаню ничего не оставалось кроме как пойти в душ. По дороге он немного поломал голову над предложением взять чужую майку в качестве сменной. Он ведь взял парочку своих на всякий случай и мог бы надеть их, но внезапно ему захотелось именно эту, что предложил Ван Ибо. Внутри всё отозвалось сладострастным томлением, когда он лез в шкафчик, полный личных вещей и достал оттуда майку. Она пахла порошком с кондиционером, но Сяо Чжань всё равно прижал её к лицу и вдохнул посильнее. Он уже знал, что попал по полной программе, и желание перейти к более близкому общению прожигало его изнутри, но не хотел ошибиться. Поэтому как послушный мальчик помылся, переоделся и пошёл в массажный кабинет. Пить он не стал, а сделал как Ибо — прополоскал рот. Но от протеинового батончика не отказался. Позавтракать он попросту не успел, а чай по дороге давно испарился из организма. Обмякнув на удобном диване, он вытянул ноги, предварительно сняв и обувь, и носки. Тело благодарно расслабилось, и только возбуждение не давало покоя. Он прокручивал в уме сегодняшний день, выбирал мельчайшие детали и просто улыбался. С Ван Ибо было волнительно, и он прикрыл глаза, разрешив себе немного помечтать. Из сладкой дрёмы, в которую он неожиданно погрузился, его вырвал внимательный взгляд. Оказалось, что над ним стоит Ван Ибо и пристально его разглядывает. Вздрогнув, Сяо Чжань тут же подскочил. — Прости, я не заметил, как уснул. — Не страшно, мне нравится, как ты выглядишь на моем диване. Сяо Чжань вспыхнул и тут же перешёл в наступление: — Лаоши Ван, это что, такой подкат? Ван Ибо ни капли не смутился. — А что если да? Хотя приставать к ученикам так пошло, просто фу таким быть. Ложись на стол, Чжань-гэ, я приведу твои мышцы в порядок и продолжу истязать, сегодня у нас долгий день. Первая связка хорошо, но мы должны выучить две последних, чтобы завтра соединить их и начать шлифовать. — Разве ты не должен учить кого-то помимо меня? — Этим заняты другие учителя, я проверил группу, они молодцы. Я же сказал, что всё моё внимание на три дня будет отдано тебе. Но если тебе неприятно… — Нет, нет, мне приятно, мне очень-очень приятно, — зачастил Сяо Чжань, стягивая с себя майку, а затем и тренировочные штаны. Ван Ибо в этот момент отчётливо поперхнулся и отвернулся якобы в поисках масла. От этого в груди растеклось нечто тёплое и очень похожее на надежду, что он нравится в той же степени. Ну или около того. Он лёг лицом вниз, сетуя на то, что на столе есть только дырка для лица и нет углубления под дурацкое возбуждение. Мягкие руки коснулись его в области лодыжек, и он подумал, надо бы взять пример с Ибо и тоже начать брить ноги. Не то чтобы ему было больно, но отчего-то стало неловко за этот элемент собственного тела. — А ты всегда ноги бреешь? — вырвалось у него помимо воли. — Ой, прости за бестактность. Ван Ибо замер, держа его за обе лодыжки, и судорожно вздохнул. Сяо Чжаню очень хотелось поднять голову и увидеть его лицо. — Это проблема? — напряжённо спросил тот. — Что? Нет, наоборот. Мне вот стало перед тобой неудобно. Лежу тут с волосатыми ногами. Ван Ибо в ответ рассмеялся и погладил его под косточками над ступнями. — У меня депиляция, как на шоу взяли. Это было одно из условий в контракте и мне понравилось. Эстетично, практично. Могу посоветовать мастера. — Было бы неплохо. — Сяо Чжань снова расслабился. Ему нравилось то внимание, которое Ван Ибо уделял его ногам, разминая их и нежно массируя. Когда он перешёл на бёдра, возбуждение стало причинять ощутимый дискомфорт, и он с ужасом думал, что делать, если придётся перевернуться на спину Ван Ибо, будто