Искусство соблазнения

Идею пробраться к главе через кухню мне весьма неоднозначно подкинул Цижэнь, как единственный способ взаимодействия с ним. Далее мне пришлось поднапрячь мозги, ибо удалось осуществить её не совсем досконально в соответствии с задумкой. Начиная с того, что в Древнем Китае у местных жителей был свой бзик на "неблагородные" дела, отчего мне отказали в работёнке разносчиком; и заканчивая, опять же таки, моим положением наследника – срок наказания сократили до дня. Я ещё никогда так не пыталась дискредитировать саму себя. В ход шло всё, что могло бы испортить мою и без того бесславную репутацию. Однако единственное, чего я добилась – смягчения приговора той компашки сопливых гопников. Старейшины даже умудрились посчитать мои тщетные надежды взять как можно больше вины на себя за помощь своим обидчикам – к концу собрания все они смотрели на меня какими-то чересчур гордыми взглядами, а тот первый по борзости из хулиганья даже потрепал меня по плечу на выходе. Спасибо, конечно, за очки симпатии, но идите нахуй! За окном перекрёстно падали капли дождя, ливень становился похожим на росистую паутину, а почва из-за обилия влаги начала испускать землистый запах мха. Я сидела перед главой, неспешно доедающим рис. Вывести его на диалог до сих пор мне не удалось, спасибо запрету на разговоры во время еды. Впрочем, я не так опечалена, как ожидалось бы, наблюдать за его красивым лицом оказалось на удивление занимательно. За всё это время мне не удалось получить от него ни балла реакции. До сих пор он оставался исключительно нейтральным, когда любой другой на его месте уже давно бы свёл мой счёт в минус и отправил тусить к праотцам. Или в этом и заключается бафф? Я взлохматила волосы, когда пришла к выводу, что такими темпами ничего не добьюсь. 《Возможно, пора начать предпринимать какие-то действия, да?》 Мой опыт в романтике ограничивался яойными историями, а флирт был мне чужд даже больше, чем философия гуманизма. Максимум – троллинг извращенцев в анонимных переписках. Я не сильно доверяю своей харизматичности (а в последнее время вообще всему), но обходных путей, похоже, нет. Значит проявим настойчивость. – Глава Лань,– получив необходимое внимание, проявившееся разве что в слегка прищурившихся водянистых глазах, я попыталась сделать тон голоса как можно более соблазнительным, что по звучанию было больше похоже на предсмертные дедовские хрипы – Я думаю, что позже вы могли бы угостить меня ужином. Цинхэн-цзюнь моргнул раз. Второй. Тишина. Я уже засомневалась, что произнесла фразу вслух, как, наконец, вздох тихий и полный непереносимого страдания прервал затянувшееся молчание. – Думаете, мне придётся пребывать с вами до вечера? Никогда прежде я не хотела забить человека, с которым была знакома не больше пяти реплик. Новый опыт оказался не самым приятным, но определённо поучающим. – Вы производите впечатление очень вежливого человека. – В отличии от вас? Я задохнулась. Мысленно сосчитала до двадцати и выдохнула. 《Я буду щедрой и позволю вылить на меня немного оскорблений. Чего только не сделаешь ради достижения великой цели.》– на выдохе заключила я и снова натянула широчайшую (как моё терпение) улыбку. – В отличии от того, каким вы являетесь,– ляпнула, но тут же спохватилась. Ох, не стоит вступать в ссору. Уже собираясь извиняться я сразу отбрасываю даже мысли о примирении, когда получаю ещё одно ведро помоев прямо в полураскрытый рот. – Хорошо, что гунцзы соответствует производимому впечатлению,– намёк тонкий, как ствол столетней секвойи. И я пока не настолько тупая, чтобы его не разобрать. 《Это уже просто невыносимо! Что, сука, ему не так?!》– возможно, я слишком бурно отреагировала на простые подначки, но и он мог быть тактичней. Я рассерженно стиснула зубы и сжала кулаки: – Прошу прощения? Больше он мне ничего не сказал. Видимо, посчитав, что его сиятельная персона не обязана поддерживать диалог. – Ты..! [Система могла бы выбрать...] 《Да, давай. Хуже уже не станет!》 