Глава 17
13 января 2024 г., 01:15
— Как я стал капитаном? — брови пирата взлетели вверх, а губы вытянулись в идеальную букву «о».
Повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым треском костра и не громким шумом ветра, что ворошил пески и переносил мелкие песчинки с одного места на другое. Песчаные лисицы не осмеливались приблизиться к людскому лагерю, а монстры и скорпионы давно спали.
Как ни странно, но Кэйе редко задавали этот вопрос. Даже не вся команда знает об этой истории. Лишь те, кто остался от старого состава, Тома, Горо, Итто и Альбедо, ну и ещё несколько человек, коих нет на корабле. Не то что бы Кэйа и Тома намеренно скрывали свой побег и как оказались на пиратской судне, а затем получили его, так сказать, в наследство, но это правда, что мало кого интересовала история становления Альбериха капитаном. Кажется, многие просто были убеждены, что он им являлся с самого начала, пусть это и заблуждение. Мало кому известно, что он и вовсе занимал пост капитана в рыцарском ордене. Но ещё одной причиной молчания можно назвать то, что это не самый счастливый период в жизни бывшего рыцаря, так что вспоминать о нём он не любит. Покинуть родной город, бросить абсолютно всё и всех и нырнуть с головой в неизвестность, обучаясь всему чуть ли не с нуля среди совершенно незнакомых людей. Мало кому можно пожелать пережить подобный опыт.
— Этот корабль достался мне в наследство от деда-пирата, — губы Альбериха расплылись в улыбке, но вот взгляд напротив говорил о том, чтобы прекратили ломать комедию, что заставило Кэйю вздохнуть и признать поражение.
— Мы уже выяснили, что нет у тебя деда-пирата, — хмыкнул Дилюк. — Если ты не хочешь говорить, то всё нормально. Я не заставляю.
— Прости, просто это мало кому интересно, вот я и растерялся. Но, если ты хочешь, я расскажу, — Кэйа привалился к чужому плечу и уловил согласное мычание. — Что ж, с чего бы начать… Как ты слышал, мы с Томой сбежали в море. Точнее сбежал я, а Тома не мог оставить меня одного, потому что переживал, ведь тогда я был не в лучшем состоянии.
— Но мне вот что не понятно, — младший Рагнвиндр прервал монолог капитана и посмотрел на него. — Почему ты сбежал?
Взгляд пирата опустился на песок, затем ненадолго метнулся в сторону, где сливались бескрайние песчаные дюны и обсидиановый небосклон. Кэйа сохранял молчание пару минут, гуляя взглядом от одной звезды к другой, а рукой теребил висящую на ремне штанов цепочку, которая тихо позвенькивала. Было видно, что ему сложно ответить на вопрос, но Дилюк откинул порыв сказать Кэйе, что он может не отвечать. Всё же ему слишком интересно, почему Альберих сбежал из города, где вырос, с трудом завоевал уважение горожан и сам поднялся по карьерной лестнице до звания капитана кавалерии. И это в 17 лет! По словам других в ордене, по рассказам отца и Аделинды, Кэйа был человеком, который не обращал внимания на мнение других, ему было всё равно, что о нём думают остальные, а весь негатив пропускал мимо ушей. Он жил ради тех, кто дорог ему. Так что же могло его заставить пойти на такой радикальный шаг?
— Ха-а… Только тебе и могу об этом рассказать. Причину не знает даже Тома, — смешок вышел нервным. Кэйа провёл рукой по волосам и Дилюк невольно отметил, как тряслись пальцы, что с головой выдавало его волнение. — Я тогда поссорился с родителями Джинн. Точнее они посчитали своим долгом напомнить мне моё место.
— Что ты имеешь ввиду?.. — растерянно поинтересовался Рагнвиндр не веря своим ушам.