прочитав его мысли, категорично потребовал: — Перевернись, ноги нужно размять со всех сторон. Сяо Чжань пытался придумать, как отмазаться, но, поняв, что будет выглядеть идиотом, крепко зажмурился и перевернулся. Он же, в конце концов, не делает ничего плохого. Ну реакция тела такая, что поделать, они оба уже немаленькие мальчики. Ван Ибо, вопреки ожиданиям, никак не прокомментировал его эрекцию и продолжил разминать бёдра. Правда, от его взгляда даже сквозь закрытые веки было невыносимо жарко. Когда пальцы исчезли с бёдер, Сяо Чжань почувствовал, что к его уху наклонились. Вопрос Ван Ибо, заданный горячим шёпотом, едва не свёл его с ума: — Помочь скинуть напряжение или воспримешь это как домогательство? Распахнув глаза, Сяо Чжань уставился на учителя таким взглядом, что тот едва не поперхнулся. — Я не настаиваю, если что, просто возбуждение мешает двигаться. Сяо Чжань спрятал пылающее лицо в ладонях, ему было мучительно стыдно и за эрекцию, и за желание согласиться. — Это ужасно, я ужасен, — пробормотал он. — Отчего же? Лично мне всё нравится. — И Ван Ибо провёл рукой в опасной близости от паха, вызвав толпу мурашек. — Ты ужасен. — Чжань-гэ слишком смущается естественной реакции организма. Я, правда, не был уверен, что настолько хорош, но рад. Искренне рад, что смог… — Заткнись, — застонал он в отчаянии. Почему этот невыносимый парень продолжал возбуждать его, он отказывался анализировать. Но тут горячая ладонь легла поверх его боксеров, и он резко убрал руки от лица, не веря в происходящее. Из лёгких словно выкачали весь воздух, а этот гремлин в человеческом воплощении смотрел так, точно хотел сожрать. Только спустя несколько долгих секунд, когда ладонь внезапно начала отстраняться, Сяо Чжань понял, что завис слишком надолго и вцепился в чужую руку, удерживая её у своего паха. — Если ты бросишь меня сейчас вот так… Он не знал чем пригрозить, но пухлые губы расплылись в понимающей улыбке, а ладонь сжала член через ткань боксеров и Сяо Чжань невольно застонал. Хотелось заорать то ли от отчаяния, то ли от восторга, но Ван Ибо не дал ему такой возможности. Ловко забравшись рукой в боксеры, он высвободил член и принялся возмутительно медленно ласкать его, при этом неотрывно глядя Сяо Чжаню в глаза. — Чжань-гэ гармоничен везде, мне нравится то, что я ощущаю. Ещё как нравится. Застонав снова, Сяо Чжань толкнулся бёдрами в ладонь Ван Ибо и прошипел: — Ты много болтаешь, так и хочется заткнуть тебя. Рассмеявшись, Ван Ибо наклонился к его губам: — И что тебе мешает? Я же совсем не против. Сделав резкое движение вперёд, Сяо Чжань впился в губы этого несносного типа голодным поцелуем. Движения на его члене тут же ускорились, а язык Ван Ибо как-то быстро и незаметно оказался у него во рту. От происходящего кружилась голова, Сяо Чжань ощущал себя ненасытным монстром, который имеет всё, но жаждет ещё большего. Ещё недавно рука Ван Ибо на члене казалась пределом мечтаний, теперь же он хотел отдаться ему и не ждать больше ни минуты. К его удовольствию, Ван Ибо оказался не только инициативным, но и умелым. А ещё не менее жадным, чем он сам. Ван Ибо попытался залезть на него сверху, но стол был слишком мал для них двоих, поэтому, чуть рыкнув, он буквально стащил Сяо в охапку и донёс до дивана, куда и завалил с видом победителя. Сяо Чжань не был против и потянулся за поцелуем, пытаясь помочь освободиться от одежды. Но и тут перед ним оказался профессионал. Ван Ибо разделся так быстро, что ему могли бы позавидовать новобранцы в армии. И не только скорости, но и размеру возбуждённого естества. Многого разглядеть Сяо Чжаню не дали, но