Сестра Немилосердия

      Приятный ветерок взъерошил волосы Чарис, но она лишь отмахнула непослушную прядь из глаз. Тёмно-зелёное оформление сада пришлось ей по вкусу почти так же, как и растущая в нём асфодель. — Вот и думай, что ему из этого варить: успокоительное или усыпляющее. — Чарис хмыкнула самой себе. Она не могла поверить, что решилась на тот поступок и даже не получила наказания. Возможно, у Барти было неплохое настроение или же из уважения к её отцу или из-за пропавшего снитча. Чарис устало размяла руки в перчатках, нарывая в котёл больше цветов. Барти получил хороший урок. Теперь уж точно знает, что мисс Сейр может делать с ним всё, что ей вздумается, и он ничего не сможет сделать, что не только у него есть власть. Тем более сейчас, когда дом попал в руки Чарис. — Эй, ты что там делаешь? — грубоватый, но не низкий голос заставил Чарис поднять голову. — Не трогай, я только что там убрал всё. — Да твою ж… — закатив глаза, Чарис поднялась, стоя спиной к обращающемуся к ней незнакомцу. Повернувшись, Чарис смогла рассмотреть его. Парень немного ниже Барти с чёрными, как смоль, волосами и лёгкой щетиной. Судя по перчаткам и садовым ножницам, Чарис быстро догадалась, кто перед ней. — Слушай, парень, я тут работу свою делаю, немного совсем. Не мог бы ты, будь любезен, унести свою любопытную задницу во-о-он к тому дереву, оно нуждается в стрижке и отпечатке твоего лица на стволе. — нахмурившись, Чарис демонстративно вырвала цветок асфоделя вместе с корнем, бросив его под ноги раздражающему садовнику. — А, ты та самая сварливая целительница? — хитро улыбнувшись, парень широко раскрыл свои серые глаза. — Смотри, а то долго здесь не протянешь. Моё лицо на дереве не увидишь, а вот постричь могу. — клацнув ножами, садовник не сводил глаз от Чарис. — Ножницы, знаешь ли, острые. Я Луис Гамп. — Пивас, что ли? — Чарис прыснула от смеха. — Старое стадо Гампа… моча гоблина, не иначе. — Я думал, спортсмены не пьют. — хмыкнув, Луис подобрал увядавший цветок, руками выкапывая яму для его перепосадки. — А ты дерзкая. Я таких лопатой быстро успокаиваю. — Надо же, а я — травами. Нам не по пути, мальчик. — пожав плечами, Чарис подняла полный котёл с земли. — Не надоело плестись по саду с Краучем-младшим? — садовник хмыкнул, заметив, что цветок не хочет приживаться обратно. — Только цветы портит во время своих припадков. К сожалению, он живёт на первом этаже с окнами, ведущими на сад. Ну ты понимаешь, да? Мне здесь весело и работёнка есть. — Ты, кстати, откуда знаешь, что я спортсменка? — Так ты же Чарис Сейр, дочка Джо из Метеоров. Забудешь тебя! — Луис наконец смог привести асфодель в чувства. — Я все книги о нём перечитал. Тоже хотел в спорт податься, да не вышло. С метлы упал неудачно, и вот — травма ноги. — Хорошо что хоть не так, как папа. — Пустяки, сейчас я здоров, но тогда был тяжёлый период. — покачав головой, Луис поднялся. — Ты, кстати, действительно невежливая, как о тебе и пишут. — Благодарю, — Чарис сделала шутовский поклон, взмахнув котлом, — а ещё эти книги — полный шлак для бедолаг-садовников вроде тебя. — На правду обиделась. — сощурившись, Луис сделал шаг ближе. — Э, ты много себе позволяешь. Вот тресну котлом — ни одна лопата не поможет, плакали твои цветочки. — Понял, — немного отойдя, Гамп ещё раз проверил состояние цветка, — ну и зачем ты его вырвала? Растения тоже всё чувствуют. Нельзя так делать. — Если ты не заметил, здесь их полный котёл. — Ну не с корнем же. — покачав головой, Луис отходил