В любви никогда не говори никогда

Эштон кивнул. Несмотря на то, что прошло всего несколько часов, он выглядел так, словно сильно постарел. Чувствуя себя измученной после того, как меня отправили в больницу, я вскоре заснула. На следующее утро я была разбужена какой-то суматохой. Открыв глаза, я увидела, как медсестра меняла мне капельницу. Массируя виски, я спросил: “Кто спорит снаружи?” Сделав паузу в середине действия, медсестра ответила: “Это мистер Эштон и мисс Ларсон. Она хочет навестить тебя, но он отказывается впускать ее. Следовательно, она сейчас плачет на улице”. Плачет? Я промолчала, думая, что слезы Ребекки, вероятно, были фальшивыми. Видя, что медсестра собирается уходить, я спросила: “Когда вы выйдете, можете ли вы сказать им, чтобы они вошли?” Она кивнула, собрала пузырьки с лекарствами и ушла. Вскоре вошли Эштон и Ребекка. Ее лоб был забинтован, вероятно, из-за травмы, полученной прошлой ночью. Ее красивые глаза были налиты кровью, что придавало ей чрезвычайно жалкий вид. Она вошла в палату вместе с Эштоном. Бросив на меня взгляд, она изобразила беспокойство и спросила: “Ты в порядке, Скарлетт?” Я рассмеялась. “Мне жаль, что я все еще жива. Я предполагаю, что твое желание не было исполнено.” “Скарлетт, тебе обязательно говорить так саркастично?” Выражение лица Эштона выглядело довольно неприятным и измотанным. Я усмехнулась. Голосом, лишенным каких-либо эмоций, я сказала: “Я не посмею. Вы очень впечатлительный, мистер Фуллер. Ты чуть не убил меня за одну ночь. Я бы предпочла держаться от тебя подальше”. Из-за торжественной атмосферы он не желал много разговаривать со мной. Вместо этого он потащил Ребекку из больницы. Лежа на больничной койке, я почувствовала, как меня захлестывает волна уныния и чувства поражения. Всегда был определенный момент, когда человек терял всякую надежду в жизни. За следующие несколько дней произошло много событий — шокирующие новости, опубликованные Ником, воссоединение Ребекки с семьей и возвращение Джона в Джей-Сити для развития своей карьеры. Однако я не обратила внимания ни на один из них. После недельного пребывания в больнице я была уже на третьем месяце беременности. Моя беременность также начинала становиться немного заметной из-за небольшой выпуклости у меня на животе. Иногда я впадала в оцепенение, поглаживая свой живот или уставившись в потолок. Эштон приходил в больницу почти каждый день и иногда разговаривал со мной. Однако каждый раз мы заканчивали тем, что ссорились. Это случалось несколько раз. В конце концов, он перестал так часто приходить в больницу. Однако, поскольку он заплатил много денег, врачи и медсестры по-прежнему хорошо заботились обо мне. Я тоже не спрашивала его, почему он не навестил меня. Миссис Эриксен по-прежнему навещала меня каждый день, принося разные супы, которые она приготовила для меня. Иногда, когда я мечтаю наяву, мне еще больше не хочется иметь этого ребенка — возможно, из-за моего психического состояния становится хуже. Пока у меня не было этого ребенка, я могла бы полностью покинуть Эштон и вести свою собственную беззаботную жизнь. Чем больше я думала об этом, тем сильнее становилось желание сделать аборт. Я знала, что это из-за моего плохого психического состояния, но я не могла не думать об этом. По выходным цвели колокольчики вдоль главных улиц Джей-Сити. Цветы лаванды, выстилающие улицы, наполнили этот изначально обыденный город ощущением жизненной силы. Через несколько дней меня выписали из больницы. Эштон вел машину очень медленно, как будто намеренно позволял мне любоваться прекрасными пейзажами вдоль улиц. Я повернула голову и уставилась на проносившийся мимо пейзаж, но мой взгляд стал расфокусированным. “Эштон, я слишком долго терял свое истинное "я”." С тех пор как я впервые встретила Эштона, я больше не была собой. Вместо этого я была эгоистичной, упрямой и холодной. Почему я стала такой? Нахмурившись, на его красивом лице появилось серьезное выражение. “Твой живот становится больше. Просто отложи на некоторое время дело HiTech в сторону. Давай немного отдохнем и попутешествуем.” Я знала, что он хотел, чтобы я сняла стресс, но мне не хотелось никуда идти. Покачав головой, я погладила свой живот. “Аудит корпорации "Фуллер", вероятно, скоро закончится. Я все равно не собираюсь рожать в ближайшее время, так что давай сначала разберемся с делом ”HiTech"." Он замолчал на некоторое время, прежде чем кивнуть. "Ладно. Если что-то не так, приходи и ищи меня”. После этого я хранила молчание. Глядя на пары, обнимающие друг друга на улицах, я вспоминала последние двадцать лет своей жизни. Кажется, я ни с кем не встречалась должным образом. Я никогда не испытывала ни блаженного чувства любви, ни того, как любить кого-то или быть любимым. Прошла четверть моей жизни, но я, казалось, постоянно пребывала в невежестве. При этой мысли я не могла удержаться, чтобы не опустить взгляд вниз и не издать самодовольный смешок. Неужели моей жизни суждено было навсегда остаться такой горькой? “Над чем ты смеешься?” Когда Эштон заметил мое действие, он вдруг серьезно спросил. Я покачала головой и беспечно ответила: “Мне вдруг пришло в голову кое-что забавное”. «что?» Хотя он и хотел знать, я была не в настроении отвечать. В машине снова воцарилась тишина. Через некоторое время мы прибыли на виллу. Когда я вышла из машины, миссис Эриксен подошла и спросила: “Ты чувствуешь себя лучше? Я приготовила для тебя немного овсянки. Не хотите ли немного перекусить?” Слабо улыбнувшись, я покачала головой. “Миссис Эриксен, ты только что принесла мне куриный суп этим утром. Я слишком сыт для чего-то еще.