Непринятие

Дракончик лежал на боку, практически не двигаясь, выдавая себя лишь едва заметно поднимающейся и опускающейся грудью. Мох дышал с трудом, из груди доносилось сипение. Вся грудная клетка была перевязана многочисленными тряпками, из-под которых виднелись засохшие следы крови. Лапы были согнуты как от напряжения мышц, но при этом оставались неподвижны и будто расслаблены. Словно он даже во сне испытывал нестерпимую боль, показывая это наяву. Наблюдая за всей этой картиной, Заря как никогда была полна печали и сочувствия. В лежащем перед ней дракончике она чётко видела Рутила в той пещере. Та же боль, вырывающаяся наружу сквозь сновидения. Заря не могла знать наверняка, был ли этот раненый земляной родным для него или очень близким другом, но одно она знала наверняка — драконы не такие жестокие и бессердечные, как ей говорили, и способны испытывать что-то кроме животной агрессии. «Как он мог здесь оказаться? Как он может быть жив? Гнейс же…» — в голове Рутила что-то болезненно отозвалось. Его сестра была рядом с ним, тогда на поляне. Неужели она не проверила его дыхание и биение сердца, как это делал тот же Сурик? А что если… Практически отскочив от лежащего земляного, Рутил бросился к Дрозду с расспросами: кто из небесных принёс этого дракончика и не попадались ли там ещё выжившие. Тот разумеется не мог знать всех подробностей, но, также осмотрев и прощупав раненого Мха, предложил спросить у драконов, которые сторожили это место и мимо которых они прошли. Не теряя лишних мгновений, Рутил направился к здешней страже раненых сородичей земляного. Небесные всё также говорили между собой, но по мере приближения дракончика затихли, поймав на себе его заинтересованный взгляд. — Вы не знаете, кто доставил сюда вон того земляного? — вежливо спросил дракончик, указывая в самую даль помещения, на место, где лежал знакомый ему хранитель. Небесные окинули взглядом спросившего и его необычного питомца, переведя внимание на подошедшего сзади Дрозда. Один из них недовольно фыркнул, но всё же ответил на вопрос дракончика союзного племени: — Этого принесли сюда из южных патрулей. Они сейчас, наверное, ещё не улетели, поэтому найдёшь их в казармах. Вот там и спрашивай. Рутил хотел было спросить о точном расположении этого места, поскольку он был тут впервые с жизни, но драконы посчитали уместным не отвечать на этот вопрос. — Я знаю где это, — воскликнул Дрозд, видя, как начал унывать земляной. — Это не так далеко. Полетели! Бодро вспорхнув у входа в пещеру, дракончик кружил в небе, ожидая своего спутника. Поднявшись следом, Рутил последовал за небесным в сторону казарм, где он хотел получить ответы. Не верилось, что Мох действительно мог оказаться здесь. И не просто оказаться, но и быть при этом живым. Прошло столько дней… Может это был не Мох? Та же чешуя, но другой земляной? Нет, этого не могло быть. Пусть за день Рутил мог устать, а освещение там было скудным, но так ошибиться он не мог. Как и Гнейс, посчитав дракончика уже погибшим? Спикировав вслед за Дроздом, земляной приземлился неподалёку от входа, охраняемого несколькими стражниками в броне и с копьями в передних лапах, предоставив возможность объясниться своему небесному сопровождающему. Драконы иногда посматривали на земляного с подозрениями, пока небесный говорил с ними. Затем стражники кивнули, и Дрозд махнул крылом в сторону Рутила, приглашая того идти за ним. В казарме было достаточно оживлённо: кто-то пользовался свободным временем и тихо лежал, кто-то о чём-то спорил, кто-то проверял снаряжение, а кто-то и вовсе старался незаметно от остальных съесть пронесённый кусок сушёного мяса, что явно не получилось. К счастью, далеко в глубь уходить и ловить на себе недовольные взгляды не пришлось. Подойдя к одному из небесных, который снимал с себя нагрудник, исцарапанный во многих местах, Дрозд вновь взял инициативу рассказать о причине появления его с земляным здесь. После этого он отступил в сторону, дав возможность Рутилу задать свои вопросы, на что небесный был не так раздражён, как те же стражи. — Да, перед возвращением с нашего поста нам пришёл приказ облететь границу с вашим королевством и поискать как наших, так и ваших драконов. Так и наткнулись на ту поляну. С высоты было видно, что там уже некого спасать, но приказ есть приказ, и мы спустились. И тут один из наших указывает на лежащего земляного и утверждает, что тот шевелит лапой. Мы его попытались перевернуть на бок, так у него сразу из груди