Сестринство

***

       После осмотра фельдшер убрал стетоскоп и довольно кивнул, намекая, что я могу надеть рубашку.       — Ну, могу сказать, что всё отлично. Утром не было болей в груди, или может головокружений?       В ответ я лишь покачал головой. Уже несколько дней как бег по утрам стал рутиной, и кроме дикой усталости, я не ощущал причин для беспокойства.       — Ну, и как тебе назначенный мною тренер?       — Вчера я слишком поверил в себя и попытался не отставать от неё. Так она тут же начала орать, чтобы даже не пытался перенапрягаться. Для своего роста Эми может быть весьма устрашающей.       Фельдшер рассмеялся.       — Это можно считать комплиментом?       — Мне не на что жаловаться. Она сурова, но справедлива, и с ней прикольно общаться. А почему вас это интересует?       Пока я надевал рубашку, фельдшер склонился над столом и произнёс заговорщицким тоном:       — Видишь ли, я попросил её подстраховать тебя, поскольку хочу понять, насколько она готова тренировать других людей, с её-то опытом в беге. Он всегда был для неё чем-то сокровенным. Я подумал, что, если она вольётся во всю эту тренерскую движуху, вреда не будет. Пускай сейчас это больше неформальная помощь знакомому, чем что-то серьёзное.       — Вы надеетесь, что она захочет стать тренером?       Фельдшер коротко взглянул на меня, словно решая, говорить ли на такие темы с пациентом, или сохранить профессионализм.       — До выпуска меньше года, а Эми даже примерно не знает, что делать после школы. Ей нравится жить сегодня, а не думать о завтра. С книжками у неё, думаю ты заметил, не ладится. Но вот спорт — это её стихия.       Да, это весьма очевидно.       — И вы хотите, чтобы она предпочла тренировать людей, а не самой тренироваться? Разве обычно это не удел спортсменов на пенсии?       — Я больше склоняюсь к преподавателю физкультуры. Из неё может выйти весьма энергичная коллега, не находишь?       Фельдшер вдруг задумался и щёлкнул пальцами.       — Кстати говоря… кое-что вспомнил. Один мой коллега спрашивал насчёт тебя и хотел встретиться. Найдётся свободная минутка сегодня?       — У меня есть пара дел, но они будут вечером. Думаю, после занятий могу уделить немного времени. А в чём дело?       Сегодня было особенным. Несколько дней назад Лилли позвонила и сообщила, что они с Акирой прилетят этим вечером. Так что мы с Ханако решили встретить их со всеми почестями. Но всё же мне было интересно, зачем кому-то из сотрудников Ямаку выходить на фельдшера и просить о встрече со мной. Не помню, чтобы сильно съезжал по оценкам. Да даже так, учитель бы обратился скорее к Муто или Сидзуне, чтобы связаться со мной.       — Просто поболтать, как мне сказали. Если удастся заскочить после окончания занятий, было бы отлично.       Такой ответ меня совсем не устраивал. Но нужно было вернуться в общежитие и принять душ перед уроками, поэтому я покинул кабинет, решив не настаивать.

***

      Спустя несколько минут, как кончилось последнее занятие, я направился к кабинету фельдшера. Дойти, впрочем, мне было не суждено — фельдшер ждал меня на улице. Как и всегда, он расплылся в ехидной улыбке, едва завидев меня.       — Рад видеть, что ты так быстро пришёл. Прошу за мной.       Фельдшер провёл меня в крыло школы, где раньше мне бывать не доводилось. Пройдя немного, он остановился перед какой-то дверью, громко постучал и распахнул её. После мужчина поклонился и широким жестом руки пригласил войти.       — После вас.       Я ожидал увидеть обычную учебную аудиторию или что-то вроде приёмной фельдшера. Но в реальности это было ни то, ни другое. Лучше всего под описание подходило «старомодная гостиная» — повсюду стояла деревянная мебель, на окнах висели занавески, похожие на те, что были у бабушки и дедушки. Самое технологичное, что было здесь — стационарный телефон на одном из столиков в углу.       Как бы неуместно кабинет не смотрелся в условиях школы, надо признать, своего владельца он дополнял идеально. Вернее, владелицу. За столом в центре комнаты сидела невысокая пожилая женщина, на вид пятидесяти или даже шестидесяти лет. На ней были фиолетовый платок и длинная черная юбка, а седеющие волосы убраны в пучок.       Фельдшера, похоже, позабавило моё удивление. Он, без капли стеснения от подобной фамильярности, положил руку мне на плечо.       — Мы достаточно сблизились за последние дни, мой друг, чтобы я наконец мог представить тебя своей матушке.       