Шёпот ветра

— Каэдэхара Кадзуха. Был недавно замечен в районе Татарасуны... – Кудзё Сара сидела за своим столом перед членами розыскного отдела комиссии Тэнрё и крутила в руках персик. В самый разгар летнего пекла подобные собрания походили на пытку. Всё время хотелось пить и лежать на прохладном полу. Новая информация вынудила её экстренно собрать всю команду и отложить свою трапезу. Задержав обречённый взгляд на столовом ноже, она положила персик обратно к остальным фруктам и, тихонько вздохнув, поднялась из-за стола. На стене висело изображение разыскиваемого преступника. За широкополой шляпой лица было не разглядеть, как и реального телосложения. Человек всем телом отворачивался от камеры, заставляя одежды принять вид бесформенной объёмной сферы. Рядом с этим неопознанным антропоморфным существом – иной снимок. На нём, предполагаемо, тот же человек, но совсем ещё мальчишка. Вздёрнутый подбородок, курносый нос, сверкающие любопытством глаза. Парнишка возбуждённо смотрит на что-то или кого-то за кадром. Раскрасневшиеся щёки и взъерошенные светлые волосы придают фотографии живость и непосредственность. В духоте жаркого лета начинает казаться, будто мальчик вот-вот переведёт эти блестящие глаза на тебя. Пятеро членов розыскного отдела комиссии Тэнрё вяло глядят на вывешенные главой снимки. Инициативы на их лицах нет никакой, некоторые и вовсе роняют голову на стол, растекаясь щеками по его поверхности. Хэйдзо в том же числе – полулежа на сложенных полочкой руках рассматривает фотографию ребёнка. «Ну что за взгляд!» – усмехается про себя детектив, – «И что этот пацан увидел там такого интересного?». — ...Однако тот, кто его видел, сомневается в личности человека... – упрямо продолжает Кудзё Сара. «Может ему привезли подарок?.. Все любят подарки… Я бы, например… Чего бы я хотел?.. Наверное, не отказался бы от глотка свежего воздуха... Ох, как душно...». — ...Но тем не менее, по особым приметам всё сходится. Если это действительно он, нужно поймать его немедленно, и я нас... «Солнце нынче такое беспощадное, ещё эти цикады трещат хуже петард в Новый год... Аааа, боги, мои бедные мозги! Они плавятся! Ещё чуть-чуть и...». — Сиканоин Хэйдзо! Ты меня вообще слушаешь!? – звонкий удар по столу возвращает в реальность. «Так, это было неожиданно. Тьфу ты, чуть сердешко не остановилось! А чего она там лепетала...Что-то про розыск или про свидетеля… А, плевать…Сейчас так жарко, что даже я бесполезен...». По отсутвующему взгляду молодого человека Саре быстро стало понятно, сколь бессмысленно было на него кричать. Ни один из присутствующих вообще не выглядел как нечто способное мыслить, они скорее напоминали пустые оплавленные человекоподобные оболочки. — Так, все свободны. Продолжим вечером, когда спадёт жара, - тяжело выдохнула женщина, встала и покинула помещение. Воцарилась тишина, пятеро человек в недоумении смотрели на щёлкнувшее сёдзи. С секунду никто не решался подать голос или пошевелиться. Но поняв, что глава отдела покинула их окончательно, ещё больше разлеглись на столешнице, постанывая о несправедливости работы в настоящих условиях. Хэйдзо, потеряв из виду угрозу в виде начальницы, с усилием поднялся, смачно распахнул то же сёдзи, чего сам не ожидал: «Ой, прости», - он слегка кивнул дверному проёму, осоловело повернулся к портрету мальчика: «Я случайно», - поклонился он фотографии. Позади послышался слабый смешок, но комментариев не последовало. Хэйдзо точно в полубреду двинулся по узкому коридору, прочь из здания комиссии Тэнрё. — Ну нафиг! Сидеть в такой духоте подобно пыткам. Я детектив так-то, а не преступник, чтобы страдать... Ступив за порог здания, Хэйдзо понял, что жаркая баня, это вовсе не помещение их департамента, а открытая улица. Раскалённый воздух обжигал лёгкие, от земли парило, перед глазами плыло. — Вот он - ад во всей красе! И почему в нём я? Это всё из-за того, что я время от времени отлынивал? Ох, сжальтесь, Великие Архонты! Ну или кто там у вас за погоду отвечает? Руки хаотично зашарили по одежде. За пазухой нашёлся какой-то платок, который в новых реалиях трансформировался в косынку. «Нужно добраться до пещеры за городом, там прохладно и есть чем дышать». Идти