Сестра Немилосердия

— Чарис, к тебе можно? — Барти осматривался, чтобы никто его не заметил. Всегда можно прикинуться припадочным, однако в таком случае одурачить получится разве что Славу. Чарис резко распахнула дверь и так же резко затолкала Барта в свою комнату. — Ты дурак совсем? А если заметят? — Ты сердишься на меня, но я… — Прекрати, я уже всё забыла. Папы больше нет. Камень мне ничем не поможет. — Но у тебя есть я. И всегда буду. — По возрасту как раз подходишь. — Эй! — Шучу, — Чарис осторожно коснулась губ Барти своими. За такое короткое время он и правда стал для неё самым родным человеком. После ритуала, если всё пройдёт удачно, им даже не придётся скрывать свою любовь. — А что у тебя за письмо? — Барти кивком указал на стол Чарис, где лежал аккуратно сложенный лист. — Это от мамы, я ещё не читала. — Тогда не буду мешать. — Нет уж, оставайся здесь, ни то Ксандр опять начнёт ворчать, что я оставляю тебя одного. Бедный ты мой несчастный. — Ворчливый кедр тут только я. — Чарис рассмеялась, наконец разворачивая письмо.       «ᗪᗝᖘᗝᒋᗣᖆ ᔦᗣᖘᑌᙅ,       ᏦᗣᏦ ᙢᕠ? ᖆ ᗝᔦᙓᕼᖚ ᙖᗝᙁᕼᗝᙖᗣᙁᗣᙅᖚ ᗝ ᙢᙓᘜᙓ, ᙢᕠ ᙅᗝᙖᙓᖘᗯᙓᕼᕼᗝ ᕼᑌᔦᙓᒋᗝ ᕼᙓ ᑎᑌᗯᙓᗯᖚ, ᙖᙅᕧ ᙓᘺᕧ ᗝᘜᑌᙧᗣᙓᗯᖚᙅᖆ ᕼᗣ ᗰᙓᕼᖆ. ᑎᖘᗝᙅᙢᑌ ᙅᙢᗣᖘᎽⵋᎽ ᗰᗣᙢᖚ, ᕼᙓ ᙐᕼᗣᙓᙢ, ᔦᙢᗝ ᙢᙖᗝᖘᑌᙢ. ᖆ ⵋᗝᙢᙓᙁᗣ ᗪᙁᖆ ᙢᙓᘜᖆ ᙢᗝᙁᖚᏦᗝ ᙁᎽᔦᗯᙓᒋᗝ. ᘜᕠᙢᖚ ᗰᗝᙧᙓᙢ, ᖆ ᑎᗝᙅᑎᙓᗯᑌᙁᗣ ᙅ ᖘᙓᗯᙓᕼᑌᙓᗰ ᗝᙢᑎᖘᗣᙖᑌᙢᖚ ᙢᙓᘜᖆ ᙖ ᗪᗝᗰ ᏦᖘᗣᎽᔦᙓᕫ, ᕼᗝ ᙁᎽᔦᗯᙓᕫ ᙖᗝᙐᗰᗝᙧᕼᗝᙅᙢᑌ ᑎᗝᏦᗣᙐᗣᙢᖚ ᙅᙓᘜᖆ ᗰᗝᒋᙁᗝ ᑌ ᕼᙓ ᑎᖘᙓᗪᗝᙅᙢᗣᙖᑌᙢᖚᙅᖆ. ᙅᙁᕠᗯᗣᙁᗣ, ᏦᖘᗣᎽᔦᎽ-ᗰᙁᗣᗪᗯᙓᗰᎽ Ꮍᙧᙓ ᕼᗣᗰᕼᗝᒋᗝ ᙁᎽᔦᗯᙓ.       ᗰᑌᙅᙢᙓᖘ ᕼᗝᕫᗰᗣᕼᕼ ᗰᕼᗝᒋᗝ ᗝ ᙢᙓᘜᙓ ᖘᗣᙅᙅᏦᗣᙐᕠᙖᗣᙁ, ᙓᗰᎽ ᕼᖘᗣᙖᑌᙢᖚᙅᖆ ᏦᗣᏦ ᙢᕠ ᖘᗣᘜᗝᙢᗣᙓᗯᖚ. ᗣ ᙢᕠ ᕼᙓ ᙢᗝᙁᖚᏦᗝ ᗝ ᖘᗣᘜᗝᙢᙓ ᗪᎽᗰᗣᕫ, ᔦᗣᖘᑌᙅ. ᗰᙓᙧᗪᎽ ᑎᖘᗝᔦᑌᗰ, ᙢᕠ Ꮶᖘᗣᙅᑌᙖᗣᖆ ᗪᙓᙖᎽᗯᏦᗣ, ᙖᖘᙓᗰᖆ ᑌᗪᕧᙢ. ᑎᗝᗪᎽᗰᗣᕫ ᑌ ᗝ ᙅᙖᗣᗪᖚᘜᙓ, ᏦᗣᏦ ᙢᗝᙁᖚᏦᗝ ᗰᑌᙅᙢᙓᖘ ᏦᖘᗣᎽᔦ-ᗰᙁᗣᗪᗯᑌᕫ ᑎᗝᑎᖘᗣᙖᑌᙢᙅᖆ.       ᖆ ᘜᕠ ᕼᗣᑎᑌᙅᗣᙁᗣ ᙓᘺᕧ ᘜᗝᙁᖚᗯᙓ, ᙓᙅᙁᑌ ᘜᕠ ᙐᕼᗣᙁᗣ, ᔦᙢᗝ Ꮶᙅᗣᕼᗪᖘ ᑎᖘᑌᗪᕧᙢ. ᙅᙓᕫᔦᗣᙅ ᗰᕼᙓ ᕼᎽᙧᕼᗝ ᖘᗣᘜᗝᙢᗣᙢᖚ. ᕼᗣᑎᑌᗯᑌ ᗰᕼᙓ, ᏦᗣᏦ ᙢᗝᙁᖚᏦᗝ ᙅᗰᗝᙧᙓᗯᖚ. ᖆ ᙖᗝᙁᕼᎽᕡᙅᖚ.

ᙅ ᙁᕡᘜᗝᙖᖚᕡ,

ᗰᗣᗰᗣ»

— Что здесь написано? — Не бери в голову, у мамы просто ужасный почерк. А эта буква «Ч»… как шрам на лбу у Поттера. — Что нового у Ирмы? — Всё хорошо. — В школе у неё не был такой почерк. — Академия творит чудеса. — Ты-то настоящее чудо, Чарис. — Барти с улыбкой отложил письмо. — Это вообще буквы? От них в глазах рябит. После ритуала обязательно наведаюсь к Ирме. Научу её писать. — Не поможет. Мама перемены не любит. — Знаю, но это даже разобрать невозможно. Как ты это читаешь? — Привыкла. Это же моя мама. — А я, по всей видимости, наоборот отвык. — Ничего, справимся. Кстати, когда будет проходить ритуал? — Сегодня. — Так быстро? — Так медленно, Чарис. Не так легко было найти кровного родственника Тёмного Лорда. — Мы слишком далёкие родственники, чтобы это имело какое-либо значение. Ты и Уизли и то роднее. — Это важно, Чарис. Семья Сейров напрямую связана как с самим Владыкой, так и с Салазаром Слизерином. — Я не отказываюсь от помощи. Ты же знаешь, я всегда