В любви никогда не говори никогда

Подняв меня, он взглянул на миссис Эриксен, которая выбежала, услышав шум. “Вызовите такси для мисс Ларсон!” Миссис Эриксен энергично кивнула. Ребекка только что оправилась от шока. Она уставилась на нас с бледным выражением лица. “Эш”, - взмолилась она. “Возвращайся домой!” Эштон сказал ей, прежде чем отправиться со мной на виллу. Позади нас я услышала, как миссис Эриксен сказала: “Мисс Ларсон, вот твое такси.” Вернувшись в спальню, Эштон осторожно положил меня на кровать. Он пристально посмотрел на меня и легонько чмокнул. “Не действуй больше опрометчиво. В противном случае...” Он не закончил свою фразу. Когда его прохладные губы коснулись моего плеча, оставив там свой след от укуса, я слегка нахмурилась, но ничего не сказала. После того, как он натянул на меня одеяло, на прикроватном столике зазвонил его телефон. Я взглянула на него и понял, что это была Ребекка. Эштон взглянул на него, но не ответил на ее звонок. После нескольких пропущенных звонков от Ребекки она написала ему сообщение. Сообщение гласило: Эш, пожалуйста, не оставляй меня одну. После потери моего брата ты единственный, кто у меня есть. Я хотела улыбнуться, но комок в горле помешал мне сделать это. Эштон тоже увидел текст. Он не ответил на это. Вместо этого он закурил сигарету и вышел на балкон, чтобы спокойно покурить. Возможно, я устала после предыдущего инцидента, так как вскоре заснула. Когда я наконец проснулся, громко гремел гром. Я думала, что небо прояснилось, но в полночь все еще лил дождь. Раньше я не боялась так, как с Мэйси. Но в ту ночь спальня была пуста. Молния сверкнула в ночи, и в темной спальне было страшно. Я включила свет и огляделась. Эштона нигде не было видно. Там было много окурков на балконе. Поскольку его не было в спальне, я вышла босиком, надеясь увидеть его в кабинете. Увы, я была слишком наивна. В гостиной внизу Ребекка упрямо стояла, совершенно промокшая. Ее взгляд был прикован к Эштону. “Возвращайся домой!” - раздраженно сказал Эштон. "нет!” Губы Ребекки изогнулись в невинной улыбке. “Ты же знаешь, я боюсь грома”. Она казалась хрупкой и нежной, особенно потому, что промокла насквозь, а ее волосы были в беспорядке. После долгого молчания Эштон сдался. “Иди прими душ”. Ребекка кивнула. “Но у меня нет чистой одежды, чтобы переодеться”, - сказала она. “Твоя одежда, которую ты принесла сюда ранее, все еще в комнате для гостей”. Я молча стоял наверху лестницы и подслушивал их разговор. Ребекка неторопливо вошла в комнату для гостей. Тогда Джордж купил эту виллу, потому что считал ее просторной. Это могло бы сработать, если бы у нас с Эштоном было больше детей. Позже я поняла, что этот день может никогда не наступить. Я даже не знала, когда Ребекка перенесла свою одежду в комнату для гостей. Как нелепо! “А!” - раздался крик из комнаты для гостей. Казалось, Ребекка поскользнулась. Брови Эштона нахмурились, когда он зашагал к комнате для гостей. Внезапно он остановился на полпути и поднял глаза, встретившись со мной взглядом. “Ты проснулся?” Я кивнула, чувствуя острую боль в сердце. “Она ранена. Ты должен пойти проверить ее.” “Скарлетт!” Я приоткрыла губы и настояла на своем. “Иди!” Я не могла заставить его полюбить меня, но я не могла помешать ему любить кого-то другого, не так ли? Я сразу же вернулась в спальню. Дождь шумно барабанил по балкону. Я зашагала вышла и стояла там, позволяя дождю полностью пропитывать мое тело. Постепенно мое сердце оцепенело. Упав на колени, я крепко обхватила себя руками. Уткнувшись головой в колени, я безудержно плакала. Сказок не существовало в реальном мире. Ни у кого не было возможности помочь мне, и это не было ничьей обязанностью. Мне пришлось стиснуть зубы и смириться с этим самой. Я не была уверена, было ли это из-за того, что я слишком долго стояла под дождем, но моя голова была тяжелой. Боль в моем сердце утихла. Все мое тело дрожало от холода. Из спальни донеслись шаги. Подняв глаза, я увидела Эштона, который остановился рядом со мной. Он был явно в ярости. “Тебе весело мучить меня?” В ступоре, я ответила: “Ты счастлив?” Он с несчастным видом подхватил меня на руки. “Скарлетт, есть обязанности, от которых я не могу отказаться. Не мучай меня, используя себя и нашего ребенка, хорошо?” Я опустила голову, когда хлынули слезы. “Я не пыталась тебя мучить. Душевная боль была слишком сильна для меня, чтобы вынести ее”. Я была мокрой насквозь, когда он привел меня в ванную. Включив душ, он раздел меня, не говоря ни слова