пришлось далеко. Без Глаза Бога Хэйдзо потратил бы на дорогу в разы больше сил и времени. К тому же ветра совсем не было, влажный горячий воздух покрывал тело липкой плёнкой пота, а солнце беспощадно прожигало его. Поэтому на улице не было ни души. Все жители Инадзумы в часы зенита предусмотрительно прятались по домам. То же было и с животным миром островов. Даже слаймы пропали с открытого солнцепёка и скорее всего спасались от неминуемой гибели где-нибудь в тени. Анемо силы помогали избежать как потливости, так и удушающей духоты, но были бесполезны против опаляющих лучей. Пока Хэйдзо добрался до прохладной обители пещеры, его сознание изрядно помутнилось. Глаза резало от яркого света, они так и норовили закрыться. Во рту пересохло, всё тело, измученное зноем, активно тяготело к земле. Опасаясь нарваться на ронинов и другую криминальную тусовку, пришлось пройти вглубь и осмотреться. Тёмные тоннели и разморённое тело сыграли злую шутку. Спустя четверть часа блужданий по пещере, разум начал слегка раскачивать душевное состояние. «Потерялся. Чёрт! Я реально не знаю куда идти!». Сердцебиение постепенно набирало скорость, внизу живота разбегались мурашки, увлажнились ладошки. «Так, всё, хватит! Мне просто нужно передохнуть, а там я найду выход по движению ветра». Хэйдзо тряхнул головой, сделал пару глубоких вдохов и выдохов. Лёгкая паника быстро сменилась хладнокровным безразличием. Время шло, прохлада и относительная свежесть возродили способность ясно мыслить. Однако пещера оказалась сырой и к отдыху не располагала. С потолка постоянно что-то капало, влага быстро впитывалась в одежду, собиралась на коже, маленькими бусинками скатывалась вниз, вызывая щекотку. Становилось холодно и тревожно, но обратно в парилку улицы возвращаться не хотелось, поэтому оставалось только идти вперёд и искать сухое место. «Там цикады, здесь вода! Этот день явно запомнится мне своими раздражающими звуками», - Хэйдзо возмущённо отшвырнул гальку под ногой. Та отлетела в глубь темноты, попутно несколько раз ударяясь о стены. Вышло неожиданно шумно. И, осознавая глупость поступка, Хэйдзо настороженно замер. Кругом по-прежнему было тихо. Но чем дольше он вслушивался, тем отчётливее до него доносились едва различимые отзвуки разговора. Тревога заскребла под рёбрами, подначивала поскорее уносить ноги, но любопытство и желание найти себе интересную забаву взяло вверх. Детектив крадучись двинулся вперёд, стараясь тише идти, дышать, быть. Впереди забрезжил свет, становилось суше и бесконечное капанье тоже прекратилось. Голоса слышались яснее, но язык что-то сильно напоминал, однако ничего не приходило в голову. Ритмичность речи походила то ли на стихи, то ли заклинание. Тянущее ощущение прескевю провоцировало подойти ближе и заглянуть за угол. Затаив дыхание, Хэйдзо осторожно двинулся вперёд. Картинка в голове прояснилась. Компания ребят из Бездны крутится у костра и что-то активно начитывает. Детектив намеревался сократить расстояние ещё сильнее, чтобы охватить как можно больше деталей замысловатого обряда. Но не успел он ступить и шага, как по щеке скользнуло лёгкое дуновение ветерка, и чья-то рука подхватила его, развернула и прижала к стене. В глазах мимолётно разлетаются искры, сбивается дыхание, ноет затылок. Пару секунд Хэйдзо усиленно моргает и трясёт головой. С трудом собирая мысли воедино, он хочет дать отпор, но в отсвете костра видит лицо напавшего на него человека. Застыв в изумлении, он забывает об опасных соседях: «Каэдэ...». Но его снова с силой прижали к стене, на сей раз ладонью заткнув рот. Человек жестом призывает Хэйдзо к молчанию, попутно высматривая обстановку. Инстинктивно проследив за взглядом, Хэйдзо оглядывает местность. Кругом темно, лишь в соседнем отсеке Бездны горит очаг. Пара хиличурлов из обтянутого кожей барабана извлекают затейливый строй ударов. Шамачурл в такт им завывает высоким голосом, резко переходит на грудное совиное угуканье и заканчивает горловыми напевами. Маги в причудливом танце прыгают вокруг костра, кружатся, приговаривают что-то невнятное и ритмичное. Их тени вторят им, разбегаясь по своду пещеры, спускаясь на стены. Хэйдзо завороженно переводит взгляд с шаманского