МАЙОР ГРОМ: между двух огней

Спустя некоторое время после убийства на место преступления прибыли криминальные эксперты, патологоанатомы и многие другие, причастные к подобным профессиям люди. Они оцепили квартиру покойной Анны, а затем стали подготавливать труп к погрузке в машину скорой помощи. Наблюдавшие за всем этим траурным процессом известные нам напарники, изредка переговаривались между собой. Несколько стоявших в стороне молодых женщин, с недоумением и одновременно грустным пониманием смерти во взгляде, созерцали накрываемый криминалистами труп. Гром решительно обернулся к ним и деловито поинтересовался: - Кому из вас что-нибудь известно о Георгии Вайковском? - Мне, — сметённо ответила одна из актрис, в носу которой было еле приметное кольцо. Гром многозначительно взглянул на Дубина, а затем задал вопрос всё той же девушке с пирсингом: - Скажите, у него есть родственники, которые могли бы скрыть его у себя? — девушка участливо кивнула и упомянув некую Полину Королёву, грустно опустив глаза, сказала: - Знаете, мне искренне жаль Жору, он ведь раньше и слова то сказать в свою защиту не мог, не то чтобы кому-то навредить. Его сломила насмешливость некоторых наших коллег. - Ну, девушка, судя по вашей всеоправдывающей логики, стоит всем маньякам сопереживать, ведь каждый из них чем-то сломлен, — ухмыльнулся про себя Гром. - На её месте могли быть и вы, Надежда, любой из ваших коллег, — укоризненно заметил полицейский, на что девушка, осознавшая свою неправоту, прикусила язык. А затем, узнавшим адрес тётки психа напарникам, поступил обычно непредвещающий ничего хорошего звонок. На дисплее высветилось: Юля. И резко испытавший эмоциональный подъём Гром, взял трубку, но вопреки его ожиданиям голос принадлежал вовсе не пропавшей журналистке, а какому-то пацану, который тем не менее сообщил ему о том, что из театра доносятся невнятные мычания и слабые стуки, сам же он закрыт. [Я догадался, на дворе все-таки еще только почти 5 утра] — нетерпеливо подумал крайне возбужденный столь важной для него новостью Гром, и поблагодарив пацана, наказал Диме, вообще-то надеевшемуся пойти с напарником, отправиться к тётке преступника, разговорить ее хорошенько, дабы та раскололась и выдала ему местонахождение Жоры. Дима грустно вздохнул, но поручение уважаемого им Грома выполнил. Игорь же, сев в полицейскую машину, поехал к злосчастному театру «Морская звезда». С собой предусмотрительный майор решил взять ту самую актрису театра, Надежду, которая имела при себе ключ от входа. - Я также и режиссёр, — рассказала девушка, пока они с полицейским ехали до заветного места. Быстро отперев здание, девушка, чуть смиряя свое любопытство, сделала шаг в сторону, пуская во внутрь ищущего взглядом журналистку майора, который вскоре обнаружив её связанную клейкой лентой по рукам и ногам, тщетно пытающуюся выплюнуть закрывающий рот кляп, подорвался к ней. Освободив неугомонную журналистку, чьи глаза, несмотря на грозившую ей опасность, по-прежнему горели желанием рассказывать людям правду, полицейский крепко обнял её за тонкие плечи и сдавленно, с замаскированной теплотой под укоризненным тоном, сказал: - Зачем ты пошла за этим психом, Юлька? Он ведь, если бы не был таким глупым, уб... устранил тебя. Да и вообще, тебе не стоит в это всё вмешиваться, — говорил испуганным, почти дрожащим голосом, обычно уверенно допрашивающий преступников Гром. Пчёлкина поняла и даже в глубине души была тронута беспокойством Грома о ней, однако страсть к любимой работе мешала ей остановиться. - Игорь, ты.. ты просто представить себе не можешь, насколько пустыми, лживыми, но все же какими-то грустными были глаза этого Жоры, когда он повернулся ко мне! А ведь я ещё при разговоре с Анной поняла, что это он! — эмоцианально щёлкнула пальцами журналистка, и с виду могло показаться так, словно она рассказывает