рядом, что бы ни случилось. — Чарис прижалась к Барти поближе. — Пойдём обратно. Если увидят, что ты в моей комнате — это вызовет вопросы. — Как прикажет мисс Сейр. — Крауч улыбнулся, следуя за целительницей. Чарис почувствовала холод внутри себя. Такое противное предчувствие. И вроде бы всё хорошо, так почему ей так плохо на душе? Ритуал состоится по всем правилам, Чарис была в этом уверена. Возможно это просто страх за Барти. По сути, от него отделят часть души, пусть и не принадлежавшей ему. Так, нужно успокоится. Она на то и целитель, чтобы помочь в случае сложностей. Сейчас эта ненавистная профессия пришлась Чарис как никогда кстати. — Ча-а-арис? — Что? — Ты со мной? — Конечно, просто как-то тревожно. — Ничего не бойся. Всё пройдёт по плану. Нам, правда, понадобится твоя кухня. — Мы будем что-то готовить? — Не что-то, а кого-то. Разумеется, никто не сварится. — Что-то мне ещё страшнее стало… — Ничего опасного не будет, обещаю. — Тогда… тогда что для этого нужно? — Бессмертник, кровь единорога и перья болтрушайки. Найдётся? — С бессмертником и перьями проблем не будет, но кровь единорога… — Под строжайшим запретом, знаю. В Мунго ведь она есть, верно? Тебе нужно найти её. — Сегодня? — Сегодня к вечеру. — Барти, это практически непосильная задача. Как я это сделаю, почему ты раньше не сказал? — Кровь должна быть свежей. — Я бы что-то придумала. И как я, по-твоему, достану её, если мне из дома никуда выходить нельзя? — Твоя мама написала письмо. Может, самое время ответить? — Барти улыбнулся. — Что-то голова разболелась. Сделай-ка мне отвар. — Слушаю и повинуюсь, господин Крауч. — Чарис вышла из комнаты Барти. В коридоре на неё таращились вездесущие портреты. Чарис Крауч, мать Крауча-старшего, по привычке улыбалась. Рыжие волосы идеально подходили к чёрному пышному платью, а взгляд как у настоящей миссис Крауч. Чарис не заметила ни единого сходства между миссис Чарис Крауч и её сыном и внуком. — Надо же, Краучевские гены, оказались сильнее. — Чарис улыбнулась тёзке и направилась далее по коридору. Зачем Барти кухня? А если туда кто-то ворвётся не вовремя? Запереться, конечно, можно, но и это вызовет подозрения. Особенно к Чарис, на Барти всё равно никто не подумает. С другой стороны, после ритуала будет всё равно, кто и зачем заперся на этой дурацкой кухне. — А вот и наша целительница, какая встреча! — И вам здравствуйте, Ксандр. Какими судьбами на моей скромной кухне? — Твоей? — Александр добродушно улыбнулся. — Да ладно, помню я всё: двадцать лет назад вы пожарили здесь несколько яичниц. Сколько вам уже, простите за нескромный вопрос? — Я чувствую себя намного моложе, так что проблем нет: мне сорок два. Выгляжу восхитительно, правда? — Да, довольно неплохо. — в подтверждение слов Чарис Ксандр по-ребячески позировал, выставляя