Легенда морей

      — Кэйа, ты точно будешь в порядке? Там будут не самые приятные аристократы и мои родители. — Джинн смотрела на друга, который приводил в порядок волосы, стоя перед зеркалом.       Уже почти подошло время, когда друзьям было нужно выдвигаться на винокурню, и Джинн всё больше и больше начинала переживать за то, как себя будет чувствовать Кэйа, хоть тот внешне выглядел абсолютно спокойным. Девушка начала переживать ещё с момента, как Альберих вернулся к ним с новостью, что мастер Крепус пригласил их с Томой на званый вечер. Переживала она из-за своих родителей, которые в последнюю встречу много чего мерзкого высказали Кэйе, а большинство аристократов недолюбливало его из-за происхождения, поведения и методов работы, когда он ещё был на службе в ордене.       Альберих говорил, что имел в роду пустынников, но о большем не распространялся. Отсюда его экзотичная внешность, которая всегда привлекала взгляды мондштадтцев, но парень не обращал на это внимания, а колкости пропускал мимо ушей и всегда улыбался, был приветлив со всеми. Нормально он общался только с Крепусом Рагнвиндром, который тепло относился к нему, не обращая внимание на происхождение юноши. И это не изменилось даже после того, как молодой рыцарь покинул город Свободы.       Все знали, что Кэйю с его бабушкой оставили в Мондштадте, когда тот был ещё совсем маленьким ребёнком. Первым им помог как раз мастер Крепус, хозяин винокурни, возле которой они оказались. Первые пару недель они жили в доме винодела, где Кэйа познакомился с маленьким Рагнвиндром. Тот очень обрадовался ровеснику дома и сразу предложил играть. Но маленького Кэйю пугал активный аловолосый мальчик и первые два дня он даже прятался от Дилюка. Хотя все попытки провалились, ведь тот всегда его находил и снова звал играть. Альберих в те моменты застывал и не знал куда деться, как сбежать. Дилюк же не понимал, почему синеволосый мальчик его боится и не хочет играть, но не оставлял попыток завести друга в лице нового жителя этого дома.       На помощь пришли Аделинда, главная горничная и няня маленького Рагнвиндра, и бабушка Кэйи, которые помогли мальчикам наладить отношения и объяснили Кэйе, что Дилюк хочет подружиться, а не издеваться, как первому казалось.       Всё время, что Кэйа пробыл дома у старшего Рагнвиндра, они с Дилюком играли в разные игры с утра и до самого вечера. Бывали случаи, когда дети забывали даже про обед, бегая на улице, а возвращались только когда уже зажигались фонари. Работники винокурни следили за детьми с улыбками и были рады, что у молодого господина наконец-то появился друг, ведь ему было довольно одиноко среди взрослых.       Но Кэйа с бабушкой не могли насовсем остаться в чужом доме. Женщине было крайне неудобно, хоть ей и нравилось видеть своего внука счастливым и обычным ребёнком, коим он быть на родине не мог. Не желая злоупотреблять гостеприимством, женщина лишь попросила отвести их в город. Крепус не мог просто выполнить её просьбу и оставить. Мужчина чувствовал ответственность за эту маленькую семью и помог устроиться в городе, найдя недорогой, но уютный домик. Мальчики были огорчены, когда узнали, что больше не будут жить вместе и каждый день весело проводить время, однако, дали обещание часто видеться. Но этому не дано было исполниться. Всего через пару недель мастер Крепус с сыном уехал в затяжную поездку, оставив хозяйство на Аделинду. О причинах они не распространялись.       Кэйа скучал по своему другу и хотел его увидеть, но не мог. Он не мог даже связаться со своим другом. Но жизнь не стоит на месте и вскоре жизнь в новом городе его отвлекла. Он помогал бабушке, которая работала в цветочной магазине, приносил ей букеты свежих цветов, учился ловить рыбу у местных рыбаков и бегал по окрестностям Монда, изучая новую территорию.       На одной такой вылазке, когда юный Альберих хотел поймать большую рыбу, он познакомился с Томой, который упал в воду. Тома тогда пытался научиться летать на планере, но неудачно, так как не учёл того факта, что совершенно не умеет приземляться. Тогда он распугал всю рыбу Кэйе и в знак извинения угостил его печеньем, которое приготовил впервые. Оно немного подгорело, но мальчишки были слишком увлечены знакомством, чем такими пустяками. С того дня они были неразлучны.       В темпе новой тихой и мирной жизни воспоминания о родине и словах отца стирались из памяти ребёнка. Бабушка же была этому только рада и не напоминала внуку о бывшем доме. Она была счастлива, что у мальчика появилась возможность жить спокойно, и хотела лишь лучшего будущего для Кэйи. Он для неё был единственным, что осталось от покойной дочери и женщина ни за что не хотела отдавать мальчика отцу, который точно запудрил бы мозги ребёнку ненужными преднями. А сейчас у Кэйи была возможность быть обычным мальчиком и мечтать о будущем вместе с новым другом, а у женщины — спокойно дожить свой век, смотря на то, как растёт её внук.       