Когда мы все заснём, куда мы попадём?

Монодам просыпается в плохом положении духа. Его состояние не улучшилось, разве что, он более менее выспался. Но юноша знает, что он будет уставшим весь день. Монокид проснулся раньше него. И сидел за столом с пачкой ксанакса. Сидел и что-то писал. Видимо песню, которую нужно было добавить в альбом. Монодам встал с кровати и оделся. Гитарист взглянул на него и спросил : — Что с рукой? Монодам не ответил, а молча надел на себя чистую белую футболку и подошёл к столу. Младший брат увидел строчки песен которая никак не шла. — Помочь? — Напиши. —Сказал Монокид и открыл пакетик ксанакса. — Я с самого утра здесь сижу, пытаюсь сделать работу, которую ты должен делать. — Так оставил бы мне, чего ж взялся? — Чтоб помочь. — Старший начал употреблять наркотик. И он выглядел как дикое животное, которое хочет побыстрее взять свою добычу в руки и съесть. Монокид принял дозу и находился под кайфом. Лёг на пол и начал нести какую-то чушь. Монодаму было противно смотреть на это. Хотя, даже и не противно. Ему было... Больно? Пока Монокид лежал и молол всякую хрень, Монодам успел кое-как написать песню, которую вообще не хотел сочинять. Но нужно. Хриплый голос начал петь. Монодам закрыл глаза, представляя своего главного героя в песне.

«Как я, должен сделать так, что бы ты чувствовал себя хорошо?

Когда всё, что ты делаешь, это смотришь в другую сторону. Я не могу сказать, как бы сильно мне хотелось здесь не оставаться, хмм... Я иногда думаю, лучше бы ты был геем...» Монокид поднялся с пола и подошёл к его столу. Еле еле смог разобрать его подчерк,и он что-то пробурчал — Хммм, а мне нравиться песня. Могу даже и сыграть! Монодам легонько отодвинул парня от себя. Встал со стола, взял гитару Монокида и обратно сел за стол. Смотря на гитару, он крепко её держал и стал играть аккорды, которые подошли бы. Табы звучали прелестно. Баре давалось ему с лёгкостью. Тембер у парня был идеальным. Но голос хрипел и как-будто был сорван. Он мечтал передать через песню всё, что думает про Монокида. Что думал, как Монокид никогда не почувствует то, что внутри его брата. И нет, Монокид не думал, что Монодам не его сексуальной ориентации, которую он предпочитает. Монодам может быть... Не его типаж? Скорее всего. Хотя, возможно всё и изменится. Но когда? —Хм, а ты не плохо сыграл! Да и песня хорошая, молодец! — Монокид потрепал парня по волосам. — Хорошо, что у тебя хватило мозгов. —Ну куда же без его насмешки? — Ты так говоришь, потому что ты под кайфом? Монокид нахмурился — Не делай из меня конечного наркомана. Я бы это и по трезвяку сказал. — Сколько песен всего нужно написать? — Да сколько хочешь, лишь бы менеджер не придерался. — Окей. Монокида снова начинало накрывать по полной и он снова лёг на кровать. В это время Монодам репетировал свою песню на своей акустической гитаре. Эта гитара принадлежала раньше Монотаро, но он быстро забросил игру. Монотаро не так сильно интересовала музыка и для него это было сложно. Смутное воспоминание, но Монодаму представляласья картина родительского дома и как его старший брат сидит с гитарой, пытаясь поставить мажорный аккорд, в то время как младшая сестра Монофани всё время лезла под руку, прося тоже поиграть. На что тот злился и выгонял сестру из комнаты. Хороших моментов с остальными Монодам мало помнит. Он был отстранён от семьи и не общался со всеми. Максимум, пол бутылки водки на подоконнике, осень, тучи, свинцовые сгустки, ларёк с сигаретами рядом с домом. Паренёк принял тот факт, что тактильный холод не будет покидать его на протяжении всей жизни. Ведь он никого не найдёт. Если у людей имеются вторая половинка и они могут утешить друг друга, оказать взаимопомощь, просто обнять и поговорить, то Монодам не имел ничего из этого. Хоть и младшая сестра пыталась быть рядом и помогать ему, но это ничего ему не дало. Как же он устал от боли в груди,которая не может пройти. Если бы он нашёл лекарство от этой болезни,то парень прыгал бы от счастья, а его внутренний ребёнок смеялся без конца заливным смехом. Но вместо умиротворения только желание причинять себе боль, ненависть к себе и план, чтобы умереть как можно быстрее. Прошла неделя, а затем другая. За это время ничего не поменялось. Монокид без конца употреблял