Запретный плод сладок

      Нетейам проснулся от радостных криков Тук, которая бегала рядом. Малышка что-то громко говорила, хлопая в ладоши от восторга. За её голосом можно было уловить удивлённые вздохи Кири и ворчание Ло’ака. Их голоса жужжали над ухом и не умолкали. Кажется выспаться сегодня лесному на’ви не удастся. —Ну что там случилось? Чего кричите? —хриплым от сна голосом спросил старший. Он приподнялся со своего места и раскрыл огромные жёлтые глаза, полные непонимания и недовольства. Уши нервно задергались от вскриков Туктирей, которая не обратила внимание на брата. Ло’ак также поднялся и с усмешкой посмотрел на Нетейама. —Кажется праздник начался с самого утра, —с улыбкой отвечает он и спешит вслед за сёстрами, которые уже выбежали из маруи. Старшему Салли ничего не оставалось, кроме как с ворчанием и хрипами идти за Кири, Тук и Ло’аком. Сестры уже стояли на песчаном берегу и восторженно вскрикивали от развернувшегося представления. Над водной гладью ловкие илу выкручивали разные трюки, издавали громкие, стрекочущие звуки, складывая их в причудливую мелодию. Под водой животные выстроились в некие ряды и выпрыгивали в определенном порядке, устраивая для своих хозяинов и лесных гостей целое выступление, спектакль. Рифовые на’ви хлопали верным приятелям и щёлкали языками, таким образом выражая своё восхищение. Ведь этот день стал праздником не только для народа, который перенес опасную схватку с небесными людьми, но и для животных, что потеряли сородичей и потерпели сильный стресс. Что уж говорить о тулкунах. Они до сих пор оплакивали Роа и не желали покидать воды острова, несмотря на то, что безопаснее для них было уплыть и какое-то время переждать вдали от клана Меткайина. Но оло’эктан разрешил им остаться до конца праздника, чтобы разделить радость победы и возможно недолгого освобождения. После этого духовные сестры и братья должны были обязательно их покинуть.       Ло’ак переживал по этому поводу не меньше остальных Меткайинцев. Всё же ему предстояло попрощаться со своим духовным братом, которого он приобрел совсем недавно, но короткий промежуток времени не помешал установить им крепкую и священную связь.       Нетейам же мог переживать только за то, что небесные люди вернутся, и этот праздник возможно последнее, что останется в их воспоминаниях чем-то хорошим и радостным. На груди заныла рана, заставляя лесного принца вспомнить не только моральную, но и физическую боль от того сражения. Он понимал, что в этот день нужно веселиться и радоваться победе, но мысли старшего Салли были забитым одним вопросом.       А что же будет дальше?       Неужели на этом все их страдания закончились и небесные люди не вернутся? Неужели можно выдохнуть и спокойно жить? Есть ли шанс того, что их семья когда-нибудь снова вернётся в лес?       Хотя последний вопрос являлся самым спорным. Навряд ли отец пожелает вернуться в клан, где он отдал свой титул вождя другому на’ви и вместе с этим передал всю власть и обязанности. Тогда это было обдуманное решение, но за ним всё же стояла боль и некое чувство унижения для главы семейства. Даже Нейтири, которая больше всего на свете мечтала вернуться обратно домой, понимала, что это навряд ли когда-то произойдет. От осознания этого невидимый груз наваливался на плечи юноши, который единственный из всех на’ви с тоской наблюдал за представлением илу.       И волнение могло бы накрыть его с головой и унести в море переживаний, но покой нарушает до боли знакомый голос и быстрые, уверенные шаги.       Аонунг направлялся к старшему Салли с широкой улыбкой на лице и виляющим от радости широким хвостом. Рифовый принц мог бы столкнуть кого-нибудь в воду и не заметить этого, настолько торопился к своему приятелю. —Нетейам! Уже успел насладиться представлением илу? Твои сестры самые первые выбежали на берег, —хихикнул парень, складывая руки на груди —Конечно, ведь мы раньше не видели такого и не думали что эти милые создания настолько талантливы, —лесной на’ви натянуто улыбнулся. Хотя с приходом Аоунунга ему явно стало легче и теперь мрачные мысли не лезли в голову так настырно.—Правда не думал, что праздник начнется с самого утра. Хотелось бы поспать ещё немного…       Меткайинец лукаво посмотрел на друга и улыбнулся. —Куда же тебе столько спать? Нужно раньше вставать и больше двигаться, а иначе растеряешь свою изысканную худобу и пояс будет тебе уже не по размеру.       Нетейам непонимающе уставился на будущего вождя, а после взгляд случайно скользнул на талию. На ней красовался его пояс, который парень делал ещё год назад в джунглях. —Нунг! Зачем ты напялил его? Растянешь, —начал фырчать лесной принц, сморщив широкий нос. Ладони невольно потянулись к талии Меткайинца, но вовремя остановились и замерли в воздухе. Старший Салли неловко махнул хвостом и ударил им себя по бедру, опустив руки. —Отдай! Это же ты его вчера у меня стащил. Я даже заметить не успел, а ты сегодня в нем щеголяешь.       Морской на’ви рассмеялся и начал нарочито вилять бёдрами, демонстрируя то как хорошо аксессуар смотрелся на нём. —Тебе не нравится? Смотри как он мне подходит. Все женщины рифов мои, —хихикнул юноша и шлёпнул приятеля широким хвостом по ногам. —В таком образе на тебя скорее мужчины поведутся, чем юные девушки вашего народа, —хмыкнул Нетейам и отмахнулся от хвоста Аонунга. —И даже ты? Тогда я не против, tsamsiyu, —с вызовом произнес парень и глаза его задорно заблестели. —Какой же ты…skxawng! —рыкнул парень клана Оматикайя и дёрнул за свой пояс, притягивая будущего вождя вплотную к себе.—Не советую тебе играть со мной и моими вещами. Иначе тебе несдобровать.       