— Ты даже представить не можешь, с каким нетерпением я ждал твоего возвращения в Мондштадт и постоянно интересовался этим у мастера Крепуса, как я был рад, когда узнал о твоём возвращение, когда увидел тебя. Я, — обычно яркая улыбка отдавала печалью и горечью. — Я уже тогда знал, что моё сердце больше мне не принадлежит и бьётся оно только для тебя. Наверное, мой взгляд был слишком очевиден и мне сказали, чтобы я не строил пустых надежд, потому что ты должен быть с Джинн, ведь она так тебе подходит, а я лишь присосавшийся к мастеру Крепусу паразит. Не знающий своего места дерзкий простолюдин, возомнивший о себе слишком много.
Взгляд Кэйи всё также устремлён в землю, и он не видел весь спектр эмоций на лице молодого наследника: неверие, что в городе Свободы всё ещё остались люди с подобным мышлением; злость на клан Гуннхильдр, которые до сих пор живут устоями прошлого; и злость на себя, что он не замечал этих взглядов в сторону молодого капитана, который добился высот исключительно своими силами, а не статусом предков. Дилюк тогда настолько восхищался Альберихом, что ничего больше вокруг и не видел: ни отношения окружающих к Кэйе, не противного интереса родителей Джинн к нему, ни сколько всего скрывал Кэйа за улыбкой. Стало стыдно за себя. Хотя Рагнвиндр уверен, что Кэйа не принял бы чужую защиту в те годы, ведь его темперамент такой же пылкий, как пламя самого Дилюка, и никак не вяжется с его крио-магией.
— Я мог бы вступить в полемику, спорить до потери сознания и отстаивать себя, но… Тогда мне показалось, что они абсолютно правы и ты заслуживаешь настоящей семьи: жены и детей. Я тебе не смогу этого дать, — Альберих тяжело вздохнул. Забавно то, что и сейчас он не может дать всего этого, но и отказаться от Дилюка не может и не хочет. — И ничего лучше, кроме побега, я не придумал. Подумал, что будет легче, если я оставлю всё позади и начну с чистого листа. Однако, я всё равно не смог забыть тебя. Да и не хотел, если уж быть честным. Врал сам себе и сбежал как трус… Что-то меня не в ту степь унесло. Твой вопрос был немного не о том.
Пират неловко потёр затылок, а затем пальцы стали теребить длинную лазурную прядь. Пустыня явно неблагоприятно влияла на обычно беззаботного и весёлого капитана «Рассвета» и Дилюку было больно от такого вида Кэйи, но и чувствовал небольшую радость, что ему позволено видеть слабость такого сильного человека. Альберих доверяет ему.
— Что ж, мы с Томой, можно сказать, случайно оказались именно на пиратском корабле. Мы просто поднялись на борт тех, кто не задавал лишних вопросов и позволил уйти с ними в тот же день. Они даже плату никакую не попросили, — Кэйа продолжил рассказывать, как ни в чём не бывало. Даже взгляд оторвал от созерцания песчинок. — Команда и капитан оказались очень добрыми и открытыми. Нас приняли радушно и предложили остаться, когда мы сказали, что нам некуда идти. Мы постепенно всему учились, вливались в новый коллектив и искали то, что больше по душе. Хотя по началу было довольно тяжело, и мы сильно изматывались. Всё же от рыцарской рутины это сильно отличалось, — Кэйа тепло улыбнулся, вспомнив первое время пребывания на корабле. — Со временем капитан всё больше присматривался ко мне и взял под своё крыло, перед всеми показывая свою благосклонность. Среди моряков это многое значит. Как он говорил, я напоминал ему сына, которого он потерял в одном из сражений. И пусть чего-то подобного к нему я не чувствовал, но был благодарен.
— Ого, вон как… Вам повезло попасть к таким людям, — Дилюк осторожно заправил чёлку Кэйи за проколотое ухо. — А Тома сразу ушёл к повару?
