Сестра Немилосердия

      Чарис с неспокойным сердцем ожидала Ксандра. Время ещё есть, но она всё равно волновалась. К её удивлению, кровь единорога ей принёс не Ксандр. — Вот, — Кристи с победной улыбкой вручила Чарис пузырёк с перламутровой жидкостью, — и совсем необязательно просить об этом Ксандра. Он страшно волнуется. — Спасибо, — Чарис растерянно качала головой, пытаясь собрать свои мысли в одну, — А почему волнуется? — Боится, что умру во время ритуала. — Кристи хохотнула, словно говорила о маленькой царапине, а не о собственной смерти. — Как? То есть, ты всё знала? — И ничего тебе не сказала, да. — Кристи отвела взгляд. Было видно, что ей некомфортно говорить. — Извини, так было нужно. Мы не могли тебя спугнуть. — И решили принять решение за меня? — Ну что ты, конечно нет! — Кристи с раздражением вздрогнула. — Тебя спрашивали и ты согласилась. — И как много ты знаешь? — Знаешь, каких усилий мне стоило упрашивать отца отдать мне снитч? А кровь единорога — это просто безумие! Думаешь, с неба всё упало прямо к твоим рукам? — Кристина едко улыбнулась. — Это всё была я. Если мне не солгали, то благодаря этому Барти поправится. — То есть, Ксандр тоже всё знает? — Не так уж и всё. Рэгулусу известно намного больше. Даже мне ничего говорить не хочет, а к Барти я давно не хожу. Он не оказывает никаких признаков жизни. — Кристи выдохнула, опустилась на свой пуфик и прикрыла лицо ладонями. — Как же это всё сложно! Спрашиваешь, почему мы молчали? Узнай ты всю правду сразу — закончила бы так же, как и прошлые целители. — Ничего не понимаю, — Чарис оставила кровь единорога на полу, сама же присела ближе к Кристи, — Спокойно, я рядом. Не нервничай. — и коснулась её плеча, оказывая воздействие на нервную систему. — Чарис, ты… очень добрая. — Пока не открываю рот. После этого все рядом присутствующие желают меня стукнуть посильнее, чтобы заткнулась. — Ну правда. Ты не отвернулась от Барти, помогаешь и ему и всему дому. Я очень тебе благодарна, Чарис. За Барти. — Видимо, он для тебя очень дорог. — Чарис задумалась, внутри её трясло от раздражения. Она не любила ничего не понимать. — Для меня тоже. Я очень привязалась к Барти за это недолгое время. Боюсь представить, что однажды покину этот дом. — Рада слышать. Тебя что-то тревожит? — Да, я никак не могу понять… что связывает тебя и Барти, ты говоришь о нём… не как простая работница в его доме. — Да, не простая. С Барти я никогда не разговаривала, мне было всего тринадцать, когда с ним такое произошло. — Кристина поправила волосы. — До этого жила в доме Ксандра или в Хогвартсе, а работать пришла спустя два года. Чарис? — Извини, мне немного дурно. — Вот так вот! Целительнице нужна целительница. — Крис хихикнула, махнув рукой. — Хорошо, не буду тянуть. Дело в том, что Барти — мой брат. — Чарис резво подняла взгляд на Крис, пытаясь найти в её лице хоть намёк на шутку. Но нет, она оставалась серьёзной, а Чарис недоверчиво качала головой. — Как это… ты родилась после того, как мамы Барти не стало. — Я не её дочь. — Кристи поднялась, охватив себя за плечи, почувствовала холод. Открытое окно или неприятная тема стала тому причиной — она не знала. — Кристи? — Моя мама работала в отделе Магического Правопорядка. Переехала сюда из Канады в надежде на лучшую жизнь. Отец был её начальником. — Мистер Крауч. — Кристина неловко закивала в ответ. Впервые спустя долгое время она поднимает тему своей семьи. — Да, мистер Крауч. Я не входила в его планы, а моя мать была для него лишь… — Крис прокашлялась, подбирая подходящее слово, — утешением после смерти жены. Она оставила меня в надежде на то, что Крауч жениться и обеспечит её. — Кристина рассмеялась и хлопнула в ладоши. — Но не тут-то было. Отец волновался о своей репутации: что подумают люди, узнав о его внебрачной дочери? Для примерного судьи вроде него это позор. Я — позор, понимаешь? — Не говори так. Крауч не отказался от тебя. — Но и не признал, никогда этого не делал. — А что случилось с твоей мамой? — Мама была ровесницей отца, а вела себя как безответно влюблённая дурочка. Требовала от Крауча женитьбы и заботы о их общем ребёнке. В конечном итоге она утопилась, когда мне был всего годик. Я даже не помню её. — Это ужасно. Мне очень жаль. — Не нужно, я не воспринимаю этих людей, как родителей. Ксандр — мой настоящий отец. — Кристи снова села возле Чарис, чувствуя дискомфорт. — Он не бросил меня, поддерживал, воспитывал… — Кристи глубоко вздохнула. — При том, что сам был полностью разбит. — Чарис вспомнила их с Ксандром недавний разговор. При первой встречи повар Краучей её просто бесил, а сейчас он раскрылся с другой стороны. Кристина улыбнулась сквозь душевную тягость. — Я очень ценю твою откровенность. Спасибо, что поделилась со мной своей историей. — Значит, ты больше не обижаешься? — Ну конечно нет! — Чарис обняла хрупкую и холодную Кристи. — Оденься во что-нибудь более тёплое, у тебя давление падает. И больше никаких нервов! — Как скажете, мисс Сейр. — Кристи подмигнула и выходила из