наркотики, а на руках Монодама появлялись новые порезы, которые удавалось скрывать. По комнате всегда разносился запах сигарет и перегара, который ласкал Монокида и выводил из себя остальных участников группы. Они понимали, что Монокид на волоске от смерти, ведь наблюдая, как часто он дышит этой дрянью, ему совсем не далеко до встречи со смертью. И как бы они не просили его не приходить пьяным на репетиции, Монокид махал на них рукой и повторял агрессивно одну и ту же фразу: — Я по вашему, нарколыга?! А в это время, Монодам успел завоевать авторитет и больше избиений не происходило. После выпуска песни "Моя странная зависимость", все начали видеть в нём талант. Это всем понравилось. Монодам даже почти сдружился с барабанщиком. А вот с Монокидом всё было намного сложнее. Доверие к нему пропадало каждый раз. Монокид, как и все наркоманы, отрицал свою наркозависимость. Это было для него способом расслабиться и отдохнуть. Он любил видеть мир под кайфом. Любил запах порошка, любил вкус наркотиков. Но на отхода ему было адски плохо. Слуховые галлюцинации не говорили "спасибо" ушам парня. Синяки под глазами. Появилась худорба. Монокид стал ещё более раздражительным и критику к себе воспринимал "в штыки". Любому наркоману нужно профессиональное лечение. Но так же, что бы убедить наркомана лечиться, нужно говорить с ним. Без криков, без нападений. Адекватный разговор и обсуждение проблем — шаг к их решению. У Монокида не было главного — желание лечиться. А значит, всё дело на себя берёт младший брат. Почти со всей семьёй старший сын разорвал контакт. Только Монодам был тем, с кем он ещё мог общаться. Но только по работе,никто не помнит, что бы кто-то кого-то спросил "Как ты себя чувствуешь?". А разговор позволил бы узнать парням друг друга лучше. Вечером, когда Монокид лежал на диване и допивал свою бутылку виски, а Монодам сидел в кресле и писал свои грустные мысли в свой блокнот, в дверь постучались. Если это были хозяева отеля, то Монодам не был бы удивлён. В последнее время, от соседа по комнате постоянно идёт шум. Но нет, это был Курокума. Мужчина лет тридцати пяти на вид, небольшая чёрная шляпа с пером, маска прикрывала один красный глаз. Полосатая рубашка подчёркивает его идеальное мужское тело. В пальцах с кольцами мужчина держал свою любимую сигарету, которую он мог курить бы часами, но здоровье уже не позволяет курить в большом количестве. Поэтому, он как и Моноске, скоро будет избавляться от плохих привычек. Открывая дверь, молодой парень поприветствовался с ним, вышел из комнаты и обнял Курокуму. — И тебе привет. — Мужчина похлопал парня по спине. — Не ожидал таких ласок от тебя. Но это даже приятно. Как ты себя чувствуешь? — Плохо, я не выспался. — Видно, что ты уставший. Такое чувство, что ты вообще не спал всю ночь. — Угу. — Тот пробурчал и кивнул головой. — Ты как? Как Моноске, подобрел с тобой в отношениях? — Хех, да, всё хорошо, лучше чем раньше... — Радует, что всё хорошо с ним. Как отец? Долго я с ним не общался... — В этот момент он подумал "Мне столько всему надо будет рассказать. ". — Хех, да, как обычно. Мой брат же не может не пить. Ему стало плохо, пришлось в больницу увозить. Но всё уже с ним хорошо, поправляет. Не было возможности связаться с вами, поэтому так. — Ммм. Напомни, отец не принимал раньше наркотики? — Никак нет, а что такое? — Ну... — Тот грустно вздохнул. — Старший пьёт и колится. Курокума вошёл в комнату. На кровати сидел пьяный Монокид и буквально, начал кричать. — Чё ты там вякаешь про меня?! Ничего я не пью! Уровень стыда у Монодама зашкаливал. Хотя, оставлять Монокида без присмотра, идеей и так была не самой лучшей. Укладывать спать брата приходилось и мужчине, хотя младший не нуждался в помощи. Выйдя из комнаты, Курокума потушил сигарету. Кинул её на пол и раздавил. По всему полу был пепел. — И часто такое? — Почти каждый день. Моноске с него, наверное, пример взял. А если серьёзно, я хочу, что бы он вылечился... Да, он мудак тот ещё, но я всё равно им дорожу.. — Монодам уткнулся лбом в грудь мужчины. — И да, прости за это. Мне неловко. Мужчина обнял его — Всё в порядке, я всё понимаю. Только, главное следить за ним, остальное он сам должен. Монодам не мог оторваться от дяди. Как мёдом измазанный. Ему нужны были объятия