В любви никогда не говори никогда

Фабрика была заброшена, и люди, которые когда-то жили в переулке, переехали. Поскольку Брэдли был награжден десятками тысяч за свои усилия, он собирался переехать куда-нибудь еще со своей женой и дочерью. Прямо в ночь перед переездом Брэдли Маркл и его семья были госпитализированы в офис с пищевым отравлением. В то же время кто-то разбомбил процессор заброшенной фабрики. Поскольку это была заброшенная фабрика, мало кого волновало, что с ней случилось. В честь Брэдли и его семья пробыли в больнице три дня, все, кроме одного, умерли — его дочь. Она выжила, но не могла мысленно функционировать так же, как раньше. Это было маленькое графство – никто и глазом не моргнул бы при смерти семьи. Однако я знал, что Брэдли умер не от пищевого отравления. Джон Стоволл убил его, воткнув иглу ему в макушку головы. Таким же образом умерла жена этого человека. Однако Мэйси умерла не потому, что Джон увидел меня. Тогда я только что сдала экзамены, и поехала в больницу навестить Мэйси. В то время я видела все, что он делал. Она выжила, но долгое время не могла вынести взгляда Джона. Мне было не намного лучше, чем ей. В то время мне не было и двадцати, но я была свидетелем смерти двух человек. После того, как я стала свидетелем их смерти, у меня десятки дней была высокая температура, прежде чем я выздоровела. Ни Мэйси, ни я никогда не упоминали об этом. Мы были молоды и глупы, и нам никогда не приходило в голову вызвать полицию. После того дня мысль о Джоне нависла над нами с Мэйси, как смерть. Это продолжалось два года. Позже у бабушки обнаружили рак легких. Чтобы накопить на ее лечение, я продала дом и привезла бабушку в Джей-Сити. С тех пор я составляла ей компанию, пока она проходила лечение, а я училась. Мэйси не посещала школу. У нее не было ни друзей, ни семьи, поэтому она приехала в Джей-Сити работать. Исчезновение Джона имело какое-то отношение к тем, что пришли из Кей-Сити. До меня дошли слухи, что это был застройщик, который приехал, чтобы забрать своего внука домой. После этого я перестала слышать новости о нем. Мы с Мэйси продолжали жить в Джей-Сити, где я работала и училась. Я часто брала тайм-аут, чтобы сопровождать Бабушку в больнице. После почти трех лет химиотерапии здоровье бабушки начало ухудшаться, а деньги от продажи семейного дома медленно истощались. Учиться и работать одновременно было трудно, поэтому у меня появились мысли о том, чтобы бросить школу. Услышав об этом, бабушка пришла в ярость, и именно тогда она стала искать Джорджа. Бабушка сказала мне, что знала этого человека много лет. Если бы он позаботился обо мне после ее ухода, она была бы спокойна. Менее чем через год бабушка закончила агонию химиотерапии. Она отказалась больше проходить через это. Вскоре она умерла. После того, как я окончила колледж, Джордж попросил меня выйти замуж за Эштона. Это было более двадцати лет моей жизни, суммированных в простых словах. В моих воспоминаниях Джон был ничем иным, как оттенком мрачности; я одновременно ненавидела и боялась его. Я презирала этого человека; я не хотела быть рядом с ним. Я обошла его, пытаясь уйти, но он обнял меня сзади. “Летти, раз уж я вернулся, я больше не уйду”. Я попыталась вырваться от него, но мне было не сравниться с его силой. Поэтому я нахмурилась и произнесла: “Джон, я не хочу тебя видеть. Ты должен был знать это с того момента, как появился.” “Все в порядке. Мы можем не торопиться.” Говоря это, он развернул меня и посмотрел мне в глаза. “Я могу дать тебе все, что ты захочешь”. “Можете ли вы дать мне жизнь мистера Маркла и его семьи?” Я усомнилась. “Прошло так много лет. Если бы ты никогда не пришел ко мне, я бы забыла об этом моменте в своей жизни. Однако, Джон, твое появление напомнило мне об этом. Я не могу гарантировать, что смогу сохранить это в секрете.” Мужчина рассмеялся, звук был таким же холодным, как всегда. “Как вы думаете, вы можете что-нибудь сделать, обратившись сейчас в полицию? Их тела уже кремированы. Как ты думаешь, что копы могут выяснить? Более того, вы действительно думаете, что Мэйси сможет спокойно прожить остаток своей жизни? Тогда она сбежала от меня, но это не значит, что я ее отпущу.” “Ты уже убил ее родителей!” Я вскрикнула от волнения. “Джон, ты знаешь, что они не были виноваты. Неужели ты не чувствуешь ни капли раскаяния все эти годы?” “Раскаяния?” Он усмехнулся: “Они сами напросились”. При этих словах он наклонился ближе ко мне, и уголки его губ приподнялись. “Моя семья была разрушена, так почему же им должно быть позволено жить хорошей жизнью?” Я опустила голову и в гневе сжала кулаки. На мгновение я забыла, что он был упрямым человеком. Он отказывался кого–либо слушать - он уже сошел с ума. Подавив расстройство в своем сердце, я попыталась оттолкнуть его. Однако он был мужчиной, а я женщиной; он не сдвинулся ни на дюйм. Как раз в тот момент, когда мы оказались в тупике, я услышал внезапный визг тормозящей машины. Прежде чем я успела обернуться, чтобы посмотреть, я услышала стон. Джон, который обнимал меня, ослабил хватку, и я упала в чьи-то чужие объятия. Откинув голову назад, я поняла, что это был Эштон. При виде его я нахмурила брови. Разве он не должен быть в больнице? Почему он здесь? Джон раздраженно фыркнул. Эштон ударил его, так что теперь в уголке губы мужчины была кровь. После того, как он восстановил равновесие, его губы скривились, и он поднял руку, чтобы вытереть кровь. Затем он усмехнулся над Эштон. “Снова?” - ледяным тоном произнес последний, отпуская меня. Двое мужчин были примерно одного роста и телосложения. Если бы они действительно ввязались в драку, ни один из них не одержал бы верх. “Когда вы с ним познакомились?” Джаред, который пришел с Эштоном, подошел ко мне, бросив случайный взгляд на Джона. Доктор редко выражал сильные эмоции, поэтому я не могла догадаться, о чем он думал в тот момент