В любви никогда не говори никогда

Какими бы очаровательными ни были его слова, все, что исходило из его уст, звучало злобно. Решительно подавив свой страх глубоко внутри, я напустила на себя суровый вид и спросила: “Что ты сделал с Мэйси?” Подняв руку, он придвинулся ближе и пристально посмотрел на меня, прежде чем небрежно сказать: “Она в порядке”. Приподняв мой подбородок, он беспомощно заметил: “Летти, ты похудела, но все равно выглядишь сногсшибательно!” Я опустила взгляд, отказываясь разговаривать с ним. “Семья Харрисонов из Джей-Сити - выдающийся многовековой клан. Они имели в роду много лучших военачальников и политиков на протяжении многих лет. В деловом мире им нет равных. Тебе лучше держаться поближе ко мне позже.” сказал он строгим тоном. Услышав это, я нахмурилась. Прошло пять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, интересно, чем он занимался все эти годы? Как ему удалось превратиться из хакера в человека, который смог достичь вершин как в бизнесе, так и в политике? Как раз в тот момент, когда я погрузилась в свои мысли, моя машина остановилась возле здания в европейском стиле. Роскошная вилла. Джон первым вышел из машины, прежде чем открыть дверь с моей стороны и по-джентльменски выпроводил меня. Затем он прошептал мне на ухо: “Убедись, что ты все время держишь меня за руки”. Я ненавидела и боялась его лицемерия. Его улыбающийся фасад был просто отвратителен. Он всегда был из тех людей, которые вонзают нож кому-то в спину, даже не моргнув глазом. Все хорошее, что он когда-либо делал, всегда было предвестником его злого умысла. И все же у меня не было другого выбора, кроме как выслушать его. Держась за его руки, я вышла из машины. Снаружи вилла была архитектурно элегантной, а внутри - с оттенком культурного вдохновения. Вход вел не в холл, как на обычной вилле, а скорее по мощеной дорожке, которая извивалась через небольшой сад, прежде чем попасть в настоящий холл. Идя рука об руку с Джоном, я плавно вышагивала на своих высоких каблуках. Выйдя из зала, я заметила Эштона, стоящего недалеко впереди. Он был одет в черный костюм и белую рубашку под ним. С белоснежными воротничками, коротко остриженными волосами и ухоженными чертами лица он выглядел просто сногсшибательно. Само его присутствие излучало сильную, мужественную ауру, которую даже среди толпы можно было легко заметить с первого взгляда. Наконец до меня дошло, что эта элегантная вечеринка была вышеупомянутым банкетом в честь дня рождения Кэмерона Андерсона. Эштон вместе со многими представителями деловых и политических кругов города Джей были приглашены. Мои глаза расширились, когда я поняла, что знаю довольно многих из них. Я была женой Эштона, и все же я была здесь, держась за руку другого мужчины. Появившись вот так, я знала, что это было сродни пощечине Эштону. Я погрузилась в состояние страха и беспокойства и резко отдернула руку. Однако Джон никогда не относился к тому типу людей, которые упускают возможности помучить других. С силой схватив меня за руку, он прорычал: “Летти, веди себя прилично!” Я могла только кусать губы, когда на моих ладонях начал проступать пот. Подняв глаза, чтобы посмотреть в сторону Эштона, я, к своему ужасу, поняла, что он тоже нацелился на меня. Его глубокие темные глаза сузились, когда его взгляд упал на черное платье с открытыми плечами на моем теле. Вскоре после этого он обратил свое внимание на Джона и поприветствовал: “Мистер Стоволл, прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз.” Что? Эштон и Джон знают друг друга? Джон притянул меня ближе и улыбнулся: “Действительно, мистер Фуллер. Прошло много времени с нашей последней встречи.” Обмен репликами между этими двумя казался достаточно обычным, чтобы я не почувствовала ничего плохого. Эштон перевел взгляд на меня и спросил: “А кто эта прекрасная леди рядом с вами, мистер Стоволл?” “Моя невеста!” Ложное признание Джона явно потрясло Эштона. Выражение лица последнего стало мрачным, а его взгляд стал ледяным. Тем не менее, он сохранил улыбку, заметив: “На улице говорят, что у мистера Стоволла нет интереса к женщинам. Но я думаю, что это неправда, учитывая, что рядом с тобой такая потрясающая невеста.” Джон держал меня за руку и улыбался: “Дело не в том, что у меня нет интереса к женщинам. Просто дело в том, что Я ждал, когда появится тот, кто мне нужен.” Услышав эти слова, Эштон опасно сузил глаза, а его губы тихо повторили: “Тот, кто тебе нужен...” В этот момент я уже была в режиме полной паники. Я никогда не упоминала Джона при Эштоне. Даже при том, что я могла бы сделать это в будущем, но на данный момент сам вопрос обострился до критической точки. Все, чего я желала в тот момент, - это чтобы появилась дыра и поглотила меня целиком. Однако я не могла вырваться, так как Джон крепко держал меня за руку. Я тоже не осмеливалась открыть рот, чтобы опровергнуть ту чушь, которую он нес. Мое сердце было в смятении. Темный взгляд Эштона на мгновение упал на меня, прежде чем он внезапно улыбнулся и саркастически спросил: “Как мне теперь к тебе обращаться? Миссис Фуллер? Или миссис Стоволл?” Мое сердце упало. С силой вырвавшись из железной хватки Джона, я шагнула вперед и схватила Эштона, заикаясь: “А-Эштон, я...” “Эштон!” Как раз в этот момент сбоку раздался нежный и сладкий женский голос. Повернув голову в сторону источника, я увидела приближающуюся Ребекку. На ней было платье русалочьего цвета без бретелек телесного цвета, которое полностью подчеркивало ее великолепную фигуру. Приподняв одной рукой юбку платья, она грациозно подошла к Эштону и взяла его за руки. Стоя вместе, они выглядели как пара, заключенная на небесах. Ребекка не удивилась, когда заметила меня. Выражение ее лица выдавало определенную неприязнь, когда она поздоровалась: “Я вижу, что мисс Стоволл тоже здесь”. Когда ее взгляд остановился на Джоне, который был рядом со мной, она слабо улыбнулась и заметила: “Мисс Стоволл, он твой... друг?” Она намеренно сделала двусмысленное ударение на слове “друг”. Я посмотрела вниз и отвела ее взгляд. Я была достаточно благоразумна, чтобы подавить возражение, которое у меня было на уме, потому что, как бы я это ни сформулировала, в нынешней ситуации я бы просто выставила себя полной дурой. “Летти, давай войдем”. Джон просто равнодушно взглянул на Ребекку, и на его лице промелькнуло презрение. Схватив меня за руку, он потащил меня в сторону холла. Честно говоря, дело было не в том, что Джон не интересовался женщинами, а в том, что женщины вызывали у него отвращение. Женщины вызывали у него отвращение с восьми лет. Если бы не тот факт, что я выросла вместе с ним, он бы тоже возненавидел меня. Его особое состояние было для меня как приговор к аду, поскольку мне было намного труднее вырваться из его злых лап.