пошла кровь, что нам пришлось его срочно перевязывать. В сознание он так и не приходил. Видимо он своим весом прижимал рану и от того сразу не откинулся. Мох выжил только благодаря чуду. Скорее всего он потерял сознание и практически не дышал, чего семья Рутила не заметила, а уже после продолжительного времени смог частично прийти в себя, едва двигая лапой, что и заметили небесные, чудесным образом пролетая именно там и именно в этот момент. Но что если ещё живыми могли быть и другие дракончики? Кто-то из его семьи? Буквально набросившись от отчаяния на дракона, Рутил со слезами на глазах спросил о других. Но в ответ небесный лишь стянул с себя дракончика, добавив, что после такого чуда, они внимательно проверили всех остальных драконов на той поляне, даже со стороны морских. Все остальные были безжизненными холодными телами. — Сочувствую, если у тебя там была родня, но таковы реалии войны, — отстранённо посочувствовал небесный. — А теперь убирайтесь отсюда, пока вас не заперли в темнице. Нечего тут драконятам, тем более не небесным, по вечерам расхаживать. Подгоняемый другими небесными, Рутил неспешно последовал на выход из казарм, иногда вытирая проступившие слёзы. Заря едва выглядывала, но можно было чётко увидеть её печальные глаза. Дрозд же шёл позади земляного и не решался что-то сказать, оставаясь вне поля зрения дракончика, опустив голову к земле, выдавая себя лишь скрежетом когтей об каменный пол. Достаточно отдалившись от входа и остановившись у края платформы, Рутил сел, прижав крылья и хвост к телу и замер, устремив свой взор куда-то вдаль. Он в очередной раз был вынужден принять тот факт, что вся его семья погибла. Что никто из них не смог пережить ту схватку. Почему только ему посчастливилось так легко отделаться? А посчастливилось ли? Что это за жизнь земляного такая, что лишает самого ценного и оставляет на произвол судьбы? Скорее это проклятье, нежели чудо. Внезапно его спины коснулись. Обернувшись, дракончик увидел крыло Дрозда, который тихо подошёл и приобнял земляного. На его лице всё прекрасно читалось — он разделяет утрату и помогает всем чем может, даже если это простое касание и нахождение рядом. Теперь что-то касалось его шеи. Это была Заря, неспешно поглаживая шероховатую чешую и что-то тихо говоря на своём. И всё же, даже сейчас, в момент, когда всё против тебя, находятся те, кто готов поддержать и помочь преодолеть несчастье. — Хоть я помогаю с лечением всего несколько дней, я успел заметить, что есть такие раны, которые невозможно залечить никакими лекарствами. Что даже здоровый с виду дракон может испытывать боль страшнее, чем обезображенный до не узнаваемости, только что вернувшийся с полей битв воин, — небесный также смотрел вдаль, говоря тихо и достаточно медленно, чтобы даже Заря смогла уловить смысл сказанного. Сев рядом, он замолк, вслушиваясь во множество голосов, звучавших где-то вдалеке и размышляя о чём-то своём. Но данное молчание не продлилось долго. Дракончик повернул голову в сторону арены и фыркнул. — Надеюсь, что твоему другу земляному станет лучше. Вдвоём же будет проще преодолеть любую трудность. У вас же, земляных, вроде принято держаться вместе. Мох. Ему же придётся столкнуться со страшной правдой потери всего своего гнезда, как и Рутилу. Нет, осталась же ещё Осока, которая избежала той участи. У хранителя ещё осталась семья, пусть и такая маленькая. Но как долго земляной пробудет без сознания? Как долго он не сможет покинуть это место, чтобы отправиться на поиски своей сестры? Что если к этому моменту с Осокой может что-то случиться? Подобного Рутил не мог допустить. Она является тем же дракончиком, жизнь которых он так хотел сохранить. Чувство ответственности за ту драконессу наполнило земляного с новой силой. Он должен был найти её и убедиться в её безопасности. Ради её хранителя. — Вижу, что ты что-то задумал, — заметив изменения в своём собеседнике, Дрозд довольно улыбнулся. — У него есть сестра, не заставшая той засады морских, которую я должен найти, — Рутил уверенно поднялся на лапы, слегка разминая крылья, будто собирался уже улетать. Именно это и подумал небесный, придержав того лапой. — Не думаю, что ночной полёт дастся тебе без проблем, особенно после целого дня на побегушках, — без должного отдыха и даже какого-либо перекуса, подобное приключение могло плохо кончиться для земляного, чего Дрозд очень не хотел, поскольку успел не только привыкнуть к компании Рутила, но и привязаться к нему с его