сюжет из триллера, а не фрагменты собственной, насыщенной жизни. - Ага, значит психопат развесил уши, пока Юля разговаривала с жертвой и, видимо, подумал, что будет неплохо замочить её прямо дома. Хотел, вероятно, труп в очередной раз у театра оставить, да только я ему весь кайф обломал, — думал про себя Гром. - А вот то, что он вырубил меня раньше, чем я вытащила баллончик, было охренительно странно. Такая быстрая реакция только у тебя, Игорь, да у него. И глаза были, как сказать… Взгляд напоминал твой. - Да уж, что из этого противнее? То, что серийный убийца как две капли похож на блюстителя закона или то, что вероятный кумир этого психа, сидит сейчас в его собственном доме? Та ещё дилема. - Я даже и заметила то не сразу, что потеряла сознание, а очнулась уже здесь, — продолжала азартно рассказывать журналистка, но увидев кружившие мысли в глазах Грома, щёлкнула перед его лицом. [Игорь, ты здесь? Что помешало ему убить Юлю? Ведь судя по всему, он слышал её познавательный, изобличающий его разговор с жертвой] — продолжал размышлять над случившимся полицейский, не услышав вопрос Пчёлкиной. Едя в машине Гром, понимал, что Юля не бросит собственное расследование, и попросил, почти приказал ей быть осторожнее, на что девушка по-дружески толкнув в плечо Игоря, беспечно проронила «прорвёмся». Вот только резко вспомнивший о сюрпризе, поджидавшем ничего не подозревающую журналистку Гром, совершил резкое торможение, чем напугал стоящего рядом с дорогой мальчишку. - Игорь, ты чего? — озадаченно спросила Юля. Он снова завёл мотор и медленно тронулся с места. Всю дорогу, что они ехали, журналистка основательно допытывалась у отмалчивающегося майора о слишком не характерной перемене в его эмоциях, однако ж он решил всё ей выдать под окном собственного дома. Уже более аккуратно, чем 20 минут назад, остановившийся Гром, несколько робко, но тем не менее прямо произнес: - Разумовский там, он привязан, поэтому тебе ничего не угрожает... Издав нервный смешок, немного сбитая с толку Пчёлкина, спросила: - Ты что, привёл его к нам домой? — это лучшее решение, Юль, сама подумай, в психушке его этот чертов мозгоправ не лечил, а калечил, мало того, что ставил над ним сомнительные эксперименты, которые, как знать, может ему самому удовольствие приносили, так еще и током его бил. Вначале его вразумительной речи красноволосая поджимала губы, смотря при этом в сторону, но по завершению странного монолога, лицо журналистки стало преображаться, словно в её голове складывался в единый пазл определенный план. - Если вдруг выяснится, что Разумовский был его сообщником, я всё сделаю, чтобы он отправился уже не в психушку, а кое-куда похуже, то есть в тюрягу, где с ним сама понимаешь, как могут обойтись тамошние ребята, — он говорил убеждающе, чётко проговаривая слова, не на секунду не прерывая зрительного контакта с девушкой. - Поэтому, чтобы болезнь, а соответственно и желание "вершить суд" не прогрессировало, он должен пока, некоторое время, до того, как поймаю того гада, пожить здесь, с нами, — чертовски напряженный майор Гром с искренним удивлением оценивал реакцию бойкой журналистки. Она сидела с таким лицом, одновременно говорящим: [это замечательная новость, Игорек]. А значившим примерно следующее: [ты сам к психологу записаться не желаешь? А что скажут остальные?]