— Да, практически сразу. Ему нравилось готовить сколько его помню. Даже когда мы познакомились он угостил меня печеньем, которое сам испёк, — губ пирата коснулась улыбка и он прижался щекой к тёплой ладони. — Капитаном я стал спустя месяцев шесть-семь плавания. Тогда мы заплыли в воды Иназумы и напоролись на корабль сёгуната. Грозы сверкали повсюду и, казалось, даже вода искрит. Дождь шёл не сильный, но мелкий и противный. Как сейчас помню, эти капельки больно врезались в кожу, а вот ветер мог сдуть, настолько мощными были порывы. В схватку вступать не хотелось, но нас вынудили обстрелами. Предыдущий капитан умер даже глупо. Его убило щепками, когда одно ядро разнесло лестницу к рулю.
Вспышки молний могли ослепить, настолько яркими были, а раскаты грома заглушали крики членов команды. На борту царила полная неразбериха и хаос после столь внезапной потери капитана корабля. Обычно собранные матросы, знающие своё дело, были похожи на перепуганных юнцов и крыс, готовых сбежать в любую секунду, ведь корабль сёгуната всё приближался, а они лишились командира, и никто не знал, что теперь делать.
— А ну все по местам, посудные крысы! Я лично пущу пулю в лоб тому, кто осмелится сдаться, и пущу на корм акулам!
Грозный рык Альбериха пронёсся по палубе словно ещё один раскат грома, привлекая всеобщее внимание. Матросы застыли на месте, глядя на ещё совсем зелёного парня. Опыта у молодого парня было меньше, чем у любого члена команды, но он единственным, кто осмелился встать у штурвала в подобной ситуации, не растерялся, как остальные. Взгляд его выражал ледяную решительность и это придало сил остальным.
— Пушки к бою готовь!!! Шевелитесь, если хотите выбраться живыми! — слова подействовали словно хлыст и бывалые моряки тут же побежали по своим местам, исполняя приказ.
Никого даже не волновало, что этот мальчишка появился на борту не так давно. Его воля и непоколебимость внушали доверие. В отличие от них, он не дал волю эмоциям, не спасовал перед надвигающейся опасностью и сразу взял командование и управляет судном.
Хоть Кэйа и не показывал этого, но сам был в лёгком ужасе от происходящего. В голове билась мысль, что он не должен стоять на этом месте, что не готов, но чужой страх толкал на необдуманные поступки. Всё же прошлый капитан, кажется, именно к этому его и готовил, просто пришлось занять этот пост слишком рано.
«Хах, сбежал с одного поста командира, чтобы занять другой. Хотя не об этом ли я мечтал с детства?» — губы сами по себе растянулись в ухмылке. Ветер бил в лицо вместе с колющимися каплями дождя. Чёлка неприятно липла к лицу, промокшая рубашка выставляла напоказ всё то, что скрывала в солнечную погоду. Несмотря на страх и небольшую неуверенность, руки крепко сжимали рулевое колесо, пока Кэйа судорожно обдумывал как следует поступить.
«Нам в любом случае не уйти. Обстреляют и потопят в худшем случае, в менее плохом возьмут в плен и доставят в Иназуму. Что же мне сделать…» — распахнув глаза от осенившей его безумной идеи, Альберих резко разворачивает корабль левым бортом к вражескому кораблю. Команду тряхнуло сильно и многие были удивлены подобным действием, ведь теперь они полностью открыты и не смогут уйти.
— Огонь! — во всё горло закричал бывший рыцарь и по кораблю сёгуната в то же мгновение открыли ответный огонь. Залпы оглушали вместе с раскатами грома и криками людей. Какие-то снаряды попадали в цель, какие-то падали в море. Щепки летели в разные стороны, оставляя мелкие и средние ранения тех, кто не успевал спрятаться.
— Прекратить огонь! Тома!
Блондин резво взобрался наверх, услышав крик друга и без лишних вопросов перехватил штурвал, когда крио-мечник отпустил его. Светлые брови подлетели вверх, когда Тома увидел, как Кэйа отвязал один трос и перемахнул через борт под перепуганные крики сокомандников. Адреналин кипели в крови и толкал на самые безрассудные затеи, которых было в избытки в голове молодого мечника в данный момент. Но они должны выжить любой ценой и уйти.