Бабушка Кэйи умерла, когда парню было 17 лет. Из жизни она ушла во сне и для Альбериха единственным утешением было то, что она не мучилась. Конечно было больно, но парень знал, что его родной человек в лучшем мире и прожил хорошую и долгую жизнь. К тому же он был не один. Тома и Джинн поддерживали друга и были рядом, как и Аделинда, которая на протяжении всех лет продолжала поддерживать с ними связь, а для Кэйи стала чуть ли не второй матерью, хоть и не видел горничную слишком часто. К удивлению парня, на похороны пришёл мастер Крепус. Кэй в тот момент испытал странное облегчение и радость, ведь он и не надеялся уже увидеть Рагнвиндров, что так долго путешествовали по Тейвату. Однако, Дилюк не вернулся с отцом, оставшись из-за учёбы в Сумеру.       Это огорчило молодого рыцаря. Хоть они совсем мало были знакомы, но Кэйа не мог забыть аловолосого мальчика с широкой солнечной улыбкой. Ему хотелось увидеть Дилюка, посмотреть, как тот вырос, пообщаться с ним и узнать о путешествиях, хоть он и слышал рассказы от Крепуса. Мастер часто навещал юного Альбериха и тепло относился к рыцарю, словно к сыну, а Кэйа тянулся к Рагнвиндру, старался чаще навещать мужчину. А также спрашивал того про Дилюка. Мужчина же с улыбкой отвечал на вопросы и говорил, что Дилюк тоже им интересовался. Эти слова согревали сердце Альбериха и он с нетерпением ждал возвращения своего первого друга.       Но встреча их произошла неожиданно и только через пару лет. И хоть это было перед тем, как Кэйа покинул город свободы, но молодой капитан до сих пор помнит ту встречу.       — Кэйа? Ты слушаешь? — внезапный вопрос девушки вырвал парня из мыслей.       Джинн смотрела с беспокойством и переминалась с ноги на ногу. Кэйа ободряюще улыбнулся подруге через зеркало и оставил в покое свой хвост.       — Что мне до аристократов? Моя дорогая, я в полном порядке и их слова никогда не имели для меня никакого значения. И я не могу огорчить мастера Крепуса, я очень соскучился по нему и по Аделинде, — поправив ворот белой рубашки, которая впервые за долгое время была полностью застёгнута, Альберих придирчиво осмотрел себя, а после кинул взгляд полный тоски на свою любимую меховую накидку, которую решил сегодня не надевать.       — Мастер Крепус творит чудеса, ты наконец-то прилично одет. Альберих, наша команда тебя не узнала бы, если бы увидели сейчас, — хохотнул Тома, который и сам впервые за годы плаванья надел камзол, рубашку и брюки.       — На себя-то посмотри, а потом обо мне говори, — капитан пихнул друга, и они оба подали девушке руки. — Нам пора выдвигаться. Кстати, Джинн, я думал, ты будешь в платье.       — Не дождёшься, да и на лошади до винокурни в платье неудобно было бы ехать, — блондинка фыркнула и взяла друзей под руки, выходя на улицу.

***

      — Джинн, малышка, не пояснишь, почему все на тебя пялятся? На меня понятно, я ушел из Ордо с запоминающимся представлением, благодаря аристократам, Тома со мной. Ну и мы заработали в море определённую славу, — протянул Альберих, ненавязчиво обводя взглядом помещение и гостей в нём. Многие смотрели на их троицу. Капитана это не задевало, но было интересно.       — Вернее сказать, неоднозначную репутацию, — Тома чувствовал себя не очень комфортно от стольких взглядов в их сторону. — Но Кэйа верно заметил. Так в чём причина?       — Ну, как вам сказать, в прошлом году меня и Дилюка хотели поженить, — нехотя произнесла девушка, а оба парня поперхнулись напитками и стали кашлять.       — Ч-чего? Поженить? Как мужа и жену? — хрипло поинтересовался Альберих. Он ожидал услышать что угодно, но только не новость о браке Джинн с Дилюком. Только не с Дилюком.       — Она именно это и сказала, Кэйа, не перебивай её, — Тома вытер рот салфеткой.       — Да, именно поженить. Позвольте проясню, Дилюк являлся капитаном кавалерии в Ордо с момента вашего ухода и до недавнего времени, до мая, если быть точной. Но произошёл инцидент, когда мастер Крепус чуть не умер. Они возвращались на винокурню из города в день рождения Дилюка и на них напали. Рыцари не справились с задачей и их раскидали, словно детей, благо Лиза прогуливалась неподалёку и смогла помочь Дилюку защитить раненного отца. Магистр всё скрыл и Дилюк обозлился на орден, уйдя со скандалом, — девушка говорила не очень громко, чтобы никто не подслушивал, а вот оба парня открыли рты, будучи шокированы рассказом. — Но вернёмся к свадьбе. Дилюк является лучшим кандидатом в мои мужья. Он из хорошей, благородной семьи, богат, сам дослужился до звания капитана, магистр Варка его ценит и мы ровесники. Мои родители поехали свататься. Однако, Дилюк отказал, сказав, что не собирается жениться на своей подруге и, тем более, не собирается жениться по договоренности. Родители пытались поговорить с мастером Крепусом, но тот сказал, что ничего не может поделать и не будет уговаривать сына, если тот не хочет.       