Когда мы все заснём, куда мы попадём?

Монокид когда обнимал брата учуял запах крови. Он заподозрил, что-то не ладное, хотя, может быть, это были его глюки. Но нет, он трезв. Монокид отпустил брата и положил руки на его плечи. Посмотрев на пол, он сказал : — Я, это самое... Ты песни написал? — Да, всё почти готово. Могу показать одну из них. — Монодам, на всякий случай, чтобы никто не увидел его кровавый блокнот написал песню на листке. Он протянул его Монокиду и произнёс вслух название. — "Когда вечеринка закончиться". Я хотел чтобы... Не успел договорить Монодам, как бассовый низкий голос Монокида начал вытягивать букву "М" чтобы понять, как будет звучать начало. — М-м-м-м... ~ Пока Монодам смотрел на него большими изумрудными глазами, в которых пылали огоньки, Монокид пригляделся в строчки последнего куплета. " Иногда, кроме этого, ничего лучше не бывает. Мы уже сказали друг другу "прощай". Давай оставим всё как есть. Позволь мне отпустить тебя. " Монокид отложил его. Заметив, как брат смотрит на старшего глазами ребёнка, тот сказал : — Ты чего так смотришь? Бога увидел? Монодам не мог ничего ответить в ближайшую минуту, так как находился в состоянии фрисона. Это такое состояние, когда тебе хорошо и ты покрываешься мурашками. С этого засмеялся Монокид. — Трясёшья, как пьяный! Но если серьёзно, надень что-нибудь на себя. Так и сделал младший брат. Он достал из своего рюкзака старую чёрную толстовку с капюшоном и одел её. Она была больше него и чувствовал себя в ней свободно. Дальше Монодам взял свою акустическую гитару и настраивал её. — Мы должны отрепетировать хотя бы эту песню. Захватив попутно листок, Монокид сел рядом с братом и начал учить табы. Частые споры происходили у братьев, на какой гитаре будет лучше звучать : акустика или электронная. Но Монодам не хочет сейчас спорить с братом по поводу этого, поэтому пошёл на компромисс с ним. — Мне кажется, лучше будет звучать, когда начнёшь играть ты на своей гитаре, а в конце уже буду я. Потом Даичи ударит последний раз по своей тарелке и всё. На этом, я, думаю, песня закончиться. Они просидели два часа и пытались отрепетировать песню "Когда вечеринка закончиться". Это всё напоминало их комнату. Так и чувствовал я запах старой атмосферы. Становилось как-то лучше на душе, как-то теплее. И как-будто яркие краски приходят, и какая же была радость в глазах у Монодама. Как будто вместо дождя светит яркое солнце и вот-вот придёт сейчас радуга, да разгромит серые краски в небе в пух и прах, как выражалась Монофани. Да и Монокиду это стало по душе. Он почувствовал такое же без наркотиков впервые. Странно и необычно. Даже, как-то не по себе. Такого же не было никогда. Без наркотиков Монокид не видел ничего яркого здесь. А когда он употребляет, то смешивалась и эйфория, радость, облегчение, и прибавлялся прилив сил. Это было похоже на сказку. Выглядело как прекрасный красочный сон. Но употребление — это всегда настоящий кошмар. — Слушай.. — Сказал зеленоволосый. — Когда мы ехали мимо реки, у меня в голове вертелось одно воспоминание.. — Ты про... — Тот поднимает вопросительно бровь. — Домик на дереве. — Точно! Давно это было, лет семь назад, а может и больше. Они тогда ещё дружили, даже были не разлей вода. Братья любили сбегать из дома рано утром в летним дни, когда солнце ещё только восходит и начинает печь, роса на траве светит как бриллиант, а люди только просыпаются. Монокид в детстве любил набирать занозы где попало, а Монодам не был любимчиком шумных компаний. Довольно тихим ребёнком был. Но в это утро Монокиду удалось его вытащить на улицу. — Подымайся! Хватит дрыхнуть! — Мальчишка стягивал одеяло с кровати в попытках разбудить младшего брата. Монодам когда сонный, постоянно издавал звук похожий то на стон, то на нытьё. — Вуууу... — Да тихо ты! Отца разбудишь – я тебя прибью. Я кое-что нашёл, пока выходил гулять вчера. В другом городе. — В другом городе? Далеко отсюда? — Да нет, рядом. Минут 15 пешком и ты на месте. Давай, быстрее одевайся. Паренёк нехотя встал и одел по быстрому мятую белую футболку и чёрные шортики. Он донашивал одежду Монотаро, поэтому футболка была больше его где-то раза в два, её очень любил Монодам. Сам по себе он был худого телосложения, поэтому его руки-спички из далека было еле-еле разглядеть. А Монокид надел свою длинную тёмную