Легенда морей

Keiino — Spirit in the Sky       Крики людей сливались с шумом волн, звоном металла и пронзительным визгом, от которого закладывало уши. Острые словно бритва когти некогда прекрасных дев разрывали человеческую плоть, окрапливая корабль кровью экипажа.       Кто-то сбегал прочь на нижние палубы, лишь бы спастись от ужасных тварей. Кого-то постигала учесть более страшная, чем простые ранения — их утягивали за борт в морские пучины, где этих тварей было не счесть. Хотя и вне воды они не отличались неповоротливостью, сшибая людей с ног мощными хвостами, которые могли переломить кости, а потом набрасывались, не оставляя шанса на спасение, если кто-то не приходил на помощь.       В глазах демона читался азарт, с которым он бросался в бой, хоть ему и приходилось сдерживать себя, чтобы не разнести корабль на щепки. Но перед Итто стояла не менее важная задача — защищать бывшего генерала сопротивления, пока тот отстреливался от новых русалок, пытавшихся забраться на корабль. Он не отходил от лучника, постоянно кидая тёплые взгляды через плечо, наслаждаясь блеском в любимых глазах, виднеющимися при оскале небольшими клыками, прижатыми к голове ушками. Нечасто удавалось посмотреть на то, как Горо брался за лук, но с ним он смотрелся просто прекрасно и воинственно. Порой из-за этого Аратаки чуть не пропускал удары, но рефлексы не подводили.       Бирюзовые глаза бегали по бортам, не упуская ни одной твари. Свист стрел не стихал, хотя их количество заканчивалось, и Горо приходилось отбиваться самим луком, когда сирены подбирались слишком близко или не было возможности выстрелить. Но за спину штурман не волновался, ведь её прикрывая самый надёжный Они из всех, и от этого на душе разливалось тепло. Итто рядом с ним.       Тома, как и Дилюк, не мог использовать стихию, ведь дерево легко может загореться и тогда проблем станет куда больше, вот и приходилось справляться своими силами, выкрикивая проклятия через раз. Копьё не давало тварям приблизиться, но они то и дело норовили ухватиться за него и потянуть на себя. Неприятным открытием было то, что сирены обладали не человеческой силой, что совсем не связалась с их хрупкой внешностью, и даже крепким мужчинам приходилось тяжело.       Альбедо изящно уворачивался от когтистых рук, пробираясь к борту корабля, желая исполнить возникший в голове план. Добравшись до цели, алхимик призвал цветок и ударил по скалам, которые дрогнули от Гео волны, рухнув в воду и придавив нескольких монстров.       «Вряд ли они погибли, но пока точно отстанут и это даст необходимое время. Интересно, насколько они живучие…» — блондин задумчиво смотрел в воду, будто его совершенно не волновало то, что происходит вокруг. Он слишком давно не проводил никаких опытов, а тут есть возможность изучить то, чего нет в Мондштадте. Но все мысли улетучились из головы, стоило услышать крик сверху, на который алхимик тут же обернулся и широко распахнул глаза.       — Кэйа! — Рагнвиндр не успел схватить капитана за руку и удержать, когда на того внезапно прыгнула сирена, но успел перехватить оставленный штурвал и вовремя, ведь корабль едва не наскочил на риф.       Конечно же он хотел броситься на подмогу Альбериху, но оставить руль без присмотра не мог, хоть и находился в ужасе от своего положения. Он, не управлявший ни разу судном, — лишь однажды в шторм, помогая удержать штурвал, но там рядом был Кэйа, а сейчас он один, — сейчас должен продержаться до возвращения капитана или пока Итто не доберётся сюда, и при этом не разбить его о скалы и убить всех разом. Хуже ситуации не придумаешь. Но Дилюк не давал страху сковать себя по ногам и рукам. Слишком много поставлено на кон.       — Кэйа! — Тома распахнул глаза от ужаса, когда обернулся на крик Рагнвиндра и увидел своего друга скатившегося по лестнице вниз вместе с русалкой, которая оказалась на нём, придавливая всей своей не маленькой массой тела.       