Зависнув лишь в паре метрах от воды, Альберих собрал все свои эмоции, которым не давал волю там, наверху, перед другими, и высвободил их в виде бушующей вьюги, что сразу же замораживала воду на своём пути. Через эти ледяные преграды не могли пройти снаряды, а вражеский корабль и вовсе застрял во льдах.
Команда пиратского судна во все глаза смотрела на заледеневшее море, сияющее фиолетовым от вспышек молний. Они затянули безрассудного парня обратно на борт, пока их корабль стремительно уходил в безопасные воды.
Кэйа и сам не верил, что его задумка удалась именно так, как он представил это в своей голове. Пусть он и понимал, что в тот момент мог легко отправиться к праотцам, но сейчас это не имеет никакого значения. У них получилось задержать вражеский корабль и уйти с наименьшими возможными потерями.
И лишь сейчас он заметил собравшихся вокруг него матросов, один из которых протягивал ему шляпу прошлого хозяина судна. Не понять этот жест было невозможно.
— Теперь она ваша, капитан, — улыбнулся старый помощник.
— Погоди, ты действительно море заморозил? — воскликнул Рагнвиндр, не веря ушам и во все глаза глядя на Альбериха.
— Ну не всё, но-о… Ха-ха, не смотри на меня так! И я знаю, что поступил как дурак, ведь в меня легко мог прилететь снаряд, — Кэйа провёл рукой по своим волосам. Анализируя свои действия сейчас, он понимал, что это и правда была ужасная затея и Тома правильно тогда отчитал его за безрассудность. — Собственно после этого, стоило нам уйти в безопасное место, команда выбрала меня капитаном. Ну и сказали, что предыдущий капитан тоже хотел сделать меня приемником. Состав, конечно, сильно поменялся, ведь многие захотели жить мирно и уже осесть где-нибудь в силу возраста. Ну и мы переделали корабль в силу возможностей и переименовали его. Новый капитан, новая эпоха для корабля. Вот и вся история.
— Ничего себе. Всего ожидал, но не битвы с солдатами сёгуната, — Дилюк нервно улыбнулся. — А ты довольно безрассуден.
— Бываю иногда, — Альберих согласно кивнул и чмокнул молодого наследника в губы. — Но именно такого ты меня любишь.
— И ведь крыть такое заявление нечем, — ухмыльнулся Рагнвиндр, смотря на растерянное лицо перед собой. Таким обычно флиртующего пирата можно редко увидеть.
Кэйа глупо хлопал ресницами, замерев сантиметрах в десяти от лица Дилюка, то открывая, то закрывая рот словно рыбка, выброшенная на берег. Он явно хотел что-то сказать, но не мог сформулировать мысли в слова, а их в предложение. Теперь уже Кэйа думал, что у него случилась слуховая галлюцинация, иначе как ещё можно объяснить согласие Рагнвиндра с шуточной репликой пирата.
— Погоди… Люк, ты меня любишь? — Альбериху казалось, что это слишком смелое предположение. Пусть наследник винокурни и отвечает ему взаимностью, но любовь?.. Достоин ли он любви такого прекрасного человека?
— Это слово не сможет передать всё то, что я испытываю по отношению к тебе, Кэйа, но да, я люблю тебя, — Дилюк невесомо погладил загорелую щёку тыльной стороной ладони, с щемящей нежностью смотря в синий омут, что глубже и прекрасней всех морей.
— Достоин ли я… — неуверенно выдохнул пират и эта эмоция совершенно не подходила ему.
— Ты потрясающий человек, Кай, лучший из тех, кого я знаю. Всем свойственно сомневаться и бояться, но никогда не сомневайся в моей искренности к тебе, — Дилюк прижался лбом ко лбу Кэйи. — Я всегда буду на твоей стороне.