кофту и штаны. Монокид осторожно забрался на стол, пытаясь не издавать шума. Дотянулся до окна и открыл его. Солнечный свет попал ему в глаза и братец медвежонок мило щурился. Монодам тоже смог вылезти. Солнце начало освещать траву и их дом. Был красивый рассвет. У Монодама чаще всего был оттенок глаз, как эта изумрудная трава. Такой же яркий. Но Монокид не дал ему так долго насладиться красотой, он дёрнул его за руку и вместе с ним они пошли в сторону дороги. Было бы конечно быстрее взять велосипеды и доехать,но это создавало бы лишний шум из гаража. Держа младшего брата за руку, тот заговорил, усмехаясь. — А прикинь, как тут было бы классно кататься на мотоцикле! Помнишь, у нашего отца старый байк есть? — Дааа, помню. Как же не помнить. Из этой дороги была бы настоящая трасса для гонщиков. И... — Уууу! Начинается! — Монокид недовольно закатил глаза. — Тебя только зацепи! Бу-бу-бу! Бу-бу-бу! Потом, блять, тебя не переслушаешь. — Это был любимый подкол Монокида. Да, Монодам тогда был любимчиком поговорить хоть с кем-то. Ему было нужно общение с братьями и сёстрами, может быть тогда у него сложились отношения со всеми. Прошло минут пятнадцать и они зашли в лес. Монодам ещё был сонным, он не выспался. Слишком поздно лёг спать, как делал это всегда. Никто же не знает, когда у Монокида загорится желание встать рано утром и найти новые приключения на свою задницу, в которой шило вертится быстрее, чем мельница. Переступая своими ногами через ветки, зеленоволосый не заметил, как старший брат уже был впереди него и бежал к назначеному месту. — Быстрее там, давай! Чё ты там плетёшься в хвосте? Когда тот смог дойти, Монокид бурчал что-то себе под нос. Но вот, младший брат увидел настоящий дом на дереве, который не видел никогда раньше. Он вперёд паровоза начал карабкаться по этой лестнице. Монокид посмеялся и предупредил его: — Только аккуратно, там доски старые. — Волнуешься? — Брат довольно хихикнул. — Конечно. Ты то упадёшь, а мне потом за это голову оторвут. Монодам залез в дом и начал осматривать его. Было слишком ярко здесь и он прищуривался. Он сел на колени. Он почувствовал сено. За ним появился Монокид и закрыл ему руками глаза. — Не смотри пока что в потолок. Монокид аккуратно положил Монодама на сено одной рукой, а другой ладонью закрывал ему глаза. Как только Монокид лёг рядом с ним, Монодам открыл глаза. Он увидел потрясающее зрелище. Крыша была проколата в виде созвездий. Монодама не особо привлекали звёзды, но это выглядело действительно красиво. Его глаза изумрудные расширились, в них появились даже сердечки это так мило. С ним раньше никогда такого не происходило и поэтому, когда он почувствовал это, Монодам был готов посмеяться. Посмеяться звонко, но своим смехом он привлёк бы внимание. От такой красоты, он тихо заговорил. — Ты же не... — Я умею удивлять. — Монокид улыбнулся. — И чтоб ты не задавал вопросов, этот дом чужой. Какие-то ребята построили его, а потом уехали отсюда. — А как ты вообще додумался звёздное небо сделать? — Я ж не лох. Я нашёл учебник по астрономии в подвале за десятый класс и там на обложке звёздное небо нарисовано. Вот мне пришла идея и я проковырял крышу. Я раньше вообще хотел рядом с домом, чтоб далеко не бегать. Но как-то с другими делиться и не хочется. — Монокид закончил говорить и указал на созвездие Ориона своим пальцем. — Там палка мешала вторую звезду в щите проколоть, поэтому не полный Орион. — Знаешь, вроде бы северное небо висит каждую ночь, но оно меня всегда удивляло. Я даже хотел увидеть южное небо. — Угу, ты думаешь нас повезут в Африку или в Америку на звёзды смотреть? Вздохнув, Монокид посмотрел на лицо младшего брата. Он засмеялся увидев его мечтательное выражение лица. В этот момент мальчик подумал про себя: — Как девчёнка... Они пролежали вместе на сене пятнадцать минут. Незабываемый момент, но нужно было уходить побыстрее, ведь скоро проснётся отец и остальные. Монодам первый спустился на землю и пошёл первым. Но краем глаза он заметил какой-то силуэт. Отошёл в сторону и увидел лицо человека. Не живого человека, висельника. Монодам не ожидал такого увидеть. Не было бы приятно кому-то увидеть страшного человека в старых лохмотьях и повешеного. Но младший братец не кричал от страха, он спокойно к этому отнёся. Он даже взглянул в глаза ему. Серые. Не живые