себя во всей красе. То напрягал руки, как настоящий боец, то скромно играл с поварской шапкой, которую надевал крайне редко. — Хоть сейчас под венец! — А оно мне надо? — Нойманн лишь посмеялся в ответ. — Ну не гробить же личную жизнь из-за того, что было в прошлом. — Не женюсь, и даже не уговаривай. Такой цветочек, как я, больше никому не достанется. — Чарис улыбалась, едва заметно покачивая головой. — Хорошо-хорошо, после полного выздоровления Барти я над этим подумаю. — Вы это серьёзно? — Абсолютно. Разумеется, если найдётся та, что способна меня впечатлить. Выгодные браки мне ни к чему. — Чувства превыше всего? — Именно так, моя дорогая. Хоть тебе это не грозит, мистер Крауч безо всяких разговоров выдаст тебя замуж за своего сына. — при упоминании Крауча-старшего Чарис стало не по себе. Завтра он приедет. Приедет и увидит здорового сына и своего злейшего врага. Мистер Крауч был так добр к ней, а она… Чарис просто отказывалась верить в то, что поступает как подлый предатель. А что с ним будет после ритуала? Как быть остальным работникам дома? — Ты чего побелела так? — Ксандр внезапно подхватил Чарис за руку, крепко держа. — Присядь, упадёшь ведь. — Ксандр, я… мне просто вдруг… дурно стало. — Так, ты посиди, ладно? Я не так хорош в травах, как ты, но в успокоительных немного смыслю. — Нет! Не надо успокоительных… — Давай, пока я здесь. Потом отведу тебя в комнату, отдохнёшь. — А куда вы идёте? — К маме твоей, конечно. Мне назначено. — А когда вернётесь? — Через часа два, а это что за допрос, м? — Простите, мне нужно достать один ингредиент, он очень серьёзный. Дать его сможет только мама. — О чём это ты? — Ксандр вдруг посерьёзнел и сложил руки на груди. — Кровь единорога, она входит в состав одного из нужных для Барти лекарств. — Прям очень нужных? — Можно сказать, поставят на ноги после первого приёма. — Чарис саркастично улыбнулась, но Александр этого не понял. — И что же это? — Кровь единорога, Ксандр. Свежая. — Нойман вдруг задумался, почесав затылок. Чарис боялась, что тот откажет, скажет что она тронулась умом просить о таком и не станет помогать ей. — Угу… свежая кровь единорога, значит… — взгляд чёрных глаз напрягал целительницу. Почему он так странно смотрит, в чём сомневается? — У меня припрятана бутылочка, собрана сегодняшней ночью. Подойдёт? — Главное, что не больше двух суток. А… откуда она у вас и зачем? Это же незаконно, даже я не могу… — Ещё один вопрос, милая, и искать будешь у кого-нибудь другого. Так что, согласна? Забираешь? — Конечно, вы меня очень выручите, Ксандр! Спасибо! — Чарис наблюдала за тем, как Нойманн уходит на кухню и мысленно сожалела, что пришлось обмануть его. Но ведь и сам Ксандр не святой! Хранил у себя запрещённое вещество, и так просто поделился с ней. Нет, никто не должен ничего знать.