— Взаимно, Люк, — Кэйа счастливо улыбнулся, взял руку Дилюка и прижал к своей груди, затихнув и наслаждаясь чужим теплом.
***
Дорогу они продолжили уже когда небесное светило высоко поднялось, а вместе с ним стремительно поднималась и температура. Палящее солнце нагревало воздух и песок. Хоть сами лучи не обжигали кожу из-за облачности, но это не отменяло всего остального и особенно усиливающегося ветра. Песчинки залетали везде, куда могли попасть и неприятно жалили кожу, заставляли щурить и прикрывать глаза рукой. Постепенно поднималась песчаная буря. Ещё несильная и у группы имелось время добраться до места назначения, ведь осталось совсем немного. Однако, ускориться стоило и это понимали все. Благо сокол прилетел к Дилюку на рассвете и тот отпустил его, даже не отправив отцу ответ, чего не случалось ранее. Младший Рагнвиндр явно получил мрачные вести и это отметил каждый, стоило увидеть залегшую складку меж бровей и поджатые губы, но он не говорил о содержании. Как бы Кэйа не интересовался, как бы не упрашивал хоть бы вкратце пересказать, что написал Крепус, но Дилюк лишь отрицательно мычал и отмахивался, мол, ничего интересного, просто в городе неспокойно. Альбериха такой ответ не устраивал. Так что ему ничего не оставалось, кроме как залезть в чужой карман, когда Рагнвиндр отвлёкся, и стащить небольшую бумажку. — Кэйа! Нет, не читай! — воскликнул Дилюк и кинулся к пирату, стараясь отобрать письмо. Он почти запрыгивал на чужую спину, пытаясь дотянуться до письма, но всякий раз Кэйа успевал убрать руку. Остальные не понимали, что происходит и что вызвало такую бурную реакцию у Рагнвиндра, который никак не хотел позволить увидеть Кэйе то, что написал его отец, хотя обычно они вместе читали письма. Тома невольно заволновался, глядя на слишком взволнованное бледное лицо наследника винокурни, который продолжал отчаянно пытаться отобрать бумажку, но Альберих юлой крутился из стороны в сторону, юрко уходя от цепких рук и держал письмо от них на расстоянии своей вытянутой вперёд. Сначала его даже забавляла такая игра, но через несколько мгновений замер каменным изваянием, стоило уловить содержание написанного, по которому удалось несколько раз за это время пробежаться взглядом. — Казнят?.. — хрипло выдохнул капитан корабля и судорожно провёл рукой по волосам, надеясь, что ему лишь привиделось. Но текст не менялся сколько бы он не моргал и заново не бегал взглядом по строчкам. — Её казнят вместо…меня?.. — Кэйа поднял растерянный взгляд на Рагнвиндра. — Да, через две недели, — Дилюк опустил глаза, перестав виснуть на Альберих, так как смысла уже в этом нет. — Кого казнят? — Тома подошёл к паре вместе с остальными и выхватил письмо из рук лучшего друга, быстро пробегаясь глазами по содержанию, также замирая и не веря тому, чтобы написано. «Я очень рад, что с вами всё хорошо и вы благополучно добрались до Сумеру. Пожалуйста, не рискуйте понапрасну и заботьтесь о себе. На винокурне спокойно и работа идёт своим чередом. Аделинда тоже в порядке, хоть и волнуется за вас. Просила передать вам, чтобы вы не переутомлялись и нормально питались. Со мной тоже всё хорошо, не волнуйтесь. Как бы мне не хотелось писать о таком, но и скрывать я не могу. За помощь в побеге Кэйе Джинн приговорили к казни вместо него. Если он не вернётся в город в течении двух недель, то приговор приведут в исполнение. Это объявили на закрытом собрании. Тебя приговорили к заключению на год, либо же 20 ударов хлыстом за помощь в побеге и нападение на рыцарей ордена. Мы пробовали вразумить Эроха, но не получилось. Магистр непреклонен и разочарован вашими