Первая секунда тяги

Лиза мучилась от боли, не понимая почему за такой короткий срок она нашла ту альфу, которая ей нравится. Андрющенко не хотела поддаваться своему второму полу, говоря себе что это может закончиться неприятностями. Голову заполняли дурные мысли. — Доброе утро Вил, а где Лизок? — Кира встала раньше всех, захотев пельмени на завтрак — А, у нее там проблемки некоторые омежьи… — Вилка не привыкла говорить на такие темы, но живет со своими подругами довольно давно. Такое не обсуждалось никогда. — Говори своими словами, не пиздючка же чтобы смущаться. Течка у нее? — альфа скрестила руки на груди, показывая как недовольна поведением подруги. — Да, именно, звонила мне, говорила что болезненно все. Так! Кира! С какого черта мы вообще об этом говорим? Когда у вас соревнования? Крис вообще готовится? — татуированная размахивала руками, чуть не брызжа слюной. Медведева с этого только пустила смешок. — А чего переживаешь? Она целыми днями проводит на автодроме, нервная правда, но пытается. Не переживай, срубим мы кеш. — Я не за это переживаю. — поднимает глаза. Кира наклоняется к уху шатенки — а может у тебя тоже скоро омежьи неприятности, вот и переживаешь за свою напарницу? — улыбается так, что Виолетта ей въебать хочет, что в принципе и делает. — Эу, за что? — потирает красную щеку. — За твой пошлый базар крыса такая! Виолетта обиженная ситуацией берет ключи от квартиры, обувает обувь и уходит. — Обидчивая. — делает умозаключение блондинка. Пельмени она так и не сварила утром. Пошла голодная в школу. Мысли были заняты предстоящей гонкой, если они выиграют — зарубят бабла. Будет не очень не выиграть. Кристинка каждый день там проводит время, да и я не хуже, но что-то не так, в душе грузом ложится. И эта учеба сейчас ни к селу ни к городу. — Сука, что за дерьмовый плейлист у меня сегодня? Где Эминем? — Опа нахуй, транс, ты че там базаришь? — парень с параллели вышел вперед, подзывая своих шавок вместе с ним. — Слышь ты блять ушлепок, рот закрыл, а то я твои клычки сейчас быстро выбью. Понабирали сука долбоебов в школу. — рычание само выбилось. Как-то ей мать говорила, что когда она только родилась, то рыкнула. Правда, это было как бальзам на душу, но времена уже не те. Жизнь уже другая, не первый день жизни. — Я видел тебя на гоночной трассе, твоя синяя машина? — протянул руку, но ему не протянули в ответ. — Нет блять отжала, че за допрос? Это моя тема. Отойдем? — девушка махнула в сторону, парень поднял бровь, но пошел за ней. Блондинка говорит шепотом — первое правило гонок — на публику их не упоминать, мудила. — кулак занесся в живот. Она правда не хотела драться, но паренек взбесил своей бестактностью и сейчас она сидит в кабинете директора. — Что вы скажете в свое оправдание, Кира? Разве могу я терпеть ваши выходки?! Вы мне надоели, ещё одна такая выходка, и вы полетите отсюда. Меня абсолютно не волнует ваше будущее, а смотря на ваши драки, то вас тем более не беспокоит. — Извините, попробую исправиться. — уходит ничего не говоря. — Лучше возьмите пример с Андрющенко. Отличная, спокойная девушка. — Да пошли вы. — плюет на пол. Знает ведь, что потом опять уборщицы будут пилить. На улице шел ливень, кроссовки Виолетты промокли насквозь. Её главное желание было — не заболеть. Захарова ведь ей говорила, что идти в ливень — плохая идея. Характер вилки не исправить, строптивая она, а уж под кого-то прогибаться не будет, даже если это её любовь. Долг Виолетты — самая страшная ситуация, ведь её уже пытались найти эти сраные головорезы. Хорошо что у этих двух блондинистых дам в ящике стволы. Страх Малышенко был оправдан, ведь что можно ожидать от всех людей в этом мире? Даже от самих близких нож в спину. Но в их случае — это был травмат