глаза. Взгляд убитого жизнью человека, мучительная душа. Бедная, бедная душа! Монокид подошёл к нему и взял за руку. — Ёпт твою... Пошли отсюда. Нифига себе,в первый раз тут трупы вижу. И вернулись они домой. Монодам всё это помнил. Хоть и большая часть его жизни была скудной и серой, но этот момент с домиком на дереве был идеальным, как картинка. Ах, детство! Счастливая, невозратимая пора детства! Как не любить и не лелеять воспоминания о ней? Как же забыть запах цветов полевых? Как же забыть шорканье кроссовок по асфальту? Как же забыть звук мотоциклов? И как же забыть добрую улыбку брата? Монокид взглянул на Монодама, а потом посмотрел в сторону. — Его же вроде убрали, верно? — Да, давно уже. — Монодам тоже посмотрел на него и молчал где-то двадцать секунд. — Меня до сих пор удивляет, как ты не охуел когда увидел этот труп. — Да, ладно... И посмотрели оба парня в глаза друг другу. Как они могли так быстро вырости? Никто из них не знает. Вроде бы ещё вчера они жили в родительском доме со своими братьями и сестрой, пока отец всё время был занят, а сегодня уже они изменились полностью. В глазах у обоих тоилась грусть, тоска и печаль. Монодам слабо удыбнулся, посмеялся и сказал тихим голосом. — Ты похож на отца... — Хе-хе.. Да я выше его в четыре раза. Монокид встал с кровати и потянулся. Он посмотрел в сторону двери и увидел кого-то около неё. Неужели это была маленькая копия Монокида? Его копия из детства. Но она выглядела пугающе. Вся как будто была покрыта чёрными чернилами, только глаза пуговки были видны. Мелкие белые огоньки. Подошла к парню и заговорила голосом, как из поломаного радио. — Я держу тебя в темноте. Чего ты ожидал? Ты ждал, что я буду заниматься искусством, сделаю тебя звездой, и налажу с тобой отношения? Я встречусь с тобой в парке, я буду спокойным и сдержаным. Но мы знали с самого начала, что ты потеряешь голову. Ведь я этого прошу у них. Монокид сел обратно на кровать к брату. Он взялся за голову, вцепился пальцами в корни волос и стонал от боли в голове. Монодам убрал быстро гитару и положил его на кровать, но тот отмахивался. Брат понял, что начались глюки и быстро позвонил врачу, который должен приехать. Самому оказывать помощь наркоману при галлюцинациях нельзя, наркоман будет считать вас своим врагом или грабителем. Монокида привели в чувства и отдали новые медикаменты от галлюцинации. То, что он видел, не давало покоя. Обычно он чувствовал долгую эйфорию и не видел таких кошмаров, но этот случай исключение. Зачем это существо пришло, он не знал. Если здесь таился какой-то скрытый смысл, то он не понимал его. Монокид попробовал поспать, но у него была бессонница и поэтому не мог заснуть. Монодам сидел вместе с ним в комнате. Он положил свою ладонь на горячий лоб своего брата и после рука медленно скользнула по его волосам. Монокида доставали эти нежности, но он не мог бы ничего сделать, так как сил он не чувствовал. Он просто перевернулся на другой бок к стене. Чувствовал себя Монокид действительно плохо. Монодам отошёл от него и вернулся к своему рюкзаку. Открыл свой блокнот и из него вывалилась фотография. На этой фотографии был запечетлён их первый концерт. Тогда они ворвались на сцену неожиданно и побили рейтинг остальных рок-групп в их городе. Они были неотразимы, фанаты толпами лезли к ним на сцену, собирались очереди на улицах. Но от одной мысли, что кто-то из участников умрёт раньше не давало радоваться этой фотографии. Монодам открыл пустую страницу блокнота и наклеил эту фотографию на скотч. После взял свою чёрную ручку и подписал дату концерта, 18 марта прошлого года. И дальше решил записать свои грустные мысли. " Я не зря вспомнил этот момент. Этим маленьким воспоминанием я пытался показать тебе, что я не забываю те самые частички нашей жизни, когда было больше солнца и больше тепла. Да, ты ненавидеть эти нежности. Да, ты этого не любишь и не хочешь возможно вспоминать. Но просто знай, я буду добр к тебе, даже если ты со мной будешь постоянно злым. Не знаю, когда эта запись найдёт тебя. Возможно, я уже буду мёртв. Но хотя, с тобой отбрасываются плохие мысли и умирать как-то совсем не хочется. И это сейчас не нужно, ведь помощь сейчас нужна тебе. И я это сделаю. Я тебе помогу. Любому наркоману нужна рука помощи. " А в это время Монокид лежал и смотрел молча в стену.