печальной судьбой, которую хотелось бы узнать побольше. — Эту ночь можно переждать у меня, не заморачиваться поиском подходящего места для сна среди этих земель. Земляной немного смутился таким предложением, но небесный определённо был прав — ночью лететь опасно, тем более на пустой желудок, к тому же не стоило забывать и о Заре. Не имея причин отказать, Рутил согласился с предложением, и дракончики почти сразу полетели в сторону жилищ небесных. Во время полёта можно было видеть множество драконов, летящих в том же направлении, в свои небольшие крепости, к своим семьям. Рутил ощущал нарастающее волнение и неуверенность оказаться среди чужой семьи другого племени, но, прибыв на место, сильно удивился, встретив перед собой лишь пустую обитель своего нового знакомого. Множество высоких деревянных полок, на которых располагалось большое разнообразие свитков, сразу бросились в глаза, а под лапами оказался довольно мягкий на ощупь ковёр красного оттенка. Пройдя глубже внутрь уже тёмного после захода солнца помещения, Дрозд взял один из небольших светильников и зажёг его своим дыханием, поставив на ближайший стол. — Мой отец редко появляется здесь, поэтому я уже привык жить тут в гордом одиночестве, — пройдя в сторону от стола, дракончик стал копаться в большом мешке, доставая оттуда два куска вяленого мяса и кладя их на глиняные миски на столе. — Я бы хотел, чтобы он чаще был здесь, но уже как месяц он живёт у себя на работе, а после появления королевы Рубин, наверное, и вовсе не спит. — Понимаю, а что с твоей мамой? — поинтересовался Рутил, взяв мясо и начав его неспешно жевать. Услышав это слово, Дрозд заметно погрустнел, опустив голову: — В этой войне практически каждый теряет тех, кто ему дорог, и я не исключение, — дракончик молча держал мясо перед собой, смотря на него, но совершенно не двигаясь, лишь спустя продолжительную паузу делая первый укус. — Об этом мне рассказал отец, уберегая меня от необходимости узнать это самому. Он не сказал подробностей, но я прекрасно понимал его и не пытался узнавать детали. Теперь была очередь Рутила утешать своего друга по несчастью. Также подойдя и обняв уже своим крылом, земляной глубоко вздохнул, мысленно проклиная эту бессмысленную бойню за судьбу чужого племени. Дракончик почувствовал, как Заря явно пыталась покинуть своё укромное место, поэтому ему пришлось ей помочь. Как только её ноги коснулись пола, она сразу подошла к небесному и обняла его за лапу. Дрозд был немного удивлён таким поступком, но не стал задавать вопросов насчёт такого необычного поведения воришки. По крайней мере сейчас. Может быть завтра. А сейчас нужно было позаботиться о комфортном ночлеге его гостей. Указав в сторону спальни, компания направилась в дольно просторное, но скромное по вещам помещение: пара тканевых лежанок, несколько подушек, стол со свитками и чернильницей на нём, да один единственный шкаф, также заполненный свитками и ещё несколькими безделушками. Предоставив земляному возможность выбрать спальное место, небесный ушёл, чтобы найти что-то съестное и для Зари, чем она и воспользовалась, удостоверившись, что хозяин жилища её не услышит. — Я никогда не видеть много драконов так близко. Очень интересно. И очень печально что драконы драться и погибать. Этот горный очень хороший. Я думать, болотный и горный стать друзьями, — она говорила достаточно тихо, стараясь правильно выговаривать слова на драконьем, что хоть и давалось с трудом, но всё же давалось. — И мы точно помочь тот раненый болотный. Все вместе. Рутил только и мог, что кивнуть в ответ, слегка улыбнувшись. Они обязательно помогут Мху и найдут Осоку. Может стоит задержаться здесь на денёк другой, чтобы удостовериться, что Мох находится в надёжных лапах и, возможно, застать момент, когда он придёт в себя и не будет один в момент жестокой реальности. Осока вряд ли так одержима желанием найти Когтей мира, чтобы проводить бессонные ночи в поисках, поэтому одна ночь в спокойной обстановке и в компании приветливого небесного точно не повредит. Вернувшись с горсткой фруктов, Дрозд осторожно протянул их воришке, внимательно и с нескрываемым интересом наблюдая за тем, как она рассматривает их и берет к себе в верхние лапки. В этот момент он очень захотел завести себе такого же. Но вопрос о происхождении этого зверька можно также задать завтра, поэтому сразу после угощения, дракончик устроился на свободной лежанке, прихватив несколько подушек для удобства. Положив голову на лапы, он