Перехватив копьё, он бросился на подмогу, огибая сокомандников, которые также отбивались от сирен, что совсем недавно выглядели прекраснее всех дев, встречавшихся им до этого. Но не уследил за одной, которая схватила его за лодыжку и резко дёрнула. Боцман больно ударился плечом, на которое упал, но не обратил внимание, ведь было не до этого. Он выставил перед собой оружие и острые зубы монстра вцепились в древко вместо его шеи. Приходилось прикладывать не мало сил, чтобы удерживать её на расстоянии от себя, с чем он пока справлялся. А через мгновение сирена отлетела в сторону, сбитая чем-то.       — Молодец, хороший мальчик! — воскликнул демон и подал боцману руку, помогая подняться на ноги. Этим «чем-то» оказался Уси, которого бросил Аратаки, и который теперь не давал русалке убежать.       Повалив капитана на пол, сирена обхватила его лицо ладонями, не давая отвести взгляд, и мелодично запела, смотря прямо в синий глаз, желая подчинить себе. Мысленно дева уже радовалась своей победе, но её прервал заливистый смех, за которым последовал сильный удар кулаком по лицу. Когда сирена соскользнула и рухнула на пол, Альберих поднялся на ноги и насмешливо посмотрел на растерянного морского монстра. Она снова выглядела как молодая девушка, надеясь, что это заворожит человека и он не тронет её, потеряет бдительность и у неё появится шанс.       — Не убивай, — нежный, словно перезвоню колокольчиков голос мог очаровать любого и дева это знала, однако…       — Дорогая, к твоему сожалению, мне нравятся парни, а ты у меня вызываешь отвращение! — вставив руку, крио-маг приморозил массивный хвост к палубе.       Сирена заверещала от боли так громко, что некоторые матросы закрыли свои уши и зажмурились. Она забрыкалась, заскребла острыми когтями по льду, сковавшему её драгоценный хвост, ломая их, но это мало чем помогало. Она пыталась вырваться из ледяных оков, но всё было тщетно. Лёд надёжно удерживал морского монстра на месте и неприятно холодил чешуйки.       — Дорогуша, моему другу будет интересно изучить тебя. Он тот ещё экспериментатор, — не успел Альберих улыбнуться, как корабль подпрыгнул на пороге, и он не устоял на ногах, падая на пол, как большинство из людей на борту.       Аратаки чудом успел удержать штурмана за талию, который едва не вывалился за борт, отбиваясь от очередной настырной русалки.       «Чёрт, из-за этой твари я совершенно забыл про пороги впереди и скалы перед тем, как оказался сброшен на палубу!» — капитан попытался подняться но упал снова и грязно выругался. Теперь он даже подняться и добраться до штурвала не может. Матросы попадали один за другим и каждый хвастался за что мог.       Итто нашёлся у лестницы, крепко обнимая лучника, прижимая того к себе за пояс, а сам держался за перила. Второй же вцепился в Они и даже не пытался возмущаться. Безопасность его волновала больше. Альбедо чудом не вылетел за борт, когда вновь хотел обвалить скалы на сирен в воде, но его вовремя перехватил Тома, падая вместе с ним на пол. Большинство сирен вылетели с палубы как раз из-за качки и постоянных прыжков, но даже так без потерь не обошлось и кого-то им удалось утащить за собой в морскую пучину. Крики матросов о помощи тут же заглушались волнами, хотя в такой ситуации к ним бы всё равно никто не бросился, так как это верная смерть.       Течение на огромной скорости несло корабль, который чудом уходил от рифов и скал. Моряки, находящиеся на палубе держались кто за что мог и молились всем, кого могли вспомнить в этот момент, лишь бы этот день не стал для них последним. При таком течении и в таком месте многие корабли пошли ко дну. К тому же у штурвала не было ни капитана, ни Итто, которые имели большой опыт в этом. Там находился тот, кто почти не имел никакого понятия об управлении судном и это ужасало ещё больше, и непонятно кого больше: команду или юношу за штурвалом.       