Янтарные хищные глаза бегали по растерянному лицу Аонунга, который не ожидал такого резкого поворота событий. Маленькие уши морского на’ви судорожно задергались и начали прижиматься к голове, выдавая всю взволнованность.       Старший Салли победно улыбнулся, демонстрируя острые клыки, впервые за долгое время. Парень никогда не рычал и не показывал свои зубы, что обычно делали для запугивания соперника. Ему этого не нужно было. Один колкий взгляд, который стрелял в сердце как меткая стрела и всё становилось ясно без слов. —Испугался? Бедняга, —издевательским шепотом произнёс лесной и тихо рассмеялся, отступая от своей «жертвы» на несколько шагов.—Считай мы квиты, Нунг.       В руках Нетейама был его пояс и он смотря на Аонунга застегивал его на своей тонкой талии. Губы растянулись в довольной улыбке, а уши забавно поднялись от шалости, которой ему удалось так ловко провести. —Ах ты… Хитрый, —протянул рифовый принц и рассмеялся.—Квиты, Нетейам. Но я тебе ещё отомщу, помни об этом. Увидимся вечером, во время главного празднества. Готовь свой хвост и уши! —пригрозил Аонунг, перед тем как уйти.       И только сейчас старший Салли заметил вдалеке Ротксо, что звал к себе будущего вождя. Интересно, сколько он уже там стоял? Сколько наблюдал за ними и многое ли видел? Как же они так его не заметили?       «Увлекся»—мысленно выругался на себя парень клана Оматикайя и недовольно цыкнул.       Проводить время с будущим оло’эктаном клана было приятно, но для парня это было чем-то… личным. Ему было неловко осознавать, что друзья Аонунга могут видеть их вместе и потом обсуждать в общей компании. Не хотелось лишнего внимания. —Kìyevame! —только и бросил в ответ лесной принц на прощание морскому на’ви, который уже на всех порах спешил к Ротксо.       В одиночестве парня долго не оставили. Вот уже и Тук кричала имя брата и звала его искупаться в прохладной воде. Кири и Ло’ак уже стояли рядом с илу и поглаживали причудливые головы морских созданий. На’ви благодарили и нахваливали их за танец, угощали маленькими кусочками фруктов из джунглей, которые недавно привез вождь вместе с сыном. —Не хочешь покормить своего илу? —спросила малышка, когда старший Салли встал рядом с ней и потрепал короткие косички. Она схватила маленькую тарелочку с нарезанной ярко-красной мякотью лесного плода. —Пожалуй, стоит отблагодарить его за старания. Поможешь мне? —с улыбкой спросил Нетейам и начал подзывать к себе морское создание.       И Тук никак не могла отказать старшему брату. Вместе с остальными на’ви они стояли в воде, общались с илу и подзывли тулкунов. Утро для клана выдалось радостным и лёгким.       Семейные маруи были украшены гирляндами из ракушек, цветных полупрозрачных камушков и крупных жемчужин. На большой песчаной площадке уже подготавливали место к священному костру, который будут разжигать вечером. Детишки разрисовывали свои руки и лица в подобии татуировок взрослых Меткайинцев и пели звонкие песенки.       Нетейам с улыбкой оглянулся, неожиданно поймав себя на мысли, что в районе раны теперь разливалось тепло. Тепло, которое появляется при взгляде на что-то родное. —Нетейам, корм закончился! Пора возвращаться, —сказала Туктирей, схватив ладонь старшего брата. —А? Да, конечно, —кивнул парень, крепко держа малышку за руку и вылезая из воды. За ними последовали Ло'ак с Кири.       Джейк был с вождём клана Меткайина, а Нейтири пыталась украсить маруи их семьи. Женщина не использовала жемчуг и элементы морской среды, она украшала крышу яркими перьями и лесными цветами, показывая то, что их семья всё-таки отличается и является по- своему особенной среди морского народа.       Дети оценили задумку матери и помогли ей всё закончить. После этого Ло'ак сбежал к Паякану, чтобы встретиться с ним накануне праздника и доделать подарок для Циреии.       Нетейам с некой завистью провожал младшего брата взглядом, когда тот предупредив мать о своем уходе, спешил к духовному брату.       «Ло’ак готовит Цирее подарок и ,скорее всего, весь праздник они будут проводить вместе… А что же мне? Возиться с Тук и Кири?.. Хотя даже Кири скорее всего будет с Пауком проводить всё это время, а меня оставят одного»—подумал старший Салли, смотря в спину удаляющегося брата. Он чувствовал растерянность и совсем немного зависти.       Младший брат и сестра, что постоянно находились под его опекой…выросли. Они начали влюбляться, строить первые отношения и познавать такое чувство как привязанность, любовь. Они знакомились с народом клана Меткайина, многому научились и справлялись со своими обязанностями не хуже Нетейама. И парень наблюдал за этим процессом с гордостью и одновременно с грустью. Теперь он не был так необходим для них, как было раньше. Теперь они более самостоятельные и не нуждаются в опеке старшего брата. Только если совсем немного… И это не могло не удручать чрезмерно заботливого юношу.       А зависть же он ощущал потому, что… Потому что ему было незнакомо то, на что уже наткнулись его младшие брат и сестра. Чувство влюбленности и бабочек в животе. Нетейам знал о любви только из примера перед глазами в виде матери и отца, но сам никогда с ней не сталкивался. Но вот уже потенциальная пара появляется у Ло’ака и Кири, кажется, находит свою родственную душу. А лесному принцу, который полжизни потратил на заботу о младших и представить не мог, что это значит. Он словно остался в стороне, несмотря на то, что отдавал любви больше всех.       «В последнее время я стал слишком сентиментальным и эмоциональным… Наверное стоит отвлечься на что-нибудь …»       И Нетейам решительно начал искать себе дело, которым мог бы увлечь себя до вечера. Он успел увидеться с отцом и предложил свою помощь, но тот решительно отказался. И когда лесной на’ви пытался понять причину, то получил выразительный взгляд, обращённый к его ране на груди. —Послушай, я думаю мы сами со всем справимся, а вот твоей матери помощь бы не помешала. Иди к ней, —сказал Джейк, осторожно хлопнув сына по плечу. —Так всем будет спокойнее, поверь.       