Девушка вздохнула и мрачно смотрела в свой стакан, наполненный вином. Она действительно выглядела огорчённой, и парни не понимали почему. Хотя Кэйа испытал облегчение после завершения рассказа.       — Хах, с Крепусом действительно даже пытаться не стоило говорить на эту тему, он безмерно любит единственного сына и никогда бы ни к чему не принудил, — Кэйа покачал головой с улыбкой. — Вот уж действительно лучший отец в мире.       — Да, тут ты прав. Но, Джинн, ты выглядишь огорчённой. Ты его любишь? — осторожно поинтересовался зеленоглазый.       — Не могу назвать это любовью, — девушка отрицательно качнула головой. — Но из всех, кого родители рассматривают на роль моего мужа, я бы выбрала Дилюка. Он воспитанный, начитанный, отличный рыцарь, хорошо управляется с бизнесом и, я думаю, он заботливый.       — Милая, ты ещё встретишь своего мужчину, я уверен в этом, — Кэйа ободряюще сжал женское плечо. — А сейчас не вешай нос, мы должны расслабиться!       — Вы, как всегда, привлекаете внимание, сэр Кэйа.       Все трое вздрогнули от властного, холодного голоса отца Эолы. Мужчина больше всего ценил происхождение и не любил, когда простолюдины приходили на встречи аристократов. Вместе с тем он ценил безупречные манеры и воспитание. Кэйа же не подходил ни под один пункт. Парень всегда вёл себя вызывающе, громко смеялся и разговаривал, в свободное от службы время одевался так, что даже мужчины могли краснеть, ко всему этому не имел никакого происхождения, а в роду имел пустынников. Но, не смотря на всё это, Альберих являлся любимцем Рагнвиндра. Нет, он никогда не пользовался этим и не просил у хозяина винокурни помощи или защиты, но даже так ни один аристократ не осмеливался как-то вредить молодому рыцарю. После ухода парня со службы большинство знати обрадовалось вздохнуло с облегчением, но вот он здесь, даже спустя столько лет. Это крайне раздражало, и мужчина никак не мог смолчать.       — Добрый вечер, господин Лоуренс, надеюсь, Вы наслаждаетесь вечером, — с вежливой улыбкой произнес Кэйа, никак не отреагировав на нескрываемое раздражение в голосе мужчины.       — Вы и ваш громкий голос мешаете мне наслаждаться вечером. Вы хоть правила этикета знаете? Ваши манеры ужасны. И как Вы только могли появиться на этом вечере? Особенно с вашей нынешней репутацией. Как Вас ещё не арестовали рыцари? — мужчину понесло, и он никак уже не мог остановиться, а не меняющее спокойное выражение лица Альбериха заводило только сильнее.       — Мистер Лоуренс!.. — Джинн от шока опешила, так как не ожидала, что такое могло произойти. Этого она и боялась. Аристократы всё также не переносили её друга. Но сказать дальше ей не дала сжавшаяся на плече ладонь.       — Господин Лоуренс, неужели Вы и правда думаете, что я бы пришёл на светский раут незваным гостем? Я здесь по личному приглашению мастера Крепуса. Если бы не он, я бы предпочёл посидеть в его прекрасной таверне этим вечером, а не находиться в обществе снобов, которые только и могут, что гордиться своим происхождением, — синий глаз опасно сощурился, отчего мужчина напрягся.       Раньше Альбериха в узде держало положение рыцаря и магистр Варка, но сейчас такого «ошейника» не было и это пугало. Да и слухов о капитане «Рассвета» ходило много. Неизвестно, насколько изменился характер парня в море.       — Даже если и так, Вы должны были понять, что Вам здесь будут не рады, и должны были отказаться! — мужчина продолжал стоять на своем.       — Отказаться и огорчить мистера Рагнвиндра? Ни в жизни. Я очень соскучился по мастеру и не мог ему отказаться. А думать о Вас… Пожалуй, этого пункта даже нет в моем списке, — Альберих лучезарно улыбнулся, чем окончательно вывел мужчину из себя.       — Грязный полукровка!... — Лоуренс замахнулся, желая указать наглому щенку, что посмел скалить на него, аристократа, зубы, на его место.       Друзья только и успели дёрнуться в сторону, как внезапно чужую руку перехватила другая, обтянутая плотной кожей чёрных перчаток. Перед собой Альберих увидел всполох огненных волос, собранных в высокий конский хвост и перед глазами возник огненный феникс из воспоминаний, что уже спас его однажды.