. Журналистка озвучила: - Это очень необычный и довольно безумный подход к делу, но если ты крепко привязал его, вряд-ли этот хиленький мальчик причинит нам вред. - Ты не перестаешь меня удивлять, Юля Пчёлкина, — обрадовался ее пониманию Гром, и затем они покинули тёплый салон машины. ******* - А где доказательства того, что ты не причастен к убийствам? Может твоё это как его, второе я, опять вернулось к "работе"? — не унимался со своей неизменной подозрительностью Гром, заставляя уже заикающегося от навязчивых расспросов Разумовского, твердить одно и тоже. - Я не его сообщник, Игорь, думаешь я, Сергей Разумовский, выросший в приюте, способен помогать ублюдку в убийстве невинных девушек? — звучало, если честно, так себе, учитывая сожженных заживо жертв, которые заморали кровью именно его руки, как бы он не старался доказать обратное. Даже Юля, словно бы прочитав мысли Игоря, выдвинула следующий ультиматум: - Если не хочешь вернуться в психушку, помоги нам найти психа, ты же в конце концов миллиардер, основатель популярной соцсети, это играет слишком большую роль в нашем городе, да и в деле тоже, — хитро заговорила Юля, наклонившись к крепко привязанному к стулу Сергею. Вовсе не сопротивляющийся этому Разумовский, в очередной раз дал своё жалкое, похожее больше не на маньяка миллиардера, а на мольбу загнанной овечки, согласие. - Может он и правда не имел дел с Жориком? — всё не мог определиться Гром, но неожиданно вспомнил: [твою мать, мне же нужно встретиться с Димой по поводу информации, которую он должен был узнать о тётке психа. Как бы лучше, без лишних волнений, поступить?] — размышлял Гром, переводя напряжённый взгляд с смотревшей на Разумовского Юли, на честно хлопающего голубыми глазами миллиардера, который как будто вовсе и не был тем маньяком, безжалостно уничтожавшим нарушителей закона... [И чуть не убившем меня, да Юльку с Димой] — с холодком в сердце подумал Гром. Разумовский, увидев пристальный взгляд Грома, участливо, словно и правда желая помочь, чуть громче обычного сказал: - Я могу провести вас в свой офис. Там находится компьютер, по которому с помощью приложения не составит труда вычислить его местоположение, — словно по написанному говорил Разумовский, натолкнув Грома на ещё более трудные размышления. Он принял наиболее возможное и безопасное решение в данной ситуации. - Правильно, Серёж, сейчас мы с тобой едем в твой офис и ты обязательно, — Гром со значением посмотрел на пленника, — обязательно выискаешь эту тварь. А тебе, Юль, я советую ехать в участок и переговорить с Димой, он уже должен был найти очень ценную инфу, — распределил всем обязанности Гром, однако Юля возразила: - Ты правда хочешь оказаться в изолированном ото всех помещении, которое к тому же могут вот-вот посетить соответственные органы, без всяких свидетелей, да еще и один на один с мало ли чего замышляющим преступником? — чувства Юли оказались не такими однозначными, какими он воспринял их будучи в машине. Разумовский кинул на нее усталый взгляд. - Я же сам из полиции, Юль, к тому же ты отлично знаешь мои методы и умения, — Гром весело подмигнул укоризненно качнувшей головой Пчёлкиной. [Вдруг эта инфа пригодится мне в моем ролике? Я еще думаю? Естественно, пригодится!] — прельстившаяся возможной интересной находкой со стороны Дубина, журналистка улыбнулась майору одной из тех улыбок, означающих обычно: [у меня все схвачено]. И сказала, уже не обращая внимания на привязанного к стулу Разумовского: - Хорошо. Юля, уже собираясь покинуть странный дуэт, остановилась и как-то печально, словно ощутив беспокойство за любимого человека, окинула Грома взглядом. Потом же, это азартное колесо, коим и являлось криминальное дело, расследовавшеесе Громом, закручивалось все сильнее и сильнее, пока не поглотило каждого из них до конца... Известный многим, а точнее сказать, всем жителям Петербурга офис "Вместе" встретил своих, стоящих по разные стороны баррикад, гостей мрачным предчувствием чего-то опасного, чего-то, уж слишком напоминающего коварную ауру второй части Разумовского. От входных дверей до самого офиса, герой и антигерой прошли в полном молчании. Медленно, невесть от чего дрожащими руками, Разумовский вбивал в строке поиска приложения "Вместе" имя и фамилию, сдвинувшего его самого в рейтинге преступной популярности на второе место — Жору Вайковского — психа, не сумевшего