к дереву. — Ладно, живи. Было приятно познакомится. Почаще в сад выходи, я хоть людей видеть буду. — Выхожу. Я ведь тоже за растением смотрю, коллега. — широко улыбнувшись, Чарис направлялась обратно в дом. Отойдя на приличное расстояние от хамоватого садовника, прошептала про себя: — Интересно, он знает, что будет сидеть без зарплаты за косой взгляд в мою сторону? Неужели у папы не нашлось адекватных фанатов! Один с цветочками играется, потому что ему никто не даёт, второй дома посадил себя на привязь, теперь гаркает по причине или без. — цокнув языком, Чарис несла нетяжёлый котёл с цветами. Любимый чай Барти, который на самом деле служил успокоительным для его импульсивной натуры. Чарис не любила буйных пациентов, которым не могла ответить. Идя в семью аристократов, она ожидала неплохие деньги и цветок в горшочке, которого время от времени нужно поливать отварами. Вместо этого Чарис борется за жизнь тем, что не злит Крауча слишком сильно. — Или же он не желает обижаться на столь сногсшибательную леди доктор? — на улыбке закатив глаза, Чарис споткнулась о порог дома, едва успевая не опрокинуть котёл. — Твою ж… вот уж точно сногсшибательная. — потерев ушибленное колено, целительница продолжила свой путь на кухню как ни в чём не бывало. Барти действительно не умеет контролировать свою ярость, вымещает её на невинных. Но одного Чарис отрицать не могла: у её пациента чертовски привлекательная внешность. Когда она ещё не знала всей правды о состоянии Барти, Чарис даже жалела его. Думала, что такой красивый мужчина не заслужил судьбы одинокого овоща, чьё любимое занятие — просмотр потолка. Сейчас, конечно же, она прекрасно видит, что дело далеко не во внешности, а изоляция лишней не будет. По крайней мере, до полного восстановления. — Ну и зачем ты притащила цветы в мою комнату, мисс Витающая-в-облаках? — Барти непонятливо поджал нижнюю губу, осматривая потрёпанный вид целительницы. — Так кто же тебе цветы принесёт, как не я? — Чарис с улыбкой поставила травы у кровати Бартемиуса. — Ты же никому и за кнат не сдался, хоть бы спасибо сказал, что терплю твой характер. — А ты, значит, истинный ангел во плоти. — Барти удивлённо поднял брови. — Не поверишь, мне твои выходки особой радости не приносят. — Да ты весь день мне в глаза посмотреть не можешь, моя стеснительная третьекурсница. — Что? Я стесняюсь? — Барти расхохотался, откинув голову назад. — Ты забыла, кто я такой, по всей видимости. — Сорокалетний девственник. — Мне тридцать девять. — Думаешь, к сорока годам что-то изменится? — Если ты сейчас же не заткнёшься — это изменится прямо сейчас. — Барти улыбался как можно милее, резко, словно змея, облизывал губы. Чарис нахмурилась, внимательно следя за этими движениями. — И давно у тебя такие нервные тики? Как хорошо, что ты не убил меня раньше. Кто бы тебя сейчас лечил? Резкая смена врачей ни к чему хорошему не приводит, прошу заметить. — Какие ещё тики, ты в своём уме? — Я вижу твои румяные щёки, ты не сможешь мне сделать ничего. А всё потому, что ты плохо знаешь женщин. — Чарис сделала несколько шагов к кровати, наклонив своё лицо над лицом Барти. — И боишься. Боишься, что я прикоснусь к тебе. Когда я купала тебя, ты то и делал, что одёргивал мои руки от себя. — Я не разрешал тебе подходить так близко. Сейчас же иди на кухню, Чарис. — Ты и целовать себя не разрешал, помнишь? — Я простил тебя. На первый раз. И только потому, что ты варишь вполне сносные отвары. — Вау, первый… так хочешь, чтобы случился второй, мой