поглядывал сквозь прикрытые веки на земляного и его воришку, которая словно чувствовала на себе чужой взгляд и поэтому скрылась от взора за спиной Рутила. Тот в свою очередь ещё ощущал некоторый дискомфорт от своей наглости оказаться в чужом гнезде, но усталость от прошедшего дня заглушала это чувство. Мягкий лунный свет, проникающий через отверстие в стене, чем-то напомнил Рутилу угасающий костёр в пещере, где он повстречался с Зарёй, что вызвало у него чувства спокойствия и безопасности, отчего он стремительно погрузился в сон. В глаза земляного светило утреннее солнце. Ночь прошла незаметно. Никаких сновидений, а самое главное, что никаких кошмаров. Полностью открыв глаза, дракончик увидел Зарю, сидящую у самого окна и пишущую очередные записи в свою книжку, иногда поглядывая в сторону спящих драконов. Заметив, что земляной проснулся, она закрыла свои записи и тихо спустилась. Раз она только сейчас спохватилась, значит Рутил был первым, кто проснулся, и было бы нехорошо давать небесному повод задавать вопросы касательно воришки, если бы он заметил её за ведением записей. Поднявшись и хорошенько потянувшись, дракончик услышал, как проснулся и хозяин жилища. Тот на первое мгновение посмотрел на гостей с некоторым испугом, но моментально успокоился. Видимо не каждый день у него дома бывают другие драконы. Неужели его отец действительно так редко появляется дома, что небесный считает нормой спать в одиночестве? Когда появится подходящее время, Рутил обязательно спросит побольше об этом драконе и, наверное, расскажет о себе, если того попросят. Утренний перекус был таким же скромным, как и вечерний, земляной даже взял небольшой запас с собой, который был вежливо и при этом настойчиво предложен Дроздом. Чтобы не создавать Заре дискомфорта, было взято совсем немного из предложенного. В планах на день была только забота о раненных. Небесный уверил, что никакого обучения на день не было запланировано, но земляному казалось, что тот соврал для ещё одного дня в его компании, но не мог этого доказать. Прилетев на арену, вернее, в новую лечебницу, дракончики получили новые распоряжения и задания, по доставке воды, пищи и лекарств другим небесным, которые уже разберутся с имеющимися запасами. Поскольку это был не первый раз, когда Рутил оказался в подобной неразберихе, он гораздо уверенней двигался среди других драконов и ни разу не задел чужих лап или хвостов. В свободный перерыв он с Дроздом вновь навестили Мха. Прибыв на место, их спокойно пропустили, поскольку земляной им уже был знаком. Там как раз один небесный заканчивал давать раненым драконам лечебные микстуры. Сейчас часть земляных были в сознании и поглядывали на проходящего мимо них дракончика. Кто-то даже имел силы, чтобы перекидываться словами с соседними с ними драконами. Хоть их голос и был слабым и тихим, их настрой давал лишний повод убедиться, что не всё так плохо. Подойдя к земляному, Рутил ещё раз прислушался к дыханию Мха. Он всё также лежал без сознания. В той же позе. Может лишь немного сместившись. Своеобразный осмотр провёл и Дрозд. Однако, сделав это, он стал каким-то серьёзным, внимательнее вслушался в редкое дыхание и потрогал светло-коричневую чешую, пробуя её на ощупь. Рутил вопросительно посмотрел на небесного, но тот лишь задумчиво фыркнул, ничего не ответив. Земляной вновь посмотрел на хранителя. Никаких видимых изменений: новых кровоподтёков нет, судорог нет, он всё ещё не пришёл в себя. Нужно будет проверить его и на следующий день. Покинув своих сородичей, Рутил продолжил помогать Дрозду в уходе за раненными. В один момент, когда они несли воду и еду, их обогнали несколько небесных с пустыми носилками и тканью на ней. Оказалось, что они шли тужа же, куда и дракончики. Они пришли к двум небесным, которые внешне уже выглядели здоровыми, но никакого движения от них не было. Даже слабо поднимающейся и опускающейся груди. Эти драконы были мертвы. Их быстро погрузили, накрыли тканью и унесли прочь, молча и без сожаления. Рутил посмотрел вокруг, но не заметил какой-либо суматохи из-за случившегося, словно это было слишком обыкновенное событие. Непонимающий взгляд земляного зацепился за Дрозда, который смотрел на удаляющихся небесных с тем же выражением лица, что и после осмотра Мха. По спине дракончика пробежал холодок. — Этим драконам становилось хуже каждый день, — заметив на себе напуганный взгляд земляного, Дрозд ещё раз посмотрел в сторону почти скрывшихся драконов. — Не первый раз вижу, как