Дилюк выглядел белее снега, а в широко распахнутых глазах читался ужас. Он даже не особо осознавал, что делает, движимый лишь интуицией и воспоминаниями, которые подкидывала ему память об управлении кораблём, когда он наблюдал за Альберихом и тот что-то объяснял. Он еле успел ухватить штурвал, когда на Кэйю напала сирена, сбросив вниз, на основную палубу, и тот сейчас был со всеми, держась за борт корабля без возможности оказаться рядом.       Волосы на затылке вставали дыбом и кровь стыла в жилах от ответственности, что так неожиданно легла на плечи молодого наследника винокурни. Если он сейчас сделает что-то не так, если не справится с задачей, то они влетят в риф и большинство, если не все, на этом корабле погибнут и отправятся к морскому Дьяволу. Рагнвиндр мёртвой хваткой вцепился в рулевое колесо и тело двигались на чистых инстинктах, так как мозг отказывался работать. Ему казалось, что отцепить потом его будет сложно и он долго ещё будет отходить от подобного потрясения.       Но внезапно по палубе разнесся задорный смех капитана, привлекая внимание команды, которая не понимала причины радости. Даже его друзья смотрели на синеволосого, как на психа, а Тома даже подумал, что тот ударился головой при падении и поехал умом. В принципе, не многочисленные оставшиеся на борту матросы были одного с ним мнения.       — Да-а! Вот так, Люк, так держать! Аха-ха-ха! — взгляд Кэйи искрился, когда он смотрел на молодого мастера у руля своего корабля.       Это самая прекрасная картина, которую он видел за последнее время, даже несмотря на вид перепуганного вздыбленного от страха кота. Вопреки ситуации, мысли бывшего кавалериста заполнял лишь этот потрясающий парень, что так правильно смотрелся у штурвала, у места, где обычно находился сам Кэйа. Боится и это отчётливо читается по огромным глазам, в которых можно увидеть весь спектр эмоций от всего происходящешо, и которые мечутся от одного борта к другому, по плотно стиснутым зубам и тому, как он порой открывает рот в немом крикет при очередном пороге, по напряжённой позе и тому, как он вцепился в штурвал. Боится, но не сбегает и делает всё, чтобы избежать худшего исхода. Хотелось всегда видеть этого парня рядом с собой, знать, что рядом есть тот, на кого можно положиться в любой ситуации, и стать ему поддержкой в ответ. Вместе отправляться в новые приключения и показывая то, что молодой наследник ещё не видел.       — Ты с ума сошёл? — своим криком Дилюк выразил мысли абсолютно всех, кто был сейчас наверху, но кто бы ни за что не посмел сказать такое капитану даже в подобной ситуации. Точнее Тома мог, но он был занят тем, чтобы не вывалиться за борт, и находился в таком ужасе, от сложившейся ситуации, что все слова застряли в горле.       — Это прекрасно! Ты умница, Люк, такой умница! Ещё немного! — Альберих лучезарно улыбнулся и устремил взгляд вперёд, где уже виднелось чистое голубое небо и конец этого ужасного участка пути с порогами, рифами и скалами.       Волосы развевались на ветру, порой закрывая обзор. Качало кошмарно и плохо становилось даже тем, кто провёл в море чуть ли не всю жизнь. На порогах подкидывало и многие успели набить себе синяков, но это всё меркло, у каждого было лишь два желания — выжить и чтобы корабль остался цел.       «Рассвет» в очередной раз подкинуло. Винодел еле удержался на ногах, навалившись на штурвал и ощутимо ударился грудью о дерево, тихо прошипев. Смех капитана стих в тот же миг. Он крепче вцепился в борт, всё же опасаясь искупаться в не самых приветлевых водах, да и желания составить компанию морским девам не было. Сирены настойчиво следовали за кораблём, порой выпрыгивая из воды, но зацепиться за борта не могли, к счастью моряков. Они озлобленно шипели и выли, ведь место их правления заканчивалось и дальше пройти они не смогут.       