Юноша мог бы начать перечить отцу и возмущаться, но сил на это уже не было. Он понял, что будет для своих родителей слишком беззащитным и слабым, ведь ужасное воспоминание о схватке с небесными людьми останется надолго. С этим фактом оставалось только смириться и послушно идти к Нейтири, что наводила свои порядки в отсутствие мужа.       Женщина перемыла всё фрукты, что достались им по воле вождя, успела накормить икранов семьи, которые всё это время находились недалеко от них и также пытались привыкнуть к природной среде островов. Теперь же им предстояло все плоды порезать, убрать половину на запас, а из остальной части сделать праздничный ужин. Одно из приготовленных блюд отправится на праздник, в качестве благодарности Эйве и всевышним силам за победу. —Отец вновь не дал тебе браться за дела вместе с кланом? —спросила Нейтири, как только заметила старшего сына. —srane, сказал, чтобы я оставался с тобой. Видимо я ещё слишком слаб по его мнению и буду только мешаться под ногами, —вздохнул лесной принц, хватая свой охотничий нож и усаживаясь в позе лотоса возле больших корзин. —Ты же знаешь Джейка… Он просто боится и беспокоится за тебя, но выражает это достаточно грубо, —с сожалением в голосе ответила женщина. —Мне очень жаль, что вы застали такие времена, как это… Я хотела растить вас в спокойствии, благополучии и счастье, но уже в юношестве вы столкнулись с войной. А Джейк начал готовить вас к ней, просто чтобы без него вы могли защищаться и помогать другим… Он понимает, что это жестокие и порой грубые меры, но разум воина и сердце любящего отца не позволяет ему поступать иначе. В любом случае он хочет для вас всего самого наилучшего, как и я. Сейчас Джейк особенно бережет тебя и твоё здоровье и в этом нет ничего удивительного. Думаю, к нему тоже нужно отнестись с пониманием.       Нетейам поднял на мать жёлтые огромные, как у земных кошек, глаза. В этот момент он был так похож на неё. —я понимаю, sa’nu. И в то же время мой разум сталкивается с горькими чувствами и теперь я совсем растерян… Мне тяжело, —вздохнул парень клана Оматикайя и взял из корзины первый тропический плод, чтобы очистить его от причудливой ярко-розовой кожуры. —Такое случается со всеми, Нетейам… Но поверь… Дальше будет лучше… —Я очень надеюсь на это, мама… Мы испытали достаточно страданий за последнее время, —согласно кивнул лесной принц и с наслаждением посмотрел на то, как сладкий сок растекается по его пальцам.       От ракушек и рыбы такого удовольствия никогда не получишь. Они скользкие и противные на ощупь, ракушки же невозможно открыть и иногда длинные синие пальцы семьи Салли страдают от множества порезов. А с фруктами такой мороки нет…       Минут десять Нейтири и Нетейаму помогала Туктерей, но вскоре непоседливая малышка забросила подготовку еды и выскочила из маруи. А уже через несколько секунд послышался плеск воды и писки младшей.       Парень на это только закатил глаза, а женщина взволнованно подскочила с места и отправилась к Тук, грозно что-то приговаривая. Так между ними происходило очень часто и к этому все привыкли. Сейчас Нейтири точно начнет доставать дочку из воды, а та начнет упрямиться.       Нетейам предпочел не обращать на это внимание и продолжил возиться с плодами джунглей. Неожиданно на его глаза попался красно-фиолетовый плод с очень вкусным запахом. Нос на’ви невольно задергался и стал принюхиваться. Кажется парень не видел таких плодов раньше, а запах был ему тем более не знаком.       У тропического чуда не было листьев, почти идеальная круглая форма и тонкая кожура. Больше походило на какую-то земную ягоду, если бы не причудливый цвет.       Старший Салли без долгих раздумий немного надкусил ягоду и попытался её распробовать. Цедра оказалась на удивление приторно-сладкой и очень сочной. По губам и пальцам на’ви растекся липкий сок. —Хммм… А вполне неплохо… Мне нравится. Интересно почему раньше я такого не пробовал? Это очень вкусно! —с восторгом произнес парень и съел плод целиком.       После он заглянул в корзину, но таких же фруктов больше не нашел. Это его немного озадачило. Неужели это был какой-то редкий вид? Или плод положили в корзину совершенно случайно?       Пока Нетейам находился в небольшой растерянности в маруи вернулись Нейтири с Тук. Малышка была явно недовольна тем, что мать не дала ей вдоволь понырять и поиграть в песке, но вскоре её увлекли тропические яства, которые как и остальные она не ела достаточно давно.       Старший Салли же хотел спросить у матери про плод, который он только что съел, но понимал, что подобных нет, а один единственный он уже съел. Показывать Нейтири было нечего.       «Ну и ладно, не так это важно. Съел и съел, чего мельтешиться»—подумал лесной принц и вытер ребром ладони липкие губы.       Это действие заметила Туктерей, что села рядом с братом —А Нетейам уже без нас ягоды есть начал! —начала возмущаться девочка, прижимая уши к голове.       Старший Салли рассмеялся и начал щекотать ребенка, чтобы она не продолжила жаловаться маме. Пока Тук заливисто смеялась и дергалась от щекотки, парень взял небольшую ягоду и втиснул между её зубов. —Ешь и не ворчи, мелочь!       Туктерей хоть и поворчала немного, но плод с удовольствием съела и начала помогать очищать фрукты.       Нейтири шутливо ударила детей по макушке и тихо посмеялась над их возгласами.       