ритуала Бездны на сосредоточенное лицо схватившего его человека. Он знает, что его самого скрывает тьма, и охотно использует эти минуты для того, чтобы в парадоксальной близи понаблюдать за тем, кто никого близко к себе не подпускает. Сбившиеся грязные волосы, завязанные кое-как, напряжённая линия шеи, сомкнутая челюсть с играющими жилами и поджатые губы. «Что он делает здесь, в глубине какой-то непонятной, забытой всеми пещеры? Тоже спасается от жары?». Одежда сильно потрёпана, местами разорвана. Руки сильно дрожат, сбитое дыхание слишком глубокое и затруднённое. Тело будто не может себя удержать, и в поиске опоры оно наваливается на своего заложника. «Да что это с ним? Кто его так потрепал? Может он тут этих ребят стережёт? Или его жизнь в качестве человека в розыске настолько тяжела и неприглядна?». Внимание Хэйдзо снова соскальзывает на лицо. Потрескавшиеся, кровоточащие губы, сосредоточенный взгляд ввалившихся глаз. Человек перед ним выглядел смертельно уставшим, исхудавшим и едва стоящим на ногах. В распахнутых глазах мерцали блики костра, отчего весь вид его казался граничащим с безумием или смертью. Происходящее сильно сбивало с толку, чувства Хэйдзо смешались. Азарт, волнение, страх, любопытство, озорство. Ураган эмоций окончательно спутал реакции тела. «Были бы у него стоячие ушки, они наверняка бы сейчас нервно подрагивали», - вырывался сдавленный смешок. Один из хиличурлов озадаченно повернул голову в их сторону. Кадзуха грубо оттолкнул Хэйдзо во тьму, с помощью ветра подгоняя идти дальше. Детектив решил не сопротивляться. Разыскиваемый всей страной неуловимый Каэдэхара Кадзуха сам попался ему руки, а он даже палец о палец не ударил. Вот удача так удача! Идут они очень медленно. Свет от костра остался позади, темнота заполнила собой всё оставшееся пространство. Звуки шаманских напевов стало почти не слышно, как и шагов позади. Хэйдзо чувствует, как с помощью анемо силы, его проводник помогает себе передвигаться. «Не хочет шуметь? Или просто из-за сильной усталости?». Некоторое время попетляв по тоннелю, они останавливаются. — Ты мог попасть в беду, - доносится тихий голос за спиной. По телу разбегаются мурашки, Хэйдзо нервно сглатывает, пятится в сторону предполагаемой стены. «Куда он меня привёл? Что он хочет?». Послышалось несколько глухих ударов, и огонь мягко осветил помещение. Каэдэхара сидит спиной к нему и возится с костром. Хэйдзо бегло оглядывается. Ещё один тупик как у Бездны, только значительно меньше. Заглушив проём силой анемо, детектив, прокашлявшись, заговорил в полный голос. — Надо же, сам Каэдэхара Кадзуха собственной персоной! Человек перед ним замер. Спина напряжённо выпрямилась и на некоторое время застыла. Однако вскоре он вдруг снова расслабился. — Видно удача совсем от меня отвернулась, раз именно сейчас свела меня с представителем комиссии Тэнрё. И не с кем-нибудь, а со специальным детективом Сиканоином Хэйдзо. «Узнал, что это я, даже не взглянув… Хорошо, хорошо! Так ещё интереснее!», - детектив улыбнулся, щекочущее предвкушение волной разошлось по телу. — Ну-ну, что же так сразу! Я вот очень рад видеть многоуважаемого господина Каэдэхару. Вы разбиваете мне сердце, когда называете нашу встречу несчастьем! Кадзуха поворачивает голову на звук голоса за спиной. Он шумно вздыхает и неспеша выпрямляется в полный рост. Рука ложится на рукоять меча. Секунда и лезвие уже едва ли не касается горла Хэйдзо. Испуг и восторг соединяются воедино: парень дрожит, усмехается и робко вскидывает руки вверх. «Вот и настал твой конец, дружище! А ведь не надо было дразнить тигра за хвост», - мелькает мысль в голове. — Хе-хе, сдаюсь-сдаюсь! Уважаемый господин Каэдэхара, неужели Вы нападёте на безоружного? Насилие – не выход… – Хэйдзо снова нервно сглатывает, пока его изучающе прожигают взглядом. Лицо Каэдэхары совсем близко, как и там, у Бездны. Но сейчас он смотрит ему прямо в глаза и, не взирая на состояние, в нём читается холодная угроза. В конце концов Кадзуха убирает оружие в ножны, отходит, пошатываясь, слегка теряя равновесие. Полы кимоно оголяют пропитанную кровью повязку на лодыжке. Пазл складывается: это не усталость, а травма не даёт ему нормально передвигаться.