В любви никогда не говори никогда

Я не знала, что он планировал, поэтому просто кивнула в знак согласия. Иногда человек может чувствовать себя неполноценным в отношениях без всякой причины. Я привыкла следовать просьбам Эштона. Я также постоянно подчинялась его приказам, хотя и презирала их. Когда машина подъехала к городу, я подумала, что он высадит меня на вилле. К моему крайнему удивлению, вместо этого он направился прямо в больницу. Запах антисептика витал в воздухе, пропитывая каждый уголок больницы. Мне это не понравилось, но я тихо последовала за Эштоном в палату Ребекки. Ребекка была подключена к капельнице. Она лежала на кровати, и ее вид казался еще более хрупким и миниатюрным. Когда она увидела, что я вхожу с Эштоном, выражение ее лица вытянулось. Она заговорила после долгого молчания: “Я не хочу ее видеть, Эштон”. Ее ребенок умер, и ее материнская атмосфера исчезла. Вместо этого она становилась все более холодной и обиженной. Эштон подошел к ней и притянул в свои объятия. Положив подбородок ей на лоб в попытке утешить ее, он поспешно произнес: “Она здесь, чтобы позаботиться о тебе. Это единственно правильное, что она может сделать”. Их обожание и близость пронзили мое сердце насквозь, как железный осколок. Ребекка приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но в конце концов передумала. Поэтому она сверкнула улыбкой Эштону. “Хорошо, я позволю тебе командовать”. Они говорили обо мне; тем не менее, мне не удалось присоединиться к дискуссии. Я была просто вынуждена слушать их договоренности. Эштон был занятым человеком. Он был Фуллером, но не присутствовал на похоронах Джорджа. Он должен был вести семейный бизнес, поэтому у него не было времени сопровождать Ребекку во время ее пребывания в больнице. Казалось, что единственным человеком, который был свободен присматривать за Ребеккой, был я. В два часа ночи Ребекка все еще не спала, так как слишком много спала в течение дня. В больнице не было дополнительных кроватей, поэтому я решила сесть на стул рядом с ее кроватью. Почувствовав, что я все еще не сплю, Ребекка вскоре перевела взгляд на меня. “Скарлетт, ты слишком неполноценна”. Я не знала, что сказать в ответ. Я долго смотрела на кольцо на своем пальце, прежде чем поднять глаза. “Разве любовь не должна быть такой?” Она не поняла, что я имела в виду. После паузы она расплылась в улыбке. “Разве тебе это не надоело?” Я покачал головой. Все в жизни утомительно. Все, что я сделала, это влюбилась в мужчину. “Не могли бы вы налить мне стакан воды?” - спросила она, садясь прямо. Я кивнула и поднялся на ноги, чтобы принести ей стакан воды. “Не добавляйте холодной воды. Я хочу, чтобы она была обжигающе горячей! - холодно проинструктировала она. Налив воду, я протянула ей стакан. Тем не менее, она не забрала его у меня. Скорее, она сказала мне: “Мне жаль тебя - ты действительно жалкая. Я не виню тебя за выкидыш, но я не могу не излить на тебя свою ненависть.” Я не поняла, что она имела в виду, поэтому предложила ей стакан. “Будь осторожна. Он горячий.” Она взяла у меня стакан и резко дернула меня. Я инстинктивно попытался отстраниться, но она пристально смотрела на меня. “Давай поспорим, хорошо? Будет ли он беспокоиться за тебя?” Ошеломленная, я поняла, что Эштон стоит у двери. Меня не поставили в известность о его прибытии. Пристально глядя на меня, Ребекка спокойно спросила: “Хочешь поспорить на это?” Я ничего не сказала, позволив ей налить стакан обжигающей воды мне в руку. Вспышка мучительной боли поразила мои чувства. Я присоединилась к пари с моего молчаливого согласия. Ребекка поставила стакан и невинно проговорила: “Прости, я сделала это не нарочно. Стакан был слишком горячим, поэтому он выскользнул у меня из рук. Ты в порядке?” Какое лицемерие! Я убрала руку, сдерживая жгучую боль. “Я в порядке”, - ответила я, качая головой.