Нетейам немного успокоился в домашней и семейной обстановке. Обида на отца понемногу забылась и печаль отошла на второй план. Голова заполнилась предвкушением от праздничного вечера… **** Все на’ви выбирались из своих маруи. Женщины украшали свои запястья и шеи ожерельями из жемчуга, мужчины надевали повязки из блестящей чешуи и кулоны из ракушек и зубов морских чудовищ. Многие расплетали свои волосы. Непослушные кудри Меткайинцев взлетали вверх под сильными потоками ветра, что шёл от воды. Место для костра уже было готово и зажечь его предстояла оло’эктану с тсахик. Ронал в ритуальной одежде уже приветствовала свой народ и ждала супруга для начала праздника. Тоновари же отдавал последние распоряжения своим помощникам и советовался с сыном, на которого также ложилась ответственность за этот вечер и то, как он пройдет. Конечно Аонунгу хотелось бы повеселиться в этот день, потанцевать и спеть песни предков, отбивая озорной ритм на бонго, но как будущий вождь он мог рассчитывать на малую часть этих забав. —Я надеюсь на тебя, сын. Сегодня ты мой главный помощник… Не смей подводить…—строго отчеканил вождь, с недовольством смотря на высокую шишку, что сын по своему обыкновенно заплел утром. — И пора бы тебе научиться ходить с распущенными волосами, как и всем уважающий себя представителям клана.       Юноша невольно притронулся к своим волосам, но на ворчания отца отвечать не стал. Он уже достаточно привык к его упрекам и каждый раз блестяще всё игнорировал. Ведь в первую очередь для Аонунга было важно удобство, а потом уже обычаи, что касались внешности. —Я тебя понял, отец. Тебе пора, мама и народ ждёт. Я поднесу чашу, как только ты произнесешь речь, —кивнул рифовый принц и посмотрел в сторону, где сейчас его родители должны были зажечь огонь.       Тоновари кивнул и молча отправился к своей супруге. Он поднял руку, приветствуя клан. Ронал гордо подняла голову и сложила руки на круглом животе, где развивался её малыш. —Мы рады сообщить о начале праздника в честь нашей победы над небесными людьми! Демоны покинули наше место и мы проведем очищающий ритуал с огнем. Подобная церемония требует ваших сил, вашей энергии и поддержки, —громко произнесла Ронал, оглядывая внимательным взором каждого на’ви.       Семья Салли только пришла к месту проведения ритуала и влилась в толпу. Конечно на фоне бирюзовой кожи и непослушных кудрей Меткайинцев лесные на’ви сильно выделялись. Их ярко-желтые глаза и тёмно-синие тела с россыпью звездочек всегда привлекали внимание и выделялись на общем фоне.       Тоновари заметил Джейка и протянул к нему руку, подав таким жестом особый знак. Мужчина кивнул и пошел прямо к вождю. Нейтири и дети пошли вслед за ним, с удивлением наблюдая, как остальные на’ви расступаются перед ними, а в их взгляде нет ненависти или неприязни, которая присутствовала раньше.       Джейк подошёл к оло’эктану и приложил два пальца к лбу, демонстрируя приветствующий жест. То же самое сделали остальные члены семьи Салли. —Семья Турука Макто проделала длинный путь, чтобы попасть к нам, дети долгое время обучались нашим обычаям, традициям и быту, а в битве они показали себя как хорошие воины. Ло’ак стал духовным братом тулкуна Паякану, а Нетейам спас мою дочь Цирею и рисковал своей жизнью ради спасения своих братьев и сестер…—объявил Тоновари, обращаюсь к своему народу. —Мы сомневались в том, что они смогут быть одними из нас. Но по истечению этих обстоятельств мы понимаем… что ошибались… Сама Eywa даёт нам понять– семья Салли имеет с нашим кланом крепкую связь.—продолжила Ронал, посмотрев на детей Нейтири и Джейка с долей уважения. Взгляд её задержался на Кири и отвести его она так и не смогла. Возможно дело было даже не в Ло’аке, которого принял тулкун, и не в Нетейаме… Может всё дело было в скромной лесной девочке, что имела необычную связь с Великой матерью? Скорее всего… Но пока что Ронал лишь наблюдала за Кири и делилась своими мыслями с супругом, когда они оставались наедине. —Именно поэтому сегодня мы посвящаем семью Салли. Теперь вы будете считаться частью клана Меткайина! —закончил Тоновари и развел руки в стороны, приглашая на’ви из клана Оматикайя встать рядом.       В этот момент к вождю также подошёл Аонунг, держа в руках небольшую чашку с голубым кристаллическим порошком, который был необходим для ритуала. Тоновари и Ронал переглянулись. Церемония посвящения и очищения началась.       Общими силами тсахик и вождь клана зажгли огонь. Большое пламя кирпично- красного цвета стремилось к небу и разбрасывало мелкие искры по песку. Оло’эктан закрыл глаза и начал негромко произносить молитву. Супруга действовала по его примеру. На’ви клана Меткайина склонили свои головы и закрыли глаза, мысленно благодаря Eywу за спасение и помощь.       Семья Салли, что стояла рядом с вождём и тсахик, также закрыли глаза и прислушивались к молитве. —Благодарим, Великая мать, за спасение. Мы никогда не дадим в обиду тебя и то, что связанно с тобой. Мы очистим это место от присутствия небесных людей и больше их мелкие тела не оскверняют твою землю и воду. Пламя сегодня—знак войны, что была пережита. Но мы доказали, что можем справиться со всеми трудностями и прогнать ненависть из нашего дома! —громко произнес Тоновари и обернулся к сыну.       Аонунг молча протянул отцу чашу и закрыл глаза, как того требовал ритуал. —Огню нет места в этих местах! Войне нет места в этих местах! Да будет так…—крикнула Ронал и подняла руку вверх.       Одновременно они зачерпнули кристаллический порошок, который держал Аонунг и резко бросили в пламя. Огонь тут же пошел волнами, казалось что опасные искры могли задеть вождя и его беременную супругу, но через несколько секунд удивительное явление природы успокоилось и сменило свой цвет на небесно-голубой. Даже языки пламени стали более плавными и напоминали спокойные волны на берегу океана. Казалось что вода приняла форму огня, сменило тепло на приятную прохладу, резкие и опасные искры на мягкие разводы, враждебный яркий цвет на спокойный и умиротворённый. Подобное перевоплощение стало для всех удивительно красивым зрелищем, которое семья лесных на’ви запомнят надолго.       