В любви никогда не говори никогда

Эштон, наблюдавший за всем этим разгромом, медленно вошел. После этого он взглянул на Ребекку и спросил: “Почему ты все еще не спишь?” Ребекка вела себя так, словно была приятно удивлена его приходом. Изящно надув губки, она потянула его так, чтобы он сел на край ее кровати, прежде чем она обняла его. “Я слишком много спала днем и сейчас не могу уснуть. Почему ты здесь?” “Навестить тебя.” Пристальный взгляд Эштона остановился на мне. Нахмурившись, он немедленно приказал: “Разберись с этим сейчас же!” Его голос был холоден и лишен беспокойства. Ребекка изобразила сожаление на лице, обхватив его руками. “Я была слишком неосторожна и случайно ранила Скарлетт”. Эштон спокойно погладил ее по длинным волосам; казалось, он не собирался делать ей выговор. Мое сердце болело так, как будто меня подтолкнули к краю обрыва. Медленно, я выволокла свои ноги из палаты. Я знала, что проиграю пари, но надеялся, что Эштон хотя бы спросит, не пострадала ли я. Для меня этого было бы достаточно. Увы, он не удостоил меня второго взгляда. Казалось, он даже не жалел меня. В коридоре высокая фигура преградила мне путь. Я подняла глаза и встретилась с суровым взглядом Джареда Крэста. Сбитая с толку, я поприветствовала его: “Доктор Гребень!” Он долго смотрел на меня, прежде чем спросить: “Тебе больно?” От его вопроса печаль и горечь нахлынули на меня. Слезы потекли по моим щекам и упали на пол. Я не могла не вздрогнуть, когда холодный ветер пронесся по коридору, усиливая уныние, которое я чувствовала внутри. Даже знакомый спросил бы, не пострадала ли я. Как мог он, человек, который был женат на мне два года, игнорировать меня, как бессердечный придурок? Джаред взял мою руку в свою. Я подсознательно отпрянула назад, но его хватка просто усилилась. “Я врач!” - многозначительно сказал Джаред, не оставляя места для споров. Он был врачом, так что лечить меня было его обязанностью. Я знала, что он не был любопытным человеком. Он хотел вылечить мои травмы только потому, что я была женой Эштона. Я последовала за Джаредом в комнату. Он сказал несколько слов дежурной медсестре, прежде чем повернуться ко мне и сказать: “Она займется вашей раной”. Я кивнула. “Спасибо тебе!” После того, как Джаред ушел, медсестра тщательно промыла ожог на моей руке. Ее брови поползли вверх, когда она заметил несколько волдырей. “Это довольно серьезно. Это может оставить шрам.” “Все в порядке”. Это урок, который нужно запомнить. Поскольку там были волдыри, медсестре пришлось их прокалывать, чтобы тщательно очистить ожоги. Беспокоясь, что я не смогу вынести боль, она предупредила меня: “Это может быть больно. Смирись с этим”. “Мм!” Это ничто. Боль, сжимающая мою грудь, еще более невыносима, чем эта. Обработав мою рану, медсестра дала мне несколько кратких инструкций, прежде чем отпустить меня. Возвращаясь в палату Ребекки, я услышала, как кто-то разговаривает на лестнице. Я остановилась из любопытства. “Джордж уже скончался. Когда ты с ней разведешься?” Это был голос Джареда. “Ее? Ты имеешь в виду Скарлетт? - холодно спросил другой знакомый голос. Я сразу понял, что это было Эштон. Я медленно приблизилась к лестнице и увидела Эштона, прислонившегося к перилам, засунув руки в карманы. Джаред стоял, прислонившись к стене, держа в руках наполовину зажженную сигарету. Осторожно постукивая по сигарете, Джаред пристально посмотрел на Эштон, прежде чем заявить: “Ты знаешь, что она невиновна. Она любит тебя.” Эштон встретил его взгляд ледяным тоном. “Я не знал, что ты так беспокоишься за нее”. Услышав его слова, Джаред нахмурился. “Не переусердствуй с этим. Я просто напомнил вам в надежде, что вы не пожалеете о своем решении в будущем. Несмотря на то, что сейчас она сильно любит тебя, в конце концов она может отказаться от своей любви”. “Ха!” Эштон усмехнулся. “Я всегда презирал ее любовь...” Я не могла заставить себя выслушать остальную часть его предложения. Некоторые вещи лучше не слышать; я была бы дурой, если бы настаивала на том, чтобы подслушивать.