с Джинн действиями. Хотя он говорит, что простит вас и смягчит наказание, если вы приведёте преступника. О побеге Альбедо тоже узнали и его сняли с должности главного алхимика. Передай ему, пожалуйста Я вместе с госпожой Гуннхильдр найду способ вытащить Джинн, не сомневайся. Но вы даже не думайте возвращаться в город! Я не хочу видеть смерть своих сыновей Прости, совёнок, что больше ничего не могу сделать Ваш любящий отец, Крепус» — Как он может так поступать?! И это в городе Свободы, который освобождали от Тирана! — боцман фурией взвился, сжав несчастную бумажку в руке, а в следующую секунду она превратилась в пепел, осыпавшийся и смешавшийся с песком. Тома не сдержал стихию из-за бушующих эмоций. — Эрох сам ведёт себя не лучше свергнутого короля! И это из-за пропажи какой-то старой лиры! — Простите, — выдохнул Альберих, стыдясь поднять глаза на друзей и возлюбленного. Вина накрыла его словно волна цунами, грозясь утопить и не давая всплыть на поверхность. Не стоило ему сходить с корабля в порту. Если бы он остался на борту, как в прошлый раз, то ничего этого не произошло бы: Джинн продолжила бы службу, Альбедо проводил исследования на Хребте, а Дилюк был бы с отцом, занимался семейным бизнесом, а ночами защищал город. Никому из них не грозила бы смерть и заключение. Никто из них не потерял бы ничего, если бы не он. — Из-за меня вы так сильно подставились. Мне стоит вернуться, чтобы хотя бы вы могли спокойно жить дальше и… — Нет! — Рагнвиндр подскочил к Кэйе и с силой встряхнул его за плечи, а после обхватил чужое лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя. Васильковая радужка потухла и Дилюк почувствовал отчаяние, глядя на разбитого и готового сдаться прямо сейчас Кэйю. Сердце обливалось кровью и сжималось до боли, что даже вдохнуть стало тяжело. — Я не пущу тебя в Мондштадт! Я не хочу видеть, как казнят моего любимого так ещё и ни за что! — Дилюк, иначе Джинн она… — Альберих накрыл руки в зачарованных перчатках своими, но не чтобы убрать. Так Кэйа цеплялся за Дилюка словно за единственный проблеск света в этой безвыходной ситуации. — Нет! Мы вернём лиру, слышишь? Мы уже так далеко зашли не для того, чтобы ты сдался и просто принял несправедливый приговор! — Дилюк отчаянно замотал головой. Молодого винодела начинало потряхивать лишь от мысли, что Кэйа уже готов пойти на верную смерть, опустив руки. Пугала вероятность, что он его больше не увидит, как и этой задорной улыбки, хитрого прищура и фигуру, сидящую на носу корабля в лучах заходящего солнца. Не услышит ласкового «Люк» и не сможет ухватиться за протянутую руку, приглашающую сесть рядом. Дилюк костьми ляжет, но не даст Кэйе пожертвовать собой. У них есть ещё время. Они обязательно справятся. — Но вы… Из-за меня вы… — капитан закусил губу. — Что из-за тебя мы? — подал голос алхимик. Он видел, что написал старший Рагнвиндр. Пока Тома читал, Альбедо и сам подглядел. Любопытство пересилило. — Потеряли какие-то должности? Алхимик — не должность, а призвание. Я могу заниматься и изучать алхимию и на корабле. Тем более, что это даже интереснее, ведь я смогу собирать образцы по всему Тейвату. Это всё ерунда и лишние формальности. — Кэйа, никакие должность и титулы не стоят чужой жизни. В Бездну это всё! — Дилюк осторожно погладил своего пирата по щекам, а затем чуть ли не заскулил. — Я не хочу тебя потерять, когда только-только обрёл… — Прости, — тихо выдохнул Альберих и притянул Дилюка, стиснув в объятиях. Стало стыдно за слабость, что он сейчас показал. Но ещё хуже то, что он сказал все эти ужасные слова дорогим ему людям. Сложно представить, что