Я даже не успел осмыслить его неуместную шутку, как старушка поднялась с кресла и подошла к нам, бросив на фельдшера строгий взгляд.       — Если бы я и правда была вашей матерью, дорогой коллега, в первую очередь рассказала бы насколько невежливо шутить подобным образом, даже не представив нас как следует.       Фельдшер кивнул и виновато улыбнулся.       — Этот молодой человек — Хисао Накай, о котором, я уверен, вы уже много слышали. Мою коллегу, что хотела с тобой поговорить, зовут госпожа Такава.       — Юми Такава. Очень приятно с вами познакомиться, мистер Накай.       Пожилая женщина изящно поклонилась, после чего фельдшер продолжил:       — Здесь, в Ямаку, мы в первую очередь помогаем ученикам справиться с физическими последствиями их заболеваний. Но в некоторых случаях, когда их состояние является результатом несчастного случая, то может потребоваться дополнительная поддержка. Если я считаю, что обстоятельства требуют этого, то обычно направляю их к госпоже Такаве, или кому-нибудь из её коллег. Конечно, окончательное решение остаётся за учениками, но скажу, что большинство из них соглашается принять нашу помощь.       На мгновение улыбка исчезла с его лица. Но не успел я задуматься, имелся ли кто-то конкретный ввиду, он вновь широко улыбнулся и взялся за ручку двери.       — Что же, уверен, вы оба прекрасно обойдётесь и без меня. Долг зовёт, так что увидимся после следующей тренировки, Хисао.       Как только фельдшер закрыл дверь, женщина передо мной устало улыбнулась.       — Вы уж извините моего коллегу. Он прекрасный специалист и хороший человек. Но, если откровенно, иногда слишком увлекается своими шутками.       Она сделала приглашающий жест рукой.       — Могу ли я иметь честь угостить вас зелёным чаем, мистер Накай?       — Эм… Конечно. То есть… Да, пожалуйста, будьте добры.       Я присел за низкий столик в центре комнаты. Хозяйка отошла в угол и наполнила две богато украшенные чаши ароматным напитком из кипевшего на небольшой жаровне чайника. Вернувшись к столу и передав мне одну из чаш, она села напротив и кивком дала понять, что можно пить.       Во время чаепития на ум невольно проходило сравнение с многочисленными обедами в чайной комнате с Ханако и Лилли. Атмосфера здесь, если и не была ещё более умиротворяющей, то явно не уступала нашим посиделкам. А заботливая, почти что материнская аура, которую излучала старушка, слегка напоминала мне спокойную манеру поведения Лилли. Но в отличие от расфокусированного и мутного взгляда последней, взгляд госпожи Такавы был острый и расчётливый.       — Позвольте спросить, мистер Накай… Мой коллега сказал, почему я хочу встретиться с вами?       — Он не уточнял. Только что встреча будет неформальной.       — Верно. У меня нет оснований полагать, что вам необходимы мои услуги.       Услуги? Фельдшер сказал, что эта госпожа Такава оказывает «дополнительную поддержку» после несчастных случаев. Он имел в виду психологическую помощь? Эта старушка — психолог?       Внезапно меня осенило.       — Вы ведь психотерапевт, верно? А вы случаем не врач ли Ханако?       Старушка одобрительно улыбнулась, услышав мою догадку.       — Прекрасное рассуждение, мистер Накай. Моя специализация — когнитивно-поведенческая терапия, и мисс Икэдзава одна из моих пациентов.       Должен признаться, что с тех пор, как Лилли впервые упомянула это, мне стало интересно, к кому конкретно на приёмы ходит Ханако. Правда меньше всего я ожидал встретить милую бабушку на должности психотерапевта.       — Извините за мою реакцию. Я всегда думал, что психологи — это старые бородатые мужчины в очках с толстыми линзами.       Госпожа Такава прикрыла рот рукой и коротко усмехнулась. Вряд ли для неё этот стереотип был нов.       — Такие здесь тоже есть.       — Если я правильно понял, речь пойдёт о моих отношениях с Ханако?       — В последнее время на наших сеансах разговор всё чаще заходит о вас. Когда мисс Икэдзава стала говорить о вас как о своём парне, я подумала, что было бы неплохо увидеть вас лично и составить собственное впечатление.       Она лукаво улыбнулась:       — Полагаю, мисс Икэдзава ожидает услышать от меня похвалу в ваш адрес на следующем сеансе, так что вам, вероятно, стоит показать свои лучшие стороны.       — Ханако знает об этом разговоре?       — Без её согласия вас бы тут не было.       — Тогда чего именно вы от меня ждёте?       — Просто хочу составить общее впечатление о вас. Не могли бы вы преподнести свою точку зрения на то, как складывались отношения с мисс Икэдзавой?       В наших отношениях происходило много чего, о чём мне не хотелось бы говорить с ней. Тем более я не знал, что конкретно Ханако рассказывала на приёмах. Поэтому я описал лишь пару-тройку моментов: первую встречу в библиотеке, первую партию в шахматы на фестивале и наши прогулки по городу.       Пока я рассказывал, госпожа Такава внимательно слушала меня и не перебивала.       — Спасибо за ваш рассказ, мистер Накай. Я очень ценю вашу откровенность и потраченное время.       — Может вы расскажете что-нибудь взамен? Или это конфиденциально?       Я не возлагал больших надежд на попытки узнать больше о Ханако от психолога. Фельдшер и так мне особо ничего не рассказал, а теперь я чувствовал недовольство, что один поделился важной информацией.       — Конфиденциально, мистер Накай. И боюсь, рассказывать, что происходило во время сеансов и что мне доверила пациентка не имею права. Всё, что могу сказать — в данный момент я довольна успехами мисс Икэдзавы.       Я не мог не нахмуриться. Если фельдшер сказал правду, то Ханако, видимо, проходила терапию в Ямаку с момента поступления. То есть два с половиной года. Но когда мы впервые встретились, она была даже не в состоянии поддерживать со мной разговор. Состояние Ханако при поступлении было ещё хуже? Или психолог просто преувеличивает прогресс в терапии?       Впрочем, есть и ещё одна вероятность.       — Могу я узнать, как долго вы лечите Ханако? Вы были единственной, кто занималась её терапией?       — Мне очень жаль, но, боюсь, я не могу предоставить вам информацию такого рода.       — Ладно, а я могу уточнять информацию, не подпадающую под конфиденциальность пациента?       — Конечно.       — Как долго вы работаете в Ямаку?       Госпожа Такава удивлённо приподняла брови, а затем улыбнулась.       — Хороший ход, мистер Накай. Я работаю здесь всего чуть больше года.       Значит, в прошлом Ханако встречалась, по крайней мере, с одним психологом, и судя по всему, неудачно. Этого стоило ожидать. Однако скепсис к словам госпожи Такавы об успехе терапии сохранился. Может, это просто совпадение, что Ханако стала более открытой после знакомства со мной? Вряд ли.       Похоже, госпожа Такава уловила ход моих мыслей.       — Правильно ли я понимаю, что вы мне не верите?       — Я не знаю Ханако так долго, как вы. Но, учитывая её рост за последнее время… мне кажется, Ханако больше помогло наличие друзей, а не терапия.       Я уже приготовился к оскорблённой реакции, но госпожа Такава, кажется, ничуть не обиделась.       — Я не считаю, что это взаимоисключающие вещи. Более того, уверена, что мисс Икэдзаве выгодно и то, и другое.       Не думаю, что был смысл спорить на эту тему. Отпив немного чая, она окинула меня внимательным взглядом.       — Не буду отнимать у вас много времени, мистер Накай. Я и так благодарна за то, что вы пришли. Не возражаете против ещё одного вопроса?       — Слушаю.       — Что привлекло вас в мисс Икэдзаве? Почему вас к ней тянет?       Это весьма личный вопрос. К счастью, я сам часто над ним задумывался, поэтому мне несложно было дать ответ.       — Много всего, полагаю. Мы оба любим читать книги и играть в парные игры. Нам обоим нравится уединение. Она очень милая девушка, а если привыкнуть к шрамам, то она ещё и очень привлекательна. А ещё… я не могу описать это, но я чувствую какую-то связь с ней. Как будто она — родственная душа. Это трудно объяснить. Мы решили, что нам обоим не помешала бы поддержка, и дали обещание поддерживать друг друга в тяжёлые времена.       Мой ответ, похоже, удовлетворил её, и она благодарно кивнула.       — Вам даже не пришлось думать, прежде чем ответить. Очень хорошо. У меня больше нет к вам вопросов, мистер Накай. Вы можете идти, если хотите.       А вот у меня оставалось много вопросов, но вряд ли она ответила бы на них. Поэтому, допив чай, я встал.       — Тогда я пойду. Мы с Ханако планировали встретить Лилли вечером.       Она тоже встала и проводила меня до двери, вежливо поклонившись на прощание.       — Надеюсь, мисс Сато приятно провела время за границей. Берегите себя, мистер Накай.       Вежливо попрощавшись, я покинул укромный «кабинет» и поспешил к выходу. Предстояла ещё куча дел до вечера.