кухни, собираясь исполнить наставления целительницы. — Ах, да… ты всё приготовила к вечеру? — Кристи смотрела на подругу через плечо. — Имей ввиду, что я тоже буду присутствовать. — Я не знаю, можно ли. — Нужно. Ритуал не состоится без кровного родственника, а мистер Крауч-старший вряд ли согласиться. — Кристи с улыбкой покинула кухню. Чарис задумчиво крутила в ладонях пузырёк с кровью единорога. Должно быть, сложно смотреть на своего отца и понимать, что ему совершенно безразлично твоё существование. Что там! Даже с Барти мистер Крауч был крайне холоден. Совсем скоро их жизни изменятся. Что будет с Краучем-старшим? А с ней? Чарис не хотелось об этом думать. Карие глаза обеспокоено оглядели кухню. Для ритуала нужен большого размера котёл, бессмертник, перья болтрушайки и кровь единорога. Сначала она займётся отваром из бессмертника. — Агуаменти, — Чарис взмахнула палочкой немного резче, чем требовалось. Если с Барти что-то произойдёт — она себе этого не простит. Всё должно пройти хорошо, всё получится. Чарис раз за разом пропевала эти слова про себя, словно это была спасительная мантра. Отвар нагревался, поглощая бледные, иссохшие цветы. Чем меньше времени оставалось до ритуала, тем чаще билось сердце. Что сказать матери и друзьям она придумает потом, главное — уберечь их перед гневом Тёмного Лорда. Бессмертник окрасил воду в болотный, цветы кружились от кипения. Чарис обеспокоено потёрла лицо. Как же ей не хватало папы с его мудрыми советами. Чарис всегда помнила отца как человека, знающего ответы на все вопросы. И сейчас в её голове роился один и тот же вопрос: что дальше? Что будет после возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть? Наверняка её помилуют ради Барти, а вот остальные…Мистер Крауч и работники его дома, мама и её больница. Там же полно маглорождённых! И чета Долгопупсов. Их просто уничтожат за поддержку маглов вне зависимости от чистоты крови. Даже маме не раз приходилось лечить смертельно раненых маглов. Разумеется, после выздоровления их память поддавалась забвению, но что это изменит? Чарис горько осознавать, что возможно именно сейчас не варит отвар для ритуала, а копает могилу для своих близких. — Чарис? — на удивление весёлая Кристи вела под руку Барти. — А мы уже на месте. Всё готово? — Да, почти. — перья болтрушайки упали в кипящий отвар, оставляя после себя нежно-голубые огоньки. — Ты такая бодрая. Даже завидую. — А почему расстраиваться? Это же новый день рождения Барти, а не чьи-то похороны. — Чарис пустила саркастичный смешок. Знала бы Крис, как она близка к правде. — Красивый цвет. Как море. — Да уж. Главное чтобы это море не вышло из берегов. — обе улыбнулись, но каждая поняла эти слова по-своему. — А Барти, он будет всё это пить? — Увидишь. — Так у тебя от меня какие-то секреты? — Напомню, что и ты была не до конца честна, тыковка. — Слышала бы ты бредни Барти во время его ночного лунатизма… — Кристи присвистнула, закатив глаза, — узнала бы много интересного. — Например? — Он всё ещё надеется на возвращения Сама-Знаешь-Кого. — Кристи спешно оглянулась, словно сказанное стоило ей жизнь. — Знаешь, при мракоборцах тоже живётся несладко. Даже если бы Он вернулся — я бы не была так огорчена. В конце концов, они лишили меня брата. — Чарис помешивала отвар, вспоминая нужные слова. Барти всё разъяснил, казалось бы, волноваться нечего. Почему так колотит сердце от одной мысли о ритуале? — Кровь единорога, взятая тайком. — Чарис дрожащей рукой вылила содержимое пузырька в котёл. Красивый морской цвет превратился в угольно-чёрный. Чарис выдохнула: всё так, как и должно быть. — Кровь семьи, отданная осознанно. — Чарис достала из кармана нож для вскрытия аптечных лекарств. Целительница не может расставаться с такой вещицей, и даже сейчас нож оказался полезен. Недолго думая, Чарис сделала неглубокий надрез на ладони. Острая боль пронзила руку до самого плеча, но Чарис некогда думать о своих ощущениях. Капли упали в отвар, неприятно пшикнув. Чарис мысленно проговаривала заклинание, тем самым остановив кровь. — Кровь семьи, отданная в неведении. — Чарис жестом просила Кристи дать руку. Но Кристи взяла кухонный нож со стола и последовала примеру Чарис. Светлая кровь медленно стекала по царапине, заставляя чёрное зелье бурлить. Кровь единорога, кровь семьи Тёмного Лорда и кровь семьи Барти. Чарис всё сделала правильно. — Так и должно быть? Ритуал окончен? — Почти. Осталось… — Чарис выдохнула, скривив лицо, — осталось поместить Барти в котёл. — Что? — Кристи смотрела на неподвижного брата, затем опустила голову. — Нет, я так не могу. — С Барти все будет в порядке, я обещаю. — Как бы там ни было, мы хотя бы попытаемся. — Кристи подвела Барти за руку ближе к котлу. — Прости, Барти. — Чарис подняла ладонь. Тело Барти послушно поднялось следом, нависая над кипящим зельем. Чарис и самой было больно наблюдать за этим, но она не отводит глаз. Она позволила себе отвернуться лишь тогда, когда Барти поместился в котёл полностью. — Нет-нет-нет! Чарис, помоги! Чарис!