они чувствовали, когда он фактически смирился со своей казнью и чуть ли не сорвался в Мондштадт. Рагнвиндр ощутимо ударил его по спине, выражая своё отношение к тому, что он думает про все мысли Кэйи в данной ситуации. — Сдаться всегда успеем, не будем делать этого раньше времени, — Тома похлопал друга по плечу. — Мы никому никого не дадим казнить, — подал голос Итто и обнял пару, которые только расцепились. — Ты спас нас с Горо от казни, так что не думай, что до тебя кто-то сможет добраться. Ему придётся пройти сначала через меня, могучего и ужасного Аратаки Итто, сильнейшего бойца всего Тейвата! На эту фразу демона ушастый штурман твёрдо кивнул, полностью соглашаясь, хоть и подумал, что тот немного перегнул палку, расхваливая себя. Впрочем, это уже стало обычным делом. — Извините, дал слабину, но нам нужно ускориться, — Кэйа неловко потёр затылок и его подтолкнули вперёд. Итто и не думал отпускать ни его, ни Дилюка. Второй тоже смирился с этой участью. Хотя с о́ни не нужно бояться, что их снесёт ветром. — Мы почти на месте, — известил алхимик, прервав эту идиллию. Он остановился и издалека смотрел на монстров, преградивших им путь. Пара лучников на самодельных башенках, сделанных из валяющихся вокруг досок, один хиличурл с дубинкой, который что-то пытался откопать, и сидящий возле стены митачурл. Такой набор не мог доставить им проблем, но и в данной ситуации терять ещё больше времени нельзя было. Альбедо и вовсе удивился, как они на их крики не сбежались. — Если не хотим привлекать внимание этих, то нужно пойти в обход. Ветер донёс, что они тут не единственные. Чем ближе к яме, тем их больше. Там шаман и, вроде, даже маг, — Казуха осмотрел всех, прикрывая глаза ладошками сверху, чтобы хоть как-то защититься от песка. — У нас нет времени на поиск обхода. Буря усиливается и у нас всего две недели, если не меньше, — Кэйа нахмурился и призвал меч. — Пойдём напролом. Не дожидаясь ответа, он рванул вперёд, отвлекая всё внимание встрепенувшихся монстров на себя. Горо не подвёл. Не успели хиличурлы с арбалетами даже нормально прицелиться, как в ник прилетели стрелы меткого лучника, разбившие их маски. Предсмертные крики разозлили здоровяка под чьим топором поднырнул Кэйа и сзади ударил того выпадом холода. Приморозить его тут не получилось. Лёд стремительно таял на раскалённом песке и при такой температуре. Но справиться с ним получилось у Дилюка, который воспользовался заминкой и нанёс удар в грудь пылающим клинком. С последним хиличурлом разобрался Казуха, появившись у него за спиной и ветреным потоком отправив в полёт. Их уже услышали и не было никакого смысла осторожничать. Началась гонка на время. Стараясь не сходить с деревянного настила, что ещё не до конца занесён песком, команда стремительно пробегала по каменному туннелю, уворачиваясь от летевших с разных сторон стрел и на ходу отбиваясь от монстров с дубинами, которые настырно преследовали незваных гостей, крича и привлекая внимание остальных сородичей. Мелкие камушки сыпались с потолка от громких воплей. Приходилось прикладывать усилия, чтобы не упасть, ведь лестницы были давно полностью занесены песком, в котором сейчас утопали и заплетались ноги. И мало этого, так ещё и атаки дендро-шамана доставляли проблем. Уворачиваться от появляющихся из-под земли колючих плющей с каждым разом становилось всё сложнее. Итто и вовсе подхватил Горо на руки, чтобы тот ни в коем случае не поранился. Выбежав на открытое пространство, команду чуть не снесло ветром, который за этот короткий промежуток времени усилился в разы. Настилы полностью ушли под пески и Альбедо