сладкий? — Я сейчас швырну в тебя вот этой подушкой с зубами, — Барти взял хрипящую от возмущения подушку, проклинавшую весь мир, — она тебя так поцелует, что на люди своё прекрасное личико не покажешь. — А ты и без подушки никуда выйти не можешь, завистник. — подушка захихикала, Барти же прижал её лицом вниз к остальным. — Ты постоянно будешь говорить об этом? — Барти оглядел неопрятный вид Чарис. — По каким дебрям тебя носило? — Я просто споткнулась. Между прочим, получше тебя выгляжу. — гордо подняв голову, Чарис осторожно поправила длинное чёрное платье. — Тебе самой-то нравится его носить? — Правила, — пожав плечами, Чарис осматривала и без того хорошо знакомую комнату. — Так ты в сад ходила, значит… — медленно кивнув, Барти перевёл взгляд на травы. — Виделась с кем-то? — Да, я наконец познакомилась с твоим садовником. — Пф, — закатив глаза, Барти усмехнулся, — зачем знакомится, вам не огневиски вместе пить. — Он будет приходить за жалованием, которое я выдаю. — Отец доверил сейф тебе? — Барти поднял брови, смешно вытаращив глаза. — Непохоже на него. Обычно с малознакомыми людьми он на приличном расстоянии. — Я могу распоряжаться сейфом, как пожелаю, но мне пока достаточно и щедрой премии. — Чарис широко улыбалась, пританцовывая. — Спасибо, кстати, что немного покивал. — Да не за что, — брезгливо скривившись, Барти без особого интереса повернул голову к окну, — ты главное найди снитч. Не слишком засматривайся на садовников и дворецких. Это отвлечёт тебя от дела. — Свои дела я помню, и очень хорошо. И кто сказал, что я не могу с ними общаться? — Я, — пожав плечами, Барти придал своему лицу ангельский вид, — ты служишь мне, а не им. — Целительница здесь я. Или тебе напомнить утренний урок? — с интересом наклонив голову, Чарис прикусила губу. — Зависть душит. — Какая ещё зависть? — Самая обычная, — без какого-либо стыда Чарис плюхнулась на двуспальную кровать, положившись рядом с Барти. Он отвёл взгляд, тяжело выдыхая. Чарис наблюдала, приближая лицо, подкрадывалась, словно дикий хищник, — как ты выразился, прислуга имеет намного больше свободы, чем ты. Они выходят на улицу, занимаются работой, и личная жизнь неплохая. У тебя нет ничего, и сейчас ты пытаешься ограничить в этом и меня, чтобы не чувствовать себя обделённым. — с понимающей улыбкой Чарис кивала, стараясь не рассмеяться от выражения лица Барти. — Да что за бред тебе в голову лезет? — Хочешь сказать, что это не так? — Барти шумно выдохнул, отворачивая голову к окну. Чарис могла бы сделать сейчас что угодно, но она лишь осторожно пригладила пациента по волосам. — Ну, тогда ты влюбился. — Ещё чего. Ты слишком высокого мнения о себе! — И поэтому не позволяешь прикасаться к себе? — Чарис, прошу, не трогай меня больше. — Ух ты… бедная мышь в лапах кошки. — Чарис громко рассмеялась от своего же сравнения. — И каково тебе — быть на месте собственных жертв? — Что ты собираешься делать? — нахмурившись, Барти убрал руку Чарис от своей головы. — Ничего, чтобы заставило тебя собирать фантики на пятом этаже. — Барти резко взмахнул палочкой, обволакивая ладони Чарис в густые, тёмные силки. — Я же сказал ко мне не прикасаться! — отбросив палочку обратно на тумбу, Барти слегка сдавил щёки Чарис. — Почему приходится применять магию? — Не такая уж и сильная, прошу заметить. — Чарис дёрнула ладонями, выбираясь из зелёных оков. — Давно не практиковал, старичок. Могу дать пару уроков, если хочешь. — похлопав Барти по щеке, целительница поднималась с кровати.