Послышались оглушительные радостные восклики, благодарности Eywe и смех детей. Напряжение, что было до ритуала как сняло рукой. Теперь дело оставалось за малым.       Тоновари и Ронал обернулись к Салли и кивнули им. Помощники вождя поднесли ему и тсахик белую краску, почтительно склонив головы. —И в завершении мы посвящаем Джейка Салли и его семью в наш клан. Сражавшись с нами бок о бок они достойны называться частью Меткайина и иметь все права, что имеет каждый из вас на этом острове! Eywa благословила наше решение, —серьезно произнес вождь, смотря на главу семейства. Раньше Джейка он мог назвать просто приятелем и явно имел к нему дружелюбное расположение, но сейчас он принимал его как брата, как часть своей большой семьи. Указательный и средний палец Ронал погрузился в белую краску, а после она быстрыми и лёгкими движениями начала рисовать узоры на лице и плечах Нейтири. Тоновари справлялся с Джейком, Кири и Ло’ак были на Цирее, а Тук и Нетейам достались Аонунгу.       Дочь оло’эйктана и тсахик быстро справилась со своей новой сестрой, но вот с Ло’аком начала медлить. То ли стеснялась, то ли хотела растянуть момент. Рифовый принц же не торопился и делал всё осторожно. Он отвлёк на себя непоседливую Туктерей и смог хорошо прорисовать каждый узор. Но вот когда дело дошло до старшего Салли, парень немного мешкался и волновался. —Каково это? Ну… Чувствовать, что посвящен в другой клан? —тихо спросил Аонунг, стараясь загладить беседой свою неловкость. Его пальцы легко скользили по тёмно-синей коже, оставляя контрастные белые полосы. Этот вид завораживал… —Я… Я.это странно…—шепотом ответил лесной принц, тяжело выдыхая. Казалось что эти слова дались ему с трудом.       И только сейчас, когда они были так близко друг к другу, Аонунг понял, что с Нетейамом что-то не так. Грудная клетка парня тяжело вздымалась, кожа была непривычно горячей, тонкий изящный хвост нервно метался в разные стороны.       Рифовый на’ви решился поднять взгляд на лицо приятеля и был также немало удивлен. Губы были искусаны, на щеках лёгкий румянец, который не был ничем оправдан, а в жёлтых глазах расширился зрачок и появился странный блеск. —Хей, Нетейам, с тобой всё хорошо? Ты себя плохо чувствуешь? —с волнением в голосе пробормотал сын вождя и схватился за предплечье старшего Салли. —Нунг, со мной происходит что-то странное… Уже несколько часов это продолжается и я не знаю что делать…—растерянно отвечал парень клана Оматикайя, поджимая губы так, словно уже был готов расплакаться. —У меня кружится голова, всё тело словно горит, а хвост стал совсем неуправляемым… Мне жарко, очень жарко. Я мучился так несколько часов и пробовал искупаться. Мне помогло только на двадцать минут, а потом всё снова на круги своя. Мне уже плохо от этого, я устал терпеть. Я не понимаю со мной происходит. Родителям не говорил, потому что не хочу хлопот доставлять, сегодня ведь для нас важный день. Но мне правда уже очень тяжело…—поделился Нетейам, рассказывая всё это со сбившимся дыханием.       Рифовый принц вздохнул и оглянулся по сторонам. На’ви клана ожидали окончания ритуала и внимательно наблюдали за своими предводителями, родители и сестра были заняты остальными членами семьи, а Тук с восхищением смотрела на огонь необычного цвета. —Я помогу тебе, хорошо? Но тебе придётся ещё немного потерпеть. Совсем немного, Нетейам… Я что-нибудь придумаю, —прошептал Аонунг и быстро закончил с рисунками на теле лесного принца.       Вскоре с ритуальными знаками закончили и родители. Теперь вся семья Салли была украшена белой краской… В таком виде они предстали перед народом острова и услышали приветствующие восклики. Теперь они неотъемлемая часть клана, а стоящие перед ними на’ви—братья и сёстры. —Салли! Салли! Салли! —кричали Меткайинцы и улюлюкали, поднимая руки вверх.       Джейк поклонился перед народом, посмотрел на жену и детей, проверяя их состояние. Кажется теперь они полностью смирились со своим положением.       Церемония подошла к концу. Начался праздник и веселье. Детки прыгали вокруг костра с фруктами и дёргали друг друга за широкие хвосты. Мужчины клана устроили соревнование на ныряние вместе со своими илу, а девушки разбирали самые вкусные плоды, которые были подготовлены для празднования. Молодые Меткайинецы разбрелись по небольшим компаниям и рассказывали друг другу забавные истории, которые происходили с ними до войны с небесными людьми. Все занимались своими делами.       Тоновари позвал Салли на ужин с его семьёй. Джейк с удовольствием принял предложение вождя, на удивление как и Нейтири. Кажется между ней и Ронал наладились отношения и теперь друг к другу они относились гораздо спокойнее. Кири и Тук были рады провести время с Циреей, в то время как Ло’ак наоборот молчал. Он понимал, что при старших со своей возлюбленной он не может быть открытой и будет держаться от нее в стороне. А вот Аонунг быстро придумывал план, как ускользнуть от внимания родителей и помочь бедному Нетейаму.       Пока все члены семьи небольшой гурьбой шли к маруи вождя и тсахик, старый сын подбежал к отцу. —Папа, я хотел предупредить тебя о том, что мы с Нетейамом не будем присутствовать на ужине, —тихо сказал парень, чтобы его услышал только оло’эктан. —Старший сын Салли после посвящения попросил меня рассказать о наших праздничных традициях… Не хочу отказывать ему в этом.       