увиденного хватило, чтобы с восхищением выдохнуть. — Как увидел тебя на видео, так и пропал, — прошептал Ван Ибо, наваливаясь всем телом и притираясь к его паху внушительным агрегатом. — Тебя так завели мои танцы? — Ты весь. Ты идеальный. — Скажешь тоже, — не поверил Сяо Чжань и хотел начать приводить аргументы против, но Ван Ибо заткнул его поцелуем. Он и до этого плохо соображал, а ощущая горячее и потрясающее в своей красоте тело, так и вообще отключил все мысли и отдался умелым рукам. Ван Ибо трогал его совершенно беззастенчиво. Гладил вдоль всего тела, развёл ноги, устроился меж них поудобнее, закидывая его бёдра на себя. Его горячие ладони словно обжигали кожу, но не причиняли боли, а дарили ощущение власти и заботы. Сяо Чжань впервые в жизни тянулся к кому-то и душой, и телом. Его не волновало ни место, где на них внезапно нахлынула страсть, ни прочие условности. Крыша потекла капитально и он утекал следом за ней, подставляясь под ласки и выгибаясь, готовый урчать как ошалелый весенний кот. Когда Ван Ибо метнулся к столу и начал рыться в ящике, Сяо Чжань зашипел, но, воспользовавшись свободой, перевернулся на живот и прогнулся в пояснице, демонстрируя хорошую растяжку. Наградой ему послужил полный похоти стон Ван Ибо. Тот, пристроившись сзади, щёлкнул крышкой флакона со смазкой и вогнал скользкий палец сразу до середины, явно демонстрируя нетерпение. — Чжань-гэ, ты давно?.. — Сто лет, не помню… Давай уже, плевать на всё. На его спину посыпался град из поцелуев, от которых он застонал, а затем и вскрикнул от настойчивого пальца в заднице. Ван Ибо не собирался давать ему поблажек и по его коже, уже покрытой лёгкой испариной, снова пробежала толпа мурашек. Сяо Чжань изо всех сил старался расслабиться, радуясь, что помылся не абы как, а качественно, словно готовясь именно к этому. Вторая рука Ван Ибо поддерживала его под грудь, пальцы ласкали напряжённый сосок, что вполне успешно отвлекало от растяжки. — Презерватив же есть? — простонал Сяо Чжань, не в силах говорить шёпотом. — Всё есть, потерпи, ты такой узкий, — Ибо переместил руку на член и удовлетворённо хмыкнул, оценив такое же возбуждение, что и прежде. — Ты потрясающий! Сяо Чжань не стал на это ничего отвечать, да и не смог бы, вся выдержка уходила на то, чтобы не скулить и не просить трахнуть его уже прямо так. Впрочем, Ван Ибо и просить было не нужно, он сам набросился на него будто голодал лет пять и наконец сел за стол. После того как его как следует растянули пальцами, Ван Ибо зачем-то принялся ласкать и гладить ноги Сяо Чжаня, дыша всё тяжелее. — Ты шикарный, нельзя таким быть. Сяо Чжань протяжно застонал и чуть приподнялся, явно показывая свои желания. На что его резко перевернули на спину и закинули ноги себе на плечи. — Вот так. Хочу видеть тебя и трогать… Сяо Чжань ошалело улыбнулся и зажмурился, когда Ван Ибо, невесть когда успевший натянуть презерватив, начал входить. Поначалу шло туго и приходилось прерываться, но Ван Ибо был терпелив, гладил его и то и дело прижимался к щиколотке губами, шепча: — Потерпи, давай, молодец, Чжань-гэ. Какой же ты охуенный! Сяо Чжань постарался запомнить этот момент, чтобы потом сообщить Ван Ибо, что тот тоже охуенный, но мысли выветривались из него так быстро, что он не успевал за ними. Боль и дискомфорт отступали, а когда Ибо лизнул его вдоль ступни и совершенно развратно посмотрел при этом, Сяо Чжань отчаянно толкнулся бёдрами навстречу, желая хотя бы с помощью боли снизить градус своего возбуждения. Получилось с точностью до наоборот. Член удачно проехал по ждущей его простате, и это опалило изнутри таким