скрыться в толпе. Уже через пару секунд его геолокация высветилась в одном из окошек успешно работающего приложения зелёным светом. [Что ж, гений есть гений, вот только это не снимает с него вину и подозрения] — подумал про себя Гром. - А ведь он по своему несчастен, — тихо поделился своими мыслями Разумовский, на что смекнувший в чём может крыться смысл его размышлений майор, изобличающим тоном сказал: - Ага, значит сообщника оправдываешь, может ты ещё и адрес подставной нашёл? Сергей бессильно опустил руки с клавиш ноутбука на стол и апатично возразил: - Я ни в коем случае не хочу и не могу быть сообщником Жоры, ведь он не справился, не преодолел свои обиды и травмы, приобретенные в детстве. Чисто даже теоретически мне совсем не импонирует искать оправдание человеку, обладающему слабой силой духа, хотя и у него ушёл отец из семьи, унижала мать, это не повод убивать непричастных к этому девушек, — развел эмоцианальную тираду Разумовский, однако не тронутый его подозрительной речью Гром, строго проговорил: - Хватит дурить мне мозги, злодей, ты же сам себя выдаешь, из всей хреновой тучи слов, что ты сказал, я понял, что подобный тебе "актёр" сболтнул о своём детстве, об отце. А еще, мне кажется, у вас у обоих напрочь отсутствует сила духа. Что он вымещает свои обиды и комплексы на невинных девчонках, что ты, скидываешь ответственность на свое второе я без всякой борьбы. Ты ведь сам не смог преодолеть себя.... — с некой долей жалости закончил ответную тираду Гром, еще больше вывев психа из эмоцианального равновесия. - Ты говоришь полный бред, Игорь! Я всего лишь хотел донести до тебя, что уход отца из семьи и унижение матери ни в коем случае не оправдывают его, хотя бы потому, что существуют случаи гораздо хуже. Молодые, не вполне доверяющие друг другу люди, спорили так горячо, словно являлись обожающими подискутировать приятелями, а не врагами. Вопреки своему порыву, Гром всё же не решился перебить излияния открывшего ему душу злодея. - Я имею смелость говорить именно так, потому что сам вырос в приюте, где мне мягко говоря, пришлось не сладко, — выражался прямо-таки книжным языком, понуро опустивший рыжую голову Разумовский. - И наконец Олег стал единственным, понимающим, поддерживающим, заменившим мне всех на свете человеком. Он помогал мне с повседневными делами, заступался за меня, да и вообще.. был рядом, — сдавленно, от подступающих слёз говорил Сережа, вспомнивший вдруг трагедии прошлого. - Потом, как думаю тебе известно, он пошел в армию. Я ведь был уверен, что он вернется!! Олегу удалось тогда внушить мне эту веру! — он отчаянно стукнул кулаком об стол, словно и забыл, что слушатель в лице Грома никуда не уходил и уходить не собирался. - Ты бы знал, что со мной сделала та бумажка о его гибели, — начал срываться на истерику из-за атакующих его мыслей Разумовский. Гром не применул ответить. - Да уж, весь город в полном объёме это узнал, — сарказм в лице и тоне майора, казалось, пролетел мимо ушей миллиардера. - В тот вечер было всё как в тумане, сначала бутылка виски, истерика, а потом... Он снова пришел ко мне, только к несчастью, это был уже не Олег. Урод сидящий в моей голове всё то время, что я создавал соцсеть "Вместе", безжалостно обманывал меня, заставляя верить образу моего друга, который.. которого больше не было, — горячие слезы медленным, соленым потоком потекли по бледному, измученному лицу Сергея, не соберающемуся более их скрывать. Гром отвернул взгляд в сторону, казалось бы задумавшись о чём-то важном и несомненно трагичном для него самого. - Его смерть стала катализатором моей болезни, да и я, я не хотел решать несправедливость убийствами!! — он снова сорвался на отчаянный крик. Что-то произошло, и Грому вдруг перестало хватать воздуха, начало сдавливать в груди. Полицейский к своему огорчению услышал нечто знакомое до