Тоновари медленно перевел взгляд на юношу и изогнул надбровную дугу. Конечно мужчина знал, что Аонунг смог наладить взаимоотношения с Нетейамом, но всё же такая инициатива от сына казалась ему чем-то удивительным. —Может для начала мы всё-таки проведем ужин? Я не думаю, что всё это к спеху, —с сомнением произнес вождь и бросил взгляд на супругу.—Тем более позже к вам могут присоединиться дочери Салли и Ло’ак. Это тоже будет для них очень полезно.       Аонунг показушно скривился. —Отец, ты же знаешь, я не в ладах с Ло’аком… Да и Цирея гораздо лучше справится с ними. Ей на помощь придет Ротксо. А я могу потерять шанс по- настоящему подружиться с лесным на’ви… Мне не хотелось бы вновь упустить этот шанс…       Ронал, услышав Аонунга, довольно кивнула. Женщина явно одобряла поведение сына и была не против того, чтобы они провели время вместе и дружили. Она положила ладонь на плечо мужа и кивнула ему. Несколько переглядок и Тоновари тяжело вздохнул. Между ними часто происходили подобные немые диалоги. —Хорошо, идите… Я скажу Джейку и Нейтири. Только будьте осторожны и не уходите далеко. Чтобы через два часа я видел вас рядом с маруи. Пока за праздником последят мои помощники, но это ненадолго, —озвучил своё решение вождь.       Аонунг кивнул и быстро улыбнулся матери, выражая свою благодарность. Он отстранился от родителей и подхватил Нетейама под локоть, который шел недалеко. Лесной принц растерянно посмотрел на приятеля, но послушно пошёл за ним, не задавая лишних вопросов.       Будущий вождь вел лесного на’ви подальше от народа, от костров и шумных деток, которые то и дело мешались под ногами. —Мне кажется мы уходим слишком далеко…—еле слышно произнес старший Салли, следуя за приятелем на ватных ногах. —Не беспокойся, не так уж и далеко. В любом случае пока что нас никто искать не будет, —ответил Аонунг, заводя юношу за скалы, где воцарилась умиротверенная тишина и спокойствие. —Что с тобой случилось? Чем может быть вызвано твоё состояние? —тут же спросил рифовый принц, когда они остались наедине. Внешний вид Нетейама с секундой все больше вопросов. —Я…я не знаю, Нунг… Я ничего такого не делал… Никогда не происходило подобного… Что я чувствую сейчас.—жалобно произнес Нетейам и не удержавшись на дрожащих ногах рухнул на теплый песок.       Парень тут же опустился на колени перед приятелем и начал трясти его за плечо, не на шутку перепугавшись. Юноша клана Оматикайя тихо плакал, закрывая лицо руками. Он сжал бёдра между собой и прикусил нижнюю губу до крови, лишь бы издавать меньше звуков. —Нунг, я чувствую себя ужасно грязно…—глухо сказал старший Салли.       Рифовый принц непонимающе наблюдал за Нетейамом, а после случайно опустил взгляд на его набедренную повязку. Из тонкого слоя ткани робко выпирал стояк, что парень так старательно пытался скрыть. В голове Аонунга неожиданно сложился весь пазл. И румянец на щеках, и сбившееся дыхание, и дрожь в голосе. Всё это время Нетейам был возбужден и пытался с этим бороться, не осознавая что с ним происходит и почему. —Хей, приятель, послушай меня…—позвал сын вождя и осторожно убрал руки лесного на’ви от лица.—Всё хорошо, с тобой не происходит ничего страшного и грязного. —Но ведь я… Я испытываю такое не имея пары и не вступая в цахейлу… Это грязно, —возразил старший Салли, всхлипывая. —Может ты ел что-нибудь перед праздником? Или может… Тебе кто-то понравился из на’ви клана? —осторожно спросил Аонунг, несмотря на то, что ответ на последний вопрос он боялся услышать. —Никто мне не нравится! —тут же отреагировал Нетейам, словно его задели за живое.—Да и не ел ничего… Хотя…—парень призадумался и попытался вспомнить, что странного он мог съесть за сегодня.—Ягоду какую-то съел. Она была очень вкусной, но раньше я таких не видел. Не думаю, что это она могла так повлиять. —Ягоду? А какого цвета она была? Может это всё-таки из-за неё?.. —Красно-фиолетовая. Пахла сладко очень, сок липкий. Единственная такая была, ну а я не подумал и съел…—пристыженно ответил юноша, словно его как маленького ребенка поймали за глупой шалостью. —Ох… Это же Плотцу. Ты съел ягоду под названием Плотцу. На’ви не употребляют её в пищу, несмотря на то что она очень сладкая у неё есть свойства, которые вызывает возбуждение, головокружение и иногда галлюцинации. Но ты обошёлся малым… Мама говорила, что это самые безобидные последствия, —вздохнул Аонунг и попытался вспомнить, что ещё Ронал говорила о необычной ягоде.       Нетейам только больше запаниковал, выслушав приятеля. —И когда это пройдет? Я не могу уже… Мне плохо, —протянул он, тяжело выдыхая.       Сын вождя слегка нахмурился и осторожно приобнял Нетейама за плечи, прижимая ближе к себе. —Во-первых, нужно успокоиться и не переживать. Я здесь, с тобой… Ничего плохого не случится. Я помогу, —заявил юноша, хотя сам понятия не имел, какую помощь может оказать парню клана Оматикайя.       Но кажется его слова действительно немного угомонили нервного Нетейама и он смог немного расслабиться. Всё же переживать это в одиночку было бы куда сложнее.       Пока мозг Аонунга пытался придумать хоть какой-то план, нос невольно учуял сладковатый, приятный запах, что исходил от кожи старшего Салли. Кажется причудливый плод повлиял и на некоторые факторы, что могли привлекать к себе внимание других особей. Парень даже немного забылся, пока пытался прочувствовать аромат как следует. Он наклонился ближе к волосам Нетейама и сделал глубокий вдох.       Юноша и вправду источал… Возбуждение. Наверное в обычных обстоятельствах Аонунг и не подумал бы о том, что подобное может ему понравиться и взбудоражить, но сейчас он находил оправдание в необычной ягоде. Да, это точно всё из-за неё… —Нунг…—тихо протянул старший Салли, прижимаясь к сыну Тоновари вплотную.