пару раз упал на колени, когда срезал углы и спрыгивал с камней. Отбросив подбежавшего монстра копьём, Тома подхватил алхимика под руку, помогая подняться, и рванул с ним вперёд, не видя благодарного взгляда, которым его одарил блондин. Дилюк слишком поздно увидел обрыв, к которому они неслись на всей скорости, ведь их ещё и пиро-плесеннники преследовали. Рагнвиндр кое-как затормозил и поймал бегущего Казуху. Остальные смогли затормозить благодаря тому, что упали из-за того, как Итто ударил по земле мечом. — Ха-ха, вот так-то надо тормозить! — гордо произнёс демон, но никто не успел вздохнуть с облегчением, как земля под ними задрожала и рассыпалась, словно щепки. Крик застрял в горле Дилюка, почувствовав невесомость совсем как на Драконьем Хребте, но это только у него. Тома, не стесняясь, кричал от страха, как и Горо, вцепившийся всеми конечностями в Аратаки, мысленно ругая того, ведь скорее всего это из-за него произошёл обвал. Падение совсем немного смягчил воздушный поток, который с огромным трудом в подобной ситуации смог создать Казуха. Рагнвиндр только двинулся в сторону Кэйи, как почувствовал, как его засасывает вниз. — Кэйа! — испуганно вскрикнул Дилюк, дёрнувшись в сторону пирата, но лишь быстрее стал проваливаться, как и остальные, пока полностью не оказался погребён в зыбучий песок.***
— Дилюк! — с этим возгласом винодела подняли на ноги, и он оказался в уже родных объятиях, пока другие оттряхивались от песка и вытряхивали его отовсюду. — Где это мы? — негромко поинтересовался Рагнвиндр, медленно осматриваясь. Такая архитектура ему не была знакома совершенно: всё из темного камня с замысловатыми переплетающимися линиями грязно-золотого цвета; обрушенные колонны, полуразрушенные каменные напольные плиты, кое-где даже видна земля, а где-то прорастает трава; на стенах сетки трещин и висящие факелы, слабо освещающие пространство. Но что удивляло больше — непонятно куда идущие хиличурлы. Монстры совершенно не обращали на них внимания. Они периодически останавливались и кланялись, падая на колени. Не только Дилюк, все впервые видели подобное поведение созданий Бездны. Но было понятно одно — они попали именно туда, куда нужно. — Думаю, нам следует пойти за ними, — предположил алхимик и осторожно двинулся вперёд. Он слегка прихрамывал, что говорило о неудачном приземлении. Но виду, что ему больно, не подавал. Тома тяжело вздохнул, обогнал того и сел на корточки: — Забирайся, не травмируй ногу ещё больше. — Это не разумно. В случае опасности ты не сможешь защищаться, — заупрямился блондин и отрицательно помотал головой. Боцман раздражённо что-то пробормотал про ненужное упрямство и сам подхватил алхимика на руки, который оказался довольно лёгким, а ещё его лицо выражало растерянность, которую редко можно наблюдать. — В случае опасности нас с тобой прикроют, пока я не опущу тебя и не достану оружие. Так что молчи и просто прими мою помощь, — Тома сразу решил показать, что не изменит решение и пошёл вслед за Итто и остальными. Альбедо не знал, что на такое ответить и выглянул из-за плеча на Кэйю, надеясь, что тот ему хоть чем-то сможет помочь, но Альберих лишь пожал плечами и переключил внимание на рассматривание постройки. Что-то внутри него подсказывало, что когда-то он тут даже был, но вспомнить ничего не получалось. Хоть он и не озвучивал этого, но был уверен, что всех мучает вопрос, как они выберутся отсюда, ведь попали весьма интересным и неприятным способом. Но решил подумать об этом, когда найдут проклятую лиру.
Примечания:
А вот и продолжение! Поделитесь своими впечатлениями, мне будет приятно :D