и хоть какая-то нежность. Это было ему в данный момент необходимо. Но он отпустил его. Не мог же Курокума стоять так всё время. — Если что — пиши мне, хорошо? — Да, конечно. Я пойду, у меня дела. Удачи тебе. — И тебе. Монодам ушёл к себе. Когда Монокид проснётся, он собирался поговорить с ним о наркотиках и алкоголе. И делать ему нужно было это, как профессиональный нарколог и психолог, хоть и не являлся таким. Но помощь нужна была парню. И как можно скорее. В это время, Монокиду снился сон. Кошмар. Он находиться в какой-то больничной палате. Его руки привязаны к трубкам. Ему плохо, у него был жар. Монокид просыпается в незнакомом помещении и не понимает, что произошло. Может быть, парня отрубило из-за бухла, а его друзья вызвали скорую? Встать с кровати у него не было сил. — Ммм.. Чёрт, твою мать... Как же кипит бошка... — Боль в голове мучала Монокида. Рядом с его кроватью стоял маленький белый столик с прочерчаной дорогой, упаковкой белого порошка, таблетки ксанакса и успокоительного препарата. У Монокида заболели венны. Свою руку он сжал в кулак. Монокид понимал, что это сон, и что нужно немедленно просыпаться. Потому что и в жизни Монокид чувствовал эту боль в венах. И уже готов был не стонать, а кричать от боли. Взгляд Монокида держался на прочерчанной дорожке. Он хочет её попробовать. Что бы эту боль утешить. Но он не может. Закрывая глаза, Монокид считал секунды до пробуждения. — Ну же, да проснись же ты!!! Монокид проснулся и поднялся с кровати. Оглянулся вокруг себя и понял, что этот страшный сон закончился. Монодам сидел рядом с ним в кресле и ждал его для разговора. — Мы можем поговорить? —Парень накинул ногу на ногу и сидел в позе уверенного в себе психолога. — Ну, говори. — Монокид сел на кровать и схватился за голову, смотря в пол. При разговоре с наркоманом нельзя сразу обвинять его и говорить слова, такие как "Зачем ты себя губишь? Ты эгоистичен! Подумай об остальных.". Это ещё больше ухудшит положение. Начать Монодам решил с простого — Тебя устраивают наркотики? — Не знаю.. После сегодняшнего сна - нет. — Как себя чувствуешь на отходах? — А сам как думаешь? Монодам сел на кровать, ближе к нему. — Что было во сне? — Ну.. - Тот попытался что-то вспомнить. — Я в больнице лежал, руки болели и наркота рядом была. — Мне кажется, что это последствия употребления наркотиков. Может быть, это сон какой-то намёк тебе. — Так, если ты меня хочешь положить в ребуху, то выкини всю наркоту, только не доёбывайся! Монодам положил руку на ладонь Монокида, что бы тому было комфортнее. Видно, что старший брат не ожидал таких прикосновений, поэтому он был удивлён. Даже, почти в шоке. — Ты не думай, что я как-то буду винить тебя за всё, что ты натворил. Мне понятно, что ты, вероятнее, страдаешь от последствий наркотических веществ. — Ну... Есть такое. — Монокид уже перестал злиться. — Поэтому, я готов помочь тебе. Но только, если ты сам этого захочешь и дашь твёрдое обещание. Монокид посмотрел на брата. И в его глазах присутствовала какая-то нежность или что-то похожее на неё. Парень сжал его руку. И после он ухмыльнулся — Я постораюсь. — Но ты же понимаешь, что слов недостаточно? — Я знаю. — Монокид собрал все пакетики с порошками и отдал их Монодаму. Тот выбросил их в унитаз, а все бутылки с алкоголем он собирался выкинуть тоже. Монокид скрестил руки перед грудью. — Я даже удивлён, что ты заговорил со мной. — Я просто знаю, что тебе нужна помощь. И как брат, я не могу тебя оставить в беде. Старший ухмыльнулся. — Благородно. Монокид сидел на кровати. Монодам выкинул все бутылки и лёг с усталости к брату на колени. Он впервые почувствовал тёплые прикосновения. От своего любимого брата, а не от самого себя. В этот момент он был готов расстаять, не покидать своего брата. Боль в груди снова вернулась. Монодам очень устал морально и физически. Монокид посмотрел на него и погладил по голове. — Тебе стоит лечь и поспать уже наконец-то. Молча кивнул младший брат. Так и заснул у брата на коленях. Монокиду некуда было его деть, чтобы не разбудить его. Поэтому, какое-то время он дал ему поспать у себя на коленях, а потом уже положил на кровать и укрыл одеялом. Оставив брата спать, Монокид ушёл из комнаты. Ему нужно было попросить прощения у остальных парней из группы.