—Помоги мне… Давай сделаем хоть что-нибудь. я правда долго не выдержу…       Рифовый принц наконец пришел в себя и растерянно посмотрел на приятеля. —Хоть что-нибудь? Нетейам, есть только один способ сделать легче, но я не думаю что ты будешь доволен им…—смущенно произнес парень, отводя взгляд.—Давай я помогу тебе искупаться?       Но лесной на’ви запротестовал и попытался подняться на ноги, когда ему сказали о купании. —Нет, нет, нет! Я не хочу. После купания мне ещё хуже становится, хоть и отпускает на какое-то время. Я лучше уйду в маруи и… Лягу спать. Я пережду, когда это состояние пройдет…—затараторил юноша, еле поднимаясь на трясущихся ногах.       Аонунг тут же попытался его подхватить под руку, замечая то, как парень шатается. Всё время он норовил свалиться обратно на песок —Нетейам не нужно так резко подниматься, ты же еле равновесие держишь…—произнес он, поднимаясь вслед за старшим Салли.       Нетейам попытался отмахнуться от будущего оло’эйктана как от назойливой мухи, оттолкнуть его, но по итогу запутался в своих же ногах, наступил на хвост и повалился на парня клана Меткайина.       Аонунг по рефлексу схватился за талию лесного парня и прижал к себе. Он повалился назад и упал спиной на песок, смягчая падение дрожащего юноши. Он оказался на удивление лёгким… —Ты как? В порядке? —тихо спросил будущий вождь, морщась от того как Нетейам прижал его хвост.       Но старший Салли не отвечал. Он уткнулся носом в шею Нунга, тяжело выдыхая и прижимаясь ближе к его груди. Парень клана Меткайина слегка дернулся и почувствовал как стояк Нетейама упирается в его бедро, а на ткани набедренной повязки уже появилось пятно от выделяющейся смазки. Синий тонкий хвост же неожиданно переплелся с широким хвостом Аонунга. —Нетейам… Я.я. ты подняться сможешь? —прошептал он, невольно сжимая тонкую, изящную талию.       Взгляд рифового принца опустился на красивую спину, усыпанную точками-звездочками, на бёдра, которые так и хотелось сжать до небольших следов на коже. Аонунг понял, что больше его тело не может игнорировать ситуацию. Член дернулся под набедренной повязкой и столкнулся с возбуждением Нетейама… А ведь только сегодня утром они считали себя приятелями, разве нет? —Нунг? —позвал старший Салли, замечая то, что не только он находится теперь в трудном положении. —Да-да… Прости, я не хотел. Я не контролирую это… Прости.—сбивчиво ответил парень, желая провалиться сквозь землю от неловкости. —Ты это из-за меня?.. Я тебя возбудил? —Нетейам продолжил задавать всё более неловкие вопросы. —Ну а из-за чего же ещё? Я знаешь ли… Не железный…—совсем смущённо пробурчал парень, отводя взгляд, лишь бы не смотреть на приятеля.       После слов Аонунга лесной парень сжал его плечи и поднял лицо с оживлённым взглядом. Меткайинец совсем не понял его реакции. —Тогда помоги мне! Мы оба в ужасной ситуации и возвращаться в таком виде к родителям я не стану. И ты не будешь…—на удивление смело заявил старший Салли. —tsamsiyu, ты хоть понимаешь что мы должны сделать, чтобы нам стало легче? Это делают между собой только пары… Ты правда готов на это? —будущий оло’эйктан в шоке уставился на парня клана Оматикайя. —Нунг… Я прекрасно всё понимаю. Но мы друг другу не чужие и я… Я могу довериться тебе. Мы же не будем делать всё так как это происходит при выборе пары…—еле слышно произнес юноша. В его голове слышалась надежда.       И его можно было понять, находиться в таком состоянии несколько часов, не знать когда это может закончиться и пропустить шанс сделать хоть немного легче совершенно не хотелось. Противоречило ли это моральным принципам Нетейама? Нет, он не чувствовал подобного. Тем более, если уж говорить честно Аонунг его привлекал. Не как друг, а именно парень. Его внешность, нагловатая манера поведения, заливистый смех, красивое тело и вьющиеся волосы. Всё это лесной мальчик находил привлекательным. Именно поэтому он был не против, чтобы его первая интимная связь произошла с юношей клана Меткайина, хоть и под давлением такой глупой ситуации. Но Нетейам доверял Аонунгу.       И кажется чувства рифового принца были взаимны…       Стоило Меткайинцу услышать слова о доверии, как его сердце дрогнуло, а внутри расцвело странное чувство, которое подтолкнуло его крепко обнять старшего Салли и прижаться к его длинному уху губами.       Им не нужно было слов, они были согласны. Были согласны провести этот вечер вместе, согласны на первую интимную связь, согласны отдаться новым, неизвестным ранее ощущениям. Губы Аонунга ласкали ухо лесного юноши, а широкие ладони водили по привлекательным изгибам спины, заставляя Нетейама содрогаться и выгибаться в пояснице.       Два тела обдавало жаром, песок лип к плечам и спинам, но они были слишком увлечены друг другом. Парень клана Оматикайя в нетерпение целовал шею будущего вождя, осознавая насколько ему это нравится. Позже он переключился на широкую грудь и тихо застонал от того, как Аонунг приподняв колено, упёрся прямо в его набедренную повязку. —Ах!.. Нунг…осторожнее.—тихо прошептал парень, невольно прижимаясь бедрами к паху своего «приятеля» —Прости… Мне уже сложно терпеть… Это правда тяжело, —судорожно выдохнул рифовый принц и неожиданно подмял лесного мальчика под себя.       Янтарные глаза Нетейама расширились от удивления и он непонимающе уставился на нависающего над ним Аоунунга. —Не бойся, tsamsiyu… Я просто хочу сделать тебе приятно. То, отчего тебе точно станет легче, —усмехнулся юноша и припал губами к груди Салли, медленно, неспеша спускаясь ниже.       Жёлтые глаза внимательно следили за движениями парня, а тело то напрягалось, то расслаблялось в его руках. Но Аонунг не спешил, ведь у него не было цели напугать Нетейама.       