У Альбериха в голове мелькнула безумная мысль, которая не вязалась со здравым смыслом и не желанием плавать, но даже так бывший рыцарь ухватился за снасти и перегнулся через борт, призывая стихию замораживая водную гладь за кораблём. И хоть лёд тут же трескался, но сирены оставались позади, сталкиваясь с препятствием. Они с ненавистью и досадой смотрели вслед уходящему кораблю, тянув свои когтистые руки и это забавляло. Но порадоваться такой картине не получилось, так как при очередной встряске капитан рухнул обратно на палубу.       Корабль вылетел словно пробка из шампанского с последнего невысокого порога и приземлился на водную гладь, подняв столб брызг. Посадка вышла жёсткой и мало кто из людей не получил по новому ушибу, но зато теперь судно мирно покачивалось на волнах.       Кто-то тут же перевалился через борт, в спешке освободить свои желудки, кто-то же пытался подняться на ноги, держась за голову, а кто-то развалился на полу, переводя дыхания и пытаясь осознать, что они всё ещё живы и этот день не стал последним. Ну, для большинства из команды.       — Ва-ау! Это было потрясающе! — капитан корабля поднялся на ноги и чуть шатающейся походкой направился к штурвалу, на лестнице придерживаясь за перила.       — Ты псих, Кэйа, — выдохнул Тома, мимо которого тот прошёл.       Он вообще удивился, как его друг в состоянии ходить после такой встряски. Его же коленки дрожали и боцман предпочёл пока посидеть на полу, прийти в себя и перестать видеть двух Альберихов. Одного хватало с головой, а два — довольно сильный перебор.       — Куда ты? Посиди пока голова кружиться не перестанет, — Итто огорчённо вздохнул, когда ушастый штурман выбрался из его объятий и предпринял попытку встать.       — Я уже в полном порядке, — упрямо произнёс Горо, но пошатнулся и рухнул обратно. Благо его поймали.       Бледные щёки заалели и уши стыдливо прижалась к голове, но больше встать он не пытался. Они же сидел с таким довольным выражением лица, будто выиграл турнир боёв оникобуто. Но взгляд красных глаз на мгновение метнулся вверх, куда направился их капитан.       — Ты умница, Люк, а теперь отпусти руль, — Кэйа осторожно отцепил побелевшие от напряжения руки пиро-мечника и сжал их в своих.       Тот перевёл ошалелый взгляд на капитана, будто не веря, что всё закончилось и они в безопасности.       — Мы… Мы живы? — еле шевеля пересохшими губами поинтересовался аловолосый, крутя головой по сторонам. Ни опасных скал, ни мерзких сирен, течение спокойное, дул лёгкий ветерок, принося с собой умиротворение.       Но всё померкло, когда на бледные щеки легли смуглые ладони, поглаживая большими пальцами и привлекая внимание. Альберих смотрел мягко и с огромной благодарностью за спасение не только своей жизни, но и всех на корабле.       Сердце вновь ускорило ритм, а адреналин, бурливший в крови, толкнул на необдуманный, но такой желанный поступок. Обняв пирата за шею одной рукой, Рагнвиндр поддался вперёд и накрыл чужие губы своими. Он действительно давно хотел этого, но всё время останавливал себя и не давал таким мыслям лезть в голову, гоня их прочь. Сейчас же, осознав, насколько жизнь непредсказуемая и может легко оборваться в любой момент, стало плевать на всё «неправильное». Лучше жить здесь и сейчас и делать то, что действительно хочется. А хотелось одного…       Кавалерист сначала опешил от столь неожиданного порыва, но уже через несколько секунд, опустил руку на чужую талию и прижал теснее, сминая такие желанные губы в немного жадном, но нежном поцелуе, желая показать, что не одному виноделу уже давно хотелось этого. Сердце же забилось с удвоенной силой, грозясь вырваться из груди, чтобы оказаться в горячий руках аловолосого мечника.       — Наконец-то! — радостно воскликнул боцман, смотря на пару возле штурвала, что выглядела волшебно в золотых лучах солнца.       Блондин откинулся на спину и раскинул руки, счастливо улыбаясь, будто гордый родитель, чей ребёнок наконец решился на важный шаг. Хотя примерно так себя сейчас Тома и чувствовал и теперь мог вздохнуть с облегчением.