вихрем, что он едва не заплакал. — Трахни меня, — потребовал Сяо Чжань ломаным хрипом, чем восхитил любовника. Тот буквально светился, засаживая ему глубже и не выпуская из одной руки лодыжку. Второй же он дрочил ему, а затем погладил по завиткам на лобке и усилил движения тазом. Сяо Чжань кусал пальцы, но не мог отвести взгляда от такого Ибо. Его чёрные глаза буквально прожигали, а крепкая большая рука на лодыжке смотрелась столь сексуально, что весь облик просился на холст. Они оба еле дышали, когда Ван Ибо сложил его пополам, провёл обеими руками по ногам и начал жёстко трахать, наплевав на всё. Возражений у Сяо Чжаня не было, он как сошёл с ума с первого, кажется, взгляда на Ван Ибо, так всё глубже и глубже погружался в это безумие. И ему, чёрт побери, нравилось. Да так, что стоны вырывались совершенно неконтролируемо, а тело мгновенно подстроилось под резкие толчки Ван Ибо. Когда при одном таком движении Сяо Чжань вскрикнул, то попытался зажать себе рот ладонью, но ему не дали этого сделать: — Здесь полная звукоизоляция, можешь хоть в голос орать. От этого разрешения стало ещё лучше, и Сяо Чжань окончательно расслабился, позволяя себе всё, чего хотело изголодавшееся по ласкам тело. Он хватал Ван Ибо за плечи, выгибался в его руках и толкался навстречу, доводя их обоих до полного экстаза. Когда сил терпеть нереальное возбуждение не осталось и Сяо Чжань сорвался в мощный оргазм, Ван Ибо всхлипнул и, сильно вставив ему ещё несколько раз, кончил, изо всех сил обхватив лодыжки любовника и не отпускал ещё несколько минут. А когда, наконец, отпустил и вышел из будто превратившегося в желе тела Сяо Чжаня, то не стал останавливаться на достигнутом и, улёгшись рядом, принялся гладить и наминать бёдра Чжань-гэ, всё ещё тяжело дыша. Приходить в себя от продолжающихся ласк было весьма необычно, но приятно. Новый опыт оседал в памяти сладким послевкусием, пока тело возвращало себе хоть какие-то привычные ощущения. Сяо Чжань не знал что сказать: то ли поблагодарить, то ли признаться в любви и предложить съехаться. Поэтому ляпнул третье: — А танцевать я теперь смогу? Ван Ибо заржал ему прямо в шею, прекращая ласкать и вообще вызывая дикое желание ударить. Впрочем, Сяо Чжань не стал сдерживаться и хлопнул его по ляжке. Но смех от этого только усилился, и парень просто свалился с дивана, напоминая больше гиену, чем человека. — Чжань-гэ думает, что умение танцевать передаётся через секс? — икая, спросил Ибо. — Чего? — до Сяо Чжаня медленно доходило, почему ему задали такой вопрос, а когда дошло, он тоже прыснул. — Я же о другом, Бо-ди. — Повтори, — тут же потребовал Ван Ибо, залезая обратно на диван. — Вот этим охрипшим голосом. Пожалуйста. — Бо-ди, — не стал ломаться Сяо Чжань. — Бо-ди. — Фак, почему это звучит как всё самое лучшее на свете разом? — Он уткнулся лбом в острое плечо, но обнимать не стал. Они оба были липкие и нуждались в душе. — Я выйду первым, чтобы ничего не подумали, — сказал Ван Ибо, садясь на диване прямо. — Ты полежи минут пять и иди в душевую. Там сейчас никого не должно быть, занятия будут идти ещё полчаса. — Хорошо. — Сяо Чжань приходил в себя и его начинала отпускать вся эта сексуальная вакханалия. — А потом сходим пообедаем и в этот раз это будет засчитано как свидание. Если ты не против, — Ван Ибо выжидательно замолчал, глядя вполоборота. — Не против. Ван Ибо выглядел так, будто хотел подпрыгнуть и закричать «йа-ху!», но сдержался. Глядя ему вслед, Сяо Чжань подумал, что его учителю и теперь, судя по всему, любовнику всё-таки не очень много лет. Оставалось надеяться, что это не станет проблемой.