В этот миг я совершила две самые ужасные ошибки. Первая – позволила эмоциям взять верх над логикой. Вторая – доверилась системе. Стоило только увидеть галочку, высветившуюся на системном окошке, как я сразу пожалела обо всём, начиная с момента своего рождения. Расширившимися в ужасе глазами я наблюдала за тем, как галочка утвердительно мелькнула, после чего моё тело неподконтрольно мне прогнулось вперёд, к удивлённо приподнявшему тонкие брови Цинхэн-цзюню. Рука, словно ведомая кем-то иным, схватила его за ворот ханьфу, а мой рот вопреки желанию раскрылся, произнося самые шлаковые из существующих во всех трёх измерениях слова: – Ах ты, маленькая соблазнительница, ты играешь с огнём. Два зрачка напротив поражённо сузились. Вообще весь Цинхэн-цзюнь выглядел если не испуганным, то ошеломлённым точно. И я бы может и позлорадствовала, но какой ценой досталась эта реакция, блять. Что ж, если кто-то не верит в то, что от смущения можно двинуть кони, я готова на собственном примере развеять эти сомнения. Тело Бао не отличается бледностью кожи, наоборот – достаточно смуглое, поэтому и румянец, кипятком расплывающийся по щекам, вряд ли очень заметен. И лицо его, что не кривляние, то выражение презрения и ублюдства. В общем, смущённой я выглядеть не могла, но и то меня не спасло. Положение было донельзя неудобным. Держась за колено Цинхэн-цзюня и ворсистую ткань ханьфу, под натяжением обнажающего острую, глубокую ключицу, я зависла где-то в полупадении. Чтобы вернуть равновесие и прежнюю позу, пришлось рукой опереться на чужую ногу, надавливая и выпрямляясь. Рука, сжимающая его одежды, тоже ретировалась на место. – Какая жалость, посидел бы с вами ещё, но дождь похоже заканчивается, а у меня наказание на кухне отбывать надо. С неловкой улыбкой и теплеющими щеками я, игнорируя статуей застывшего главу, вырвалась из комнаты наружу. Прямо под ужасающий ливень. Уже стоя на улице я посмотрела в пасмурное небо, заполненное чёрными облаками. Съёжилась, когда ветер прошёлся по промокшим плечам. Капли воды хлестали по щекам, отрезвляя, будто призывая вернуться обратно, однако я предпочла проигнорировать необъяснимое желание остаться в пределах четырёх уродливых стен и решительно перешагнула грязную лужу. 《Главное только не заболеть.》– я беспокойно нахмурилась, но когда вспомнила, что нахожусь в теле нормального такого культиватора, немного расслабилась: 《Конечно, это тело не может быть настолько никчёмным, чтобы откинуться от прогулки под дождём...》

***

– Как ты только умудрилась заболеть? Через плечо глянув на влетевшего в мою комнату Цижэня, я снова принялась разгребать разбросанный по площади всей комнаты срач. Не прошло и суток, когда я вернулась с неудачной прогулки, как температура и хворь заставили меня слечь на полдня. Дорога домой не сказала бы, что была особо долгой и тяжёлой, но мысли о пережитом позоре заставляли меня раз за разом останавливаться, дабы остудить пылающие щёки и затравленные визги в голове. Когда же я вернулась домой, первое, что сделала – завалилась на кровать в мокрой одежде, лишь бы поскорее забыться сном и не мучаться мыслями о суицидальном. Что ж, в этот раз я оплошала почти без участия убогого тела или системы. – Ничего такого. Только температура немного поднялась. – Нет, ты серьёзно? Культиватор заболел просто из-за прогулки под ливнем? Ты что, вселившись в Сун Бао, растеряла его совершенствование? Я показательно промолчала. Не буду я отвечать на это очевидное дерьмо. – Ладно. Что насчёт Цинхэн-цзюня? Вы просто провели всё время молча? – Цижэнь сел возле меня и принялся складывать вещи аккуратной стопочкой. Благодарственно ему кивнув, схватила шёлковый халат, принявшись разглаживать его в попытке придать ткани изначальный вид: – Ага. Минута молчания. – Не спросишь, что именно произошло? – Ты не выглядишь расстроенной. Вероятно, вы договорились о встрече? – Тц, ты слишком проницателен. Так неинтересно,– надуваю губы, кокетливо сощурив глаза. – Пожалуйста, не забывай, в каком теле находишься,– лицо Циженя кривится от отвращения, на что я прыскаю в кулак. – Хей! Да ладно, мы же это...