Когда мы все заснём, куда мы попадём?

«Я не смогу вспомнить тот день, когда осознал, что я меланхолинк, которому скоро исполнится восемнадцать лет. Моя жизнь в родительском доме, где всё состояло из смеси запаха табака, унижениями старших и спорами любящего сына с отцом, оказалась переполнена музыкой. Менеджер рок-группы Монокида "На перекрёстке" решил из меня сделать звёздочку экрана, подобно Моноске. Видите-ли, мой брат Моноске, с того времени как начал жить и любить нашего дядюшку и погрузился в музыкальную индустрию и стал певцом кабацской сцены. Сейчас он находится в реабелитанционом центре для наркоманов и алкоголиков. Я не удивлюсь, если моему брату Монокиду достанется отдельная палата в этом центре.» Запись в блокноте Монодама, которую он сделал, перед тем, как отправится в очередной отель с баром на своём мотоцикле. Монокид ехал впереди него по трассе около суицидальной реки их городка. Не в первый раз, проезжая мимо этой реки можно увидеть людей, чья попытка суецида завершилась удачей. Паренёк с зелёными волосами задумывался об одной вещи, когда смотрел на это место : будет ли он среди этих людей человеком с похожими душевными страданиями? Ведь у него уже всё готово. Пистолет Курокумы Монодам прятал в своём рюкзаке с остальными вещами. Чаще всего в этом чёрном рюкзаке лежали пачка сигарет, пара чёрных шариковых ручек, сбоку в кармашке лежал коготь медведя и серьги – вещь, что собирался парень отдать перед своим уходом из жизни, но предмет, который был хранителем его тайн, в котором каждая страница была испачкана каплями крови и слезами был блокнот. Монодаму не составило труда доехать до отеля и заселиться в нужный номер. Младший брат ушёл туда первым, пока Монокид разговаривал с другими участниками группы, потом ушёл в клуб и употреблял ксанакс. Он открыл дверь, положил рюкзак на пол и садиться на диван. Зелёные глаза его опустились на руки. Тонкие пальцы, но тем не менее, довольно острые когти. Под рукавами пиджака скрывались окровавленные бинты. Молодой паренёк лет семнадцати не жалел своё тело. Порезы были не только на руках, но и один яркий порез был на бедре и многочисленные на ногах. Но главным прицелом были вены на руках. Причинение себе боли Монодаму казалось забавой. Но беря в руки лезвия, Монодам знал, что это для него уже зависимость. К примеру, как алкогольная или наркотическая. В них есть много общего, кстати. Ведь все зависимости наносят огромный вред человеку. Монодам хранил ещё одну тайну. Не только в своём блокноте, но и в душе своей. Тяга к старшему брату,к оторый называл тело младшего "дешёвым". И как же эти чувства полыхали в груди парнишки. Разрежьте его грудь и вы увидете, как там всё горит. Огромное пламя. Оно так и просится вывалится наружу. Пламя чувств. Огонь. Страсть. Монокид не идеальный партнёр, это можно понять. Точнее, так все думают из-за алкогольной и наркотической зависимости. Что может быть и правильным. У Монодама эти чувства к нему появились давно, года два назад. Тогда запах этих мужских духов и алкоголя разносился по всей комнате и кружил голову парнишке. Ночью под луной, младший представлял, как руки Монокида прикосаются к нежной шеи Монодама и гладят её. Завораживающий шёпот ласкает уши. Куча ласковых снов, что произносит бассовый голос. Руки касаются запястей. Крепко сжимают, сжимают до ярких синяков. Зубы вцепились в плечи младшего. А из уст его вырывается стон. Было бы всё так. Не будет. Ничего из этого не будет. Ведь он знает, к чему всё это приведёт. О своей ориентации младший брат не говорил никому. Ведь знал, к каким последствиям это всё приведёт. Но в мечтах Монодама было всё так прекрасно. Где лишь они одни. Никого нет, кроме их. Обнажённые тела парней соприкосаются друг к другу. Крепкие объятия, вот-вот сломаются рёбра! Старая кассета с давно забытой мелодией под электронную гитару. Дым сигарет. Темнота. Тепло. Жаркие поцелуи. Этого будущего, не связанное с реальностью и представлялось Монодаму. Но это были лишь мечты и счастливые сны. И просыпается несчастный в окружении полного одиночества, нужды в тактильности, в несчастной комнате отеля, за окном которого виделись крыши серых многоэтажек. Противное чувство. Как же тошно от этого.