боли, сжимавшей сердце тонкой нитью его собственного прошлого. Молодое, решительное, смелое и справедливое лицо отца, старым, не в полной мере зажившим шрамом, всплыло в путающихся друг с другом мыслях вздрогнувшего майора. Уделявший малое количество времени юному Игорю Константин Гром, несмотря на столь грустный факт, очень любил его и старался, чтобы росший в бандитстком Питере мальчишка, ни в чем не нуждался. Его отец занимался расследованием уголовных дел, поимкой всех преступников и маньяков города, а также был известен кругу своих коллег и друзей, включая Фёдора Прокопенко, да и всему городу в принципе, как буквально выбивающий информацию у нарушителей закона успешный полицейский. Гром вспомнил, как Фёдор Иваныч за очередной кружкой чая рассказывал ему, что он является таким же резким, не видевшим берегов парнем, как и его отец. Игорю тогда делалось неимоверно грустно, но совсем не потому, что его каким-то образом обидело чёткое сравнение Прокопенко. Скорее наоборот, ему это даже льстило, вот только отца то застрелили... Столь трагичное событие произошло на операции по захвату Анубиса — какого-то скрывавшегося под маской Бога смерти, криминального авторитета, отчищавшим город от бандитов. Этим самым анубисом оказалась работавшая с Константином Громом в одном отделе Елена Хмурова, в конечном итоге, убитая его приятелем — алчным убийцей Юрием. Из крепкой памяти Игоря так и не выветрилось его безумно испуганное лицо, в момент, когда он намеренно выстрелил в отца, чтобы только тот не посмел помешать ему взять незаконные деньги. Однако настоящая травма, не сломившая, но несомненно заколившая Игоря, заключалась в том, что к гибели отца, как ему казалось, руку приложил он сам, сделав это посредством вытащенной им пули из отцовского пистолета. Юный Гром провернул подобную хитрость ради того, чтобы они с его лучшим другом Игнатом, смогли заработать на Диснейленд, поездку в который Игорь удачно выиграл. Одинокая слеза скатилась по впалой щеке майора, понимающего, что потеря самого близкого человека — отца и вина, которую он, благодаря воспоминаниям, вновь почувствовал, не хило так повлияли на душевное состояние Грома. Жаркая дисскусия с Разумовским, с какой-то надеждой смотревшим на майора, разбудила в нём собственные травмы. Неожиданно для себя впавший в выведшее его из строя раздумье, Гром встретил медленно зарождавшуюся мысль: [А ведь если подумать глубже, мы по сути оба с ним пережили сильнейшие жизненные встряски, потеряли близких людей... Не такие же мы и разные..]. Влажными от скатившихся слез глазами, Игорь посмотрел на Сергея в упор, с сожалением и чем-то еще, будто неким теплом. На что, словно читающий в его душе Разумовский, ответил тем же. Они несомненно, на какой-то миг, смогли найти в друг друге себя, однако уже через минуту Гром, резко смахнув слёзы с лица, на выдохе сказал: - Поверь, мне тоже было очень не легко, Серёж, но я справился, без всяких костюмов и убийств... - Игорь, я.. - Я верю, что это твое второе я, но ты же мог его победить. - Мог, — вздохнул Сергей, смотрящий своими голубыми глазами куда-то вдаль, а вернее на картину Ботичелли. Решивший, что Разумовский ещё может исправить ситуацию в городе, стать его истинным героем, если поможет ему найти нового маньяка, Гром, тихо, своим привычным хрипловатым голосом сказал ему об этом. После чего, они, позабыв обо всех откровениях, излияниях душ, вновь занялись делом, а именно штудированием ноутбука, вернее этим занимался компьютерный гений, удивлённо созерцавший разные сменяющиеся окна с кучей адресов на имя Жора Вайковский. - Вероятно он запутывает следы, — словно опытный следователь высказывал предположения Разумовский. Гром встрепенулся. - Так, Серёж, сейчас я отвезу тебя домой, а сам поеду в участок, Юля и Дима вроде бы уже как должны были встретиться и обсудить показания его тётки.