дуэт усачей,– когда выражение отвращения снова проскальзывает в его поджатых губах и морщинке между бровей, я всё же не удерживаюсь от громкого смеха. – Что за ужас? – А прикинь, нам тела по одному критерию подбирают? Так мы сможем вычислить ещё попаданцев. Помнишь того старейшину, который по библиотеке свитки разносит? Это твоя переродившаяся возлюбленная. – Ты...пожалуйста, прекрати. Меня снова пробивает на дикий смех. Похоже, всё это время я реально много страдала, раз нахожу забавным даже такое сомнительное развлечение, как доведение бедного мужика до петли. – Он просто согласился на аудиенцию с тобой? – тему переводит заметно, но действенно. – Пх, какая аудиенция? Он король? Халат, оставленный мной возле стопки сложенных Цижэнем вещей, выглядел чертовски неряшливым и будто более жёваным на контрасте. Расстроенно выдохнув, решила ничего не переделывать, а просто смириться со своей рукожопостью. – Он глава одного из пяти Великих Орденов. По положению выше, чем любой король нашего мира,– разъясняет перерожденец, принимаясь за вторую стопку из покрывал. Я застыла. Получается, я оскорбила реально важную шишку? Это немного вводило в уныние. За всю свою жизнь мне не приходилось лажать столько, сколько в последние пару недель. 《Зато масштаб того, что ты натворила в своём мире вряд ли сравнится с чем-либо ещё. Ты всегда была королевой неудач.》– насмешливо прошептал знакомый голос будто бы у меня над ухом. Мне даже почудилось, что я почувствовала опалившее затылок горячее дыхание. Скрытый за преувеличенным вздохом смешок и насыщенный запах бензина. Я помотала головой в разные стороны. Дерьмо какое-то думается. Быстро отогнав страшащие призраки прошлого, вернулась к разбору срача. Кажется, Цижэнь что-то говорил, пока я зависала в своих мыслях, на что я кивнула, особо не вникая и продолжая создавать видимость того, что внимательно слушаю очередные жалобы на безрадостную участь старейшины. – Ты меня не слушаешь,– с укором заметил он. – Ты продолжай, чё. На это старейшина раздражённо цокнул, но исповедь свою не остановил. 《Система, та функция с упоротыми репликами может быть использована только на целях?》 [Помощь системы за счёт генерирования и извлечения из хранилища памяти наиболее подходящих действий может быть применима в отношении любого объекта.] 《Что насчёт другого хозяина системы? Ты не можешь взять с него баллы, но можешь "помогать" в его соблазнении?》 [Пользователь желает принять помощь системы?] 《Давай. Посмотрим, что ещё ты можешь выкинуть.》 – Снова меня не слушаешь,– Цижэнь убирает стопку сложенных покрывал на полку шкафа и, недовольно щурясь, оборачивается ко мне,– Серьёзно, я будто со стеной разговариваю. Я дёргаюсь в тщетных попытках перехватить контроль над телом, старательно игнорируя недовольный монолог. Увы, и то, и другое получается плохо. Под влиянием системы я вплотную подхожу к мужчине, резко прижимаю к шкафу, руками по обе стороны от него опираясь на пустые полки. Он тушуется и хочет ещё что-то сказать, но нагло перебивается мной (функцией системы): – Ты так много болтаешь. Мы могли бы использовать твой рот для чего-то более интересного. 《Пиздец.》 Я всё ещё не сдохла от стыда? Сейчас самое время. Цижэнь молчит. Отводит взгляд вверх и поднимает одну бровь. – Спятила? – старейшина протягивает руку к моему лбу, когда я уже прихожу в себя,– Это из-за болезни. Понятно. – ... Я решила никак это не комментировать. Пусть лучше думает, что дождь повредил мой мозг. 《Дело не в той ситуации, ты реально производишь какое-то говно. Нет, может не ты, а некий исполнительный комитет?》 Молчание системы я расцениваю как согласие. 《Серьёзно, будь у тебя кнопка жалобы, я бы её облюбовала во всех позах.》 [...] – система молчит, но это не останавливает меня от потока брани. 《Надеюсь ты подхватишь криптоджекинг, или каким ещё вирусом ты можешь заразиться.》 [...] 《Чтоб твоими портами фиксики фапали.》 [Пользователь так много болтает. А мог бы использовать свой рот для...] 《Завались!》