Сначала он осторожно ласкал его грудь, языком проводил по припухшим соскам, на что получал незамедлительную реакцию в виде сладких стонов. После опускаясь ниже, мягко целовал живот и сжимал пальцами бёдра Нетейама, прижимая его ближе к себе. Аонунгу хотелось оставить множество засосов и следов, укусить всё мягкие места старшего Салли, а после зализать их языком. Но он понимал, что сам юноша навряд ли такое одобрит. Не сдержавшись лишь один раз, он прикусил тёмно-синюю кожу на тазобедренной косточке. Это действие вызвало табун мурашек по коже лесного на’ви.       Будущий оло’эктан не стал сильно медлить и вскоре его лицо оказалось у бедер Нетейама. Повязка была вся перепачкана и явно была сейчас лишним элементом. Парень без промедления её стянул и отбросил куда-то в сторону.       Небольшой член испачканный природной смазкой, показался рифовому принца очень милым. Возбуждение держалось явно уже не первый час… —Надо же… Даже здесь у вас полоски, —усмехнулся Аонунг, разглядывая достоинство своего приятеля.       На стволе лесного на’ви действительно были небольшие полоски, темнее общего тона кожи, а головка нежно-розовой и слегка припухшей. —Как будто у вас там полосок нет. Наверное ещё и задницы полосатые…—фыркнул Нетейам, хотя сам весь покрасневший уставился на Меткайинца. —Сегодня сам всё увидишь, —хмыкнул юноша и обхватил член старшего Салли пальцами. —Да больно мне нужно твои достоинства разгляд… Ах! —Нетейам не успел договорить, ведь почувствовал как ловкий язык прошёлся по всей длине и остановился на головке. Парня подбросило, он выгнулся в спине дугой и невольно схватился за волосы Аонунга, что были собраны в пучок.       Реакция парня будущему оло’эктану пришлась по душе и он продолжил ласкать его член, невесомыми и быстрыми касаниями. Со временем они стали более напористыми и быстрыми. Нетейам согнул ноги в коленях и откинул голову назад, ощущая небывалое наслаждение. Он и представить не мог, что чувствовал бы, если с Аонунгом он установил связь и сплел косы. Скорее всего на’ви бы уже летал на седьмом небе от экстаза.       Меткайинец же времени не терял и уже обхватил небольшой член губами, медленно двигая головой. Он понимал, что уже достаточно раздразнил лесного юношу и ему было мало этих медленных толчков. И он был как никогда прав.       Длинные пальцы крепче зацепились за непослушные кудри рифового принца и заставили его наклониться ниже. —Нунг! Скорее же, скорее! Я не могу… Мне ещё немного нужно, ещё немного! —начал выпрашивать старший Салли, самостоятельно толкаясь в приоткрытый рот морского на’ви.       Ну кто такой Аонунг, чтобы отказывать в просьбе столь очаровательного юноши. Плотнее сжав пухлые губы, сын вождя начал двигаться быстрее. Никогда бы он не мог подумать, что будет делать такое для мужчины, но сейчас… Сейчас ему было настолько хорошо, что лишние мысли не посещали голову, отдавая власть истинному наслаждению.       Пару заветных секунд и изящное, женоподобное тело парня клана Оматикайя изогнулось и мелко затряслось от наступившего оргазма, который накрывал с головой. Он излился прямо в рот Аонунга, не успев отстраниться вовремя. Но кажется рифовый принц был не против и зла на Нетейама вовсе не держал.       Он осторожно отстранился и сглотнул вязкую сперму старшего Салли, который до сих пор находился в некой прострации и не понимал что происходит. —Ну как… Понравилось? Теперь тебе точно должно стать лучше…—улыбнулся юноша, вытирая тыльной стороной ладони мокрые губы. —Нунг… Черт. это что-то невероятное. Я никогда такого не чувствовал. Это было просто потрясающе, правда, —выдохнул Нетейам, ощущая как ему и правда становится легче, а разум проясняется. Но несмотря на то, что теперь он осознавал что происходит в полной мере, нисколько не жалел о связи с приятелем… Он бы даже мог сказать, что это лучшее, что с ним случилось.       Аонунг довольно улыбнулся и прилёг рядом с Нетейамом, мягко целуя его в щеку и лоб. Лесной принц точно ожидал продолжения, ведь юноша тоже был возбужден… Но он лишь приобнял старшего Салли за талию и принялся нежно поглаживать его косички. —Нунг? А. а как же ты? —тихо, с стеснением спросил парень, поднимая на приятеля ярко-желтые глаза. —М? А, ты об этом… Конечно мне хотелось бы тоже получить свою долю, так сказать, —Меткайинец лукаво подмигнул лесному принцу, с удовольствием замечая как тот краснеет.—Но я понимаю, что тебе из-за последствий ягоды сейчас нелегко… После оргазма ты должен уснуть на какое-то время и тебе станет легче. Так что… Не беспокойся. Я справлюсь сам.—ответил будущий оло’эктан и ласково поцеловал на’ви джунглей в висок.       Сейчас со стороны они могли показаться новоиспечённой парой, хотя это было не так. Может Нетейаму и хотелось бы, чтобы так было?       «О Eywa, о чем я только думаю?»—со стыдом подумал старший Салли и уткнулся носом в шею Нунга. —Не думай, мой Нетейам… Засыпай. Я обо всем позабочусь сам, хорошо. Только больше не ешь столь сладкие плоды… А иначе сам становишься настолько привлекательным, что от тебя невозможно отказаться, —тихо посмеялся сын вождя.       Сердце старшего Салли невольно дрогнуло от того, что Аонунг назвал его своим. Парням определенно ещё оставалось выяснить то, какие отношения были между ними и кем они могут считать друг друга… Но сейчас Нетейамом завладела липкая усталость, которая быстро втянула его в сон.       А будущий вождь с удолетворерием взглянул на небо, прижимая к себе тело близкого на’ви. Через час другой ему придется разбудить лесного принца, отмыть его от крупиц песка и вернуть к родителям, но пока что они могли побыть вместе в спокойной тишине и отдохнуть. На душе бушевала радость от того, что ему удалось попробовать запретный плод в виде Нетейама, который привлекал его с самого первого появления на этом острове…