***

      — Сокол сможет найти нас в Сумеру? — поинтересовался Альберих, спустившись на палубу, оставив управление кораблём на сменившего его Итто.       После встречи с сиренами капитан чувствовал себя уставшим и нуждался в отдыхе, который мог найти лишь в тихой гавани. И этой тихой гаванью для него стал Дилюк, к которому он сразу же и направился. Благо искать его не пришлось.       Рагнвиндр любовался отражающимся в водной глади светом луны. Ему не хватало слов, чтобы описать эту красоту, которую не было возможности наблюдать в родном городе. Да и ночь сегодня выдалась довольно тёплой и можно позволить себе вот так пренебречь сном, только чтобы насладиться этим моментом.       Корабль медленно качало на волнах и их шум ласкал слух, даря умиротворение, и даже подошедший человек не смог это нарушить. Переведя взгляд на капитана, винодел поправил рубашку, прикрывая грудь. В этот раз он позаимствовал рубашку Альбериха, так как его сейчас сушилась, но почти все рубахи капитана имели глубокий вырез, что смущало молодого аристократа. Однако запах мороза, оставшийся на ткани, перекрывал все неудобства.       — Да. Не стоит об этом переживать. Он всегда найдёт меня, куда бы меня не занесло, — Рагнвиндр застыл, глядя на пирата.       Тот выглядел как божество в свете луны. И почему-то казался таким холодным и одиноким, а во взгляде плескалась печаль. От этого сердце сжималось. Хотя причина понятна. Сегодня многие здесь потеряли своих друзей и сокомандников, с которыми прошли через многое, но те теперь покоятся на дне морском.       — Не смотри так, я в порядке, — Кэйа правильно понял взгляд молодого мастера и покачал головой. — Это неизбежно, когда ты в море, и это далеко не первый раз, когда мы кого-то теряем, но такова жизнь и она продолжается несмотря ни на что.       — Прости, — мечник закусил губу и опустил взгляд, но тут же вскинул его обратно, когда почувствовал руки, обвившие талию.       — Тебе нравится тут? — тихо поинтересовался пират, уйдя от неприятной темы, которую никак не хотелось затрагивать. — Нравится со мной?       — Нравится. Никогда не чувствовал себя настолько свободным, — Дилюк положил голову на чужое плечо и уткнулся носом в шею. — Но твоя одежда вульгарная.       — А мне нравится, как на тебе сидит моя рубашка, — игриво мурлыкнул синеволосый и тут же получил несильный удар в грудь. — Ох, мастер Дилюк, что же вы так? Я ранен до глубины души.       — Вот доведёшь меня и я зашью тебе все рубашки, чтобы не смог грудь оголять, — недовольно проворчал аристократ.       Не то чтобы ему не нравился вид… Он частенько засматривался на вырез и не мог отвести взгляда от столь прекрасной картины. Но ведь не он один смотрит на это и вот это раздражало.       — Как мило, — протянул капитан.       Он читал Рагнвиндра словно открытую книгу и точно понимал, что тому не нравится в стиле его одежды. Такой милый способ ревности пирату нравился. Как и то, что после сегодняшнего поцелуя аловолосый не стал его избегать и прятаться. Хотя опасения на этот счёт сидели в голове, но всё обошлось и это прекрасно. Прекрасно вот так держать в своих руках того, о ком грезил не один год.       — Я написал отцу о том, что мы в порядке и спросил про Джинн, — Дилюк провел носом по чужой шее, словно ручной кот.       — Честно говоря, я тоже за неё переживаю, ведь несложно догадаться, кто помог мне бежать из камеры. Тем более были свидетели, — Альберих закусил губу и отвёл взгляд в сторону. Ему совсем не хотелось, чтобы у подруги были проблемы из-за него.       — С ней всё хорошо. Вреда ей точно не причинят хотя бы из-за её заслуг перед городом, а семья защитит настолько, насколько сможет, — и хоть Рагнвиндр говорил уверенно, но в голову закрадывались сомнения, ведь это не просто какой-то проступок. Что она, что он сам — оба помогли осуждённому Альбериху сбежать. Но Дилюк совершенно ни о чём не жалеет, особенно стоя вот так в объятиях тёплых объятиях, прижимаясь к широкой груди мечника.       — Ради неё нам стоит как можно быстрее вернуть лиру и найти доказательства и настоящих виновных, — пират зарылся одной рукой в мягкие алые кудри, пропуская их сквозь пальцы и любуясь этим пламенным водопадом. — Думаю, когда твой сокол вернётся, мы ещё будем в городе, а потом сможем отправиться дальше. Сначала нужно будет раздобыть нужную информацию и с этим нам поможем моя подруга.       — Подруга? — поинтересовался аловолосый, подняв взгляд, в котором можно было заметить недовольный блеск.       — Какой ты собственник, оказывается, а ведь мы только начали отношения, — с улыбкой отметил кавалериста и чмокнул винодела в губы. — Да, подруга. Она тоже капитан корабля и живёт в Ли Юэ. А ещё у неё уже есть любимый человек, так что не ревнуй.       — Не ревную, я верю тебе, — губ мастера коснулась мягкая улыбка и он заправил прядь волос за ухо. — Кстати, а где Альбедо?       — Ха-а, он заперся в одной из кают с русалкой и проводит свои исследования, — Кэйа отстранился и потёр переносицу. — Дорвался наконец-то, а то столько времени ничего не изучал.       — Мне даже с одной стороны жалко это создание, но лучше она, чем наши с тобой глаза, — Рагнвиндр наигранно-задумчиво потёр подбородок. — Я уже и правда начинал бояться, что он снова перекинется на нас.       — Он мог, — Альберих прыснул в свой кулак. — Знаешь, сложно поверить, что ты действительно со мной. В том самом плане…       — С тобой, — в доказательство Дилюк взял капитана за руку и прижал смуглую ладонь к своей щеке. — Если я ответил тебе, значит так оно теперь и есть. Не сомневайся во мне, Кэйа.       — Назови меня по имени ещё, — кавалерист закусил губу, поглаживая бледную мягкую щёчку большим пальцем.       — Кэйа... Кэйа, мой Кэйа, — переборов смущение и понизив тон, заговорил мастер.       — Да, твой, — выдохнул Альберих и приблизился вплотную к наследнику винокурни, втянув его в поцелуй.       Сложно было теперь отказать себе в таком удовольствии, когда все стены разрушены и ему ответили взаимностью. Хотелось приклеиться к Дилюку и каждую секунду терзать эти мягкие губы, ловя рваные вздохи и чувствовать тёплые ладони на шее и в волосах.       — Неужели Кэйа наконец-то перестанет теперь хандрить? — с довольной улыбкой тихо протянул Тома, выглядывая из люка, что вёл с нижних палуб на верхнюю.       — И не говори, у команды всё-таки появилась мамочка, — хохотнул штурман и завилял хвостом, радуясь за своего друга, который теперь мог быть с тем, кому отдал сердце.       — Осталось дождаться, когда Итто перестанет тупить и тогда я смогу спокойно жить! — боцман направился обратно вниз, закинув руки за голову.       — Погоди, Тома, а кому ты отдал своё сердце, раз пение русалок не подействовало на тебя? — Горо вспомнил волнующий его вопрос, переведя взгляд на спину кока.       — Не понимаю о чём ты, друг мой ушастый! — хохотнул копейщик, поспешив скрыться.       — Тома! — рыкнул лучник и рванул за блондином.