несмотря на все усилия и обилие лекарств, самочувствие драконов ухудшается, пока в один день они не… Он не договорил, но Рутил всё прекрасно понял. Вслед за этим пришло ужасающее осознание, что Мха может постигнуть та же участь. Этого нельзя было допустить. Желая узнать подробности, на Дрозда посыпались вопросы, на которые, к разочарованию земляного, он не смог ответить. Ему также не было ничего известно, что побуждало его практически каждый день наблюдать за происходящим, попутно помогая своим соплеменникам. Одно дело, если бы погибали только союзные племена, но тут беда постигла всех без разбора. На моменте с другими племенами, Дрозд понял ошибку сказанного только после того, как озвучил это, на что извинился. Но его можно было понять, поэтому Рутил молча кивнул. Слухи о происходящем были достаточно обширны: от неизвестного оружия со стороны врагов и слабом здоровье нынешних бойцов до достаточно грубых высказываний в сторону нынешней королевы, которая допускает подобные жертвы. Лично Дрозд не считает королеву Рубин виновной в сложившейся ситуации, наоборот, он считает, что подобное говорят приверженцы прошлой, жестокой королевы Пурпур, но тогда небесные погибали не в окружении своих, а вдали от родных домов. Только сейчас Рутил заметил, что небесный не просто осматривается по сторонам, когда носит различные лекарства, он внимательно изучает окружение на наличие подозрительных вещей или драконов. Всё было нормально, ни к чему не придраться. Драконов поили, кормили и лечили всеми доступными средствами, но этого, видимо, было недостаточно. Всем своим поведением Дрозд показывал, как сильно он хочет решить эту проблему и дать возможность раненым вернуться к нормальной жизни, а не медленно угасать, чтобы в один момент окончательно уснуть и не проснуться. Остаток дня прошёл в напряжении и переживании за здоровье Мха. Дракончики ещё раз проверили его вечером, но никаких изменений в лучшую сторону не наблюдалось. Вернувшись в дом небесного, Рутил вновь дал Заре возможность самостоятельно передвигаться, без необходимости сидеть в сумке. Сегодня он даже подзабыл, что она всё время была с ним, настолько тихо и незаметно она сидела и наблюдала за происходящим. Внутри земляного было желание спросить Зарю о происходящем и узнать её мнение, но для этого нужно было избавиться от лишних глаз и ушей, кем был Дрозд, поэтому он посадил Зарю обратно в сумку и пошёл наружу, аргументируя небесному необходимость немного проветриться. Убедившись, что их никто не видит и не слышит, Рутил обратился к воришке со своим вопросом. Она будто ожидала чего-то подобного, поэтому почти сразу высказала своё мнение: — Драконам помогать, но они погибать. Я думать, что их плохо кормить. Еда долго лежать — еда портиться, быть вредной. Нет уверенность про лекарство. Запахи новые, иногда приятные, но незнакомые. И тут Рутила будто молнией поразило — ну конечно, лекарства! Вода и еда всегда знакома по запаху, и необычный аромат сразу вызовет подозрение, а микстуры из множества трав некоторым драконам могут быть неизвестны, отчего они не смогут уловить опасный компонент. И только хорошо обученные драконы заметят неладное. Рутил не знал, как отблагодарить Зарю за такое действительно полезное мнение, поэтому просто сказал ей спасибо и поспешил рассказать обо всём Дрозду. Разумеется, умолчав о том, что ему об этом сказала воришка. Небесный стоял в шоке, не веря услышанному. — Но зачем кому-то понадобилось это делать? Убивать своих же сородичей! — возмущённый дракончик стал ходить туда-сюда, ударяя по полу кончиком хвоста от внутренней злобы. — Так поступать с раненными! Во время войны! В голове у земляного возникла одна достаточно безумная мысль: это может быть дело лап загадочных Когтей мира, которые хотят окончания войны. Но такими методами они бы явно не стали бы пользоваться или быть им «Когтями явно не мира». Значит это делает кто-то другой. И виновных должны наказать по всей строгости, не допустив лишних жертв. Но если оповестить стражу прямо сейчас и убедить их проверить каждого дракона, то уйдёт слишком много времени. Также виновники могут успеть сбежать и продолжить творить хаос в другом месте. Необходимо было найти виновников без лишнего шума. — Дрозд, я думаю, что нам стоит разобраться в этом деле, действуя скрытно. Виновников настигнет суд, и мы в этом убедимся. Ты со мной? Небесный хищно улыбнулся и уверенно кивнул, соглашаясь с предложением. Он поможет своему племени, а Рутил спасёт Мха.