Искусство соблазнения

– Хэй, красавчик, твоей маме зять не нужен? Сложив руки на груди и опёршись плечом на стену, я похотливо ухмыльнулась своему отражению, что вслед за мной склонило голову набок, демонстрируя длинную шею и густые ресницы, более выразительные под углом. Увы, на большее меня не хватило, и я согнулась вдвое, пытаясь подавить рвотные позывы. В этот момент я чуть не улетела на орбиту от стыда, ибо после увиденного, я больше никогда не смогу воспринимать это лицо всерьёз. 《Наверное, пытаться пародировать в этом теле жестокого альфу было не самой лучшей моей идеей. Может образ горячего мачо?》– наконец оклемавшись от страшнейшей пытки, я вернулась в исходную позу. Мужик в зеркале пригладил усы двумя пальцами и поднял одну бровь. Я снова в отвращении согнулась. 《Нет, нет. Лучше не стало.》 Как я прежде верила, в мире нет ничего невозможного – надо только постараться. С годами моё развитие пусть и остановилось на стадии чуть выше примата, но определённо изменилось. И теперь мне остаётся только кусать локти, да страдать, потому что с данным материалом – телом, не имеющим себе равных в своём уродстве – только детей пугать. Какой бы вкусной не была моя конфетка, пока она находится в фантике из гандона, никто её хавать не будет. Не по своей воле точно. Шмыгнув носом, я подхватила со стола пряник, тайком стыренный вчера у Цижэня. 《Это бесполезно.》– наконец вздохнула я. Как много бы мне не отвела времени на соблазнение система, его точно будет недостаточно. Люди столько не живут, сколько понадобится, чтобы влюбить в этом теле хоть кого-то. Всё то прекрасное и великое, чем наградила человека природа – мозг, лицо и вменяемость – у меня отсутствовало. Но зато упоротое чувство юмора и неплохая такая удача на сраньё катастрофических масштабов у меня в избытке. Слабоумие и отвага, что ещё сказать? Хмыкнув на своё несчастье и надкусив пряник, выпорхнула за пределы дома и пошла в направлении ученического класса. Несмотря на явный скептицизм в отношении реализации задуманного, я настроена сделать хоть что-то, нежели сложить ручки и прозябнуть в этом болоте. Кухня – следующее место назначения. Да, в итоге мне удалось выклянчить работёнку не по переписыванию трактатов, а на кухне. Мужчины здесь если и работают, то отвечают за переноску еды по мужской части Облачных Глубин, остальное считается ремеслом исключительно женским. По какой-то причине другие старейшины посчитали это наказание чересчур жестоким и унизительным, да и вины моей в том деле было очень мало. Назначили меня просто провести день на кухне, контролировать работу слуг. Место это было, пожалуй, самым грязным в Облачных Глубинах. Всё оно пропахло травами и подкопчённой древесиной, в смеси это было похоже на запах плесени. Вокруг в спешке гоняли кухарки – то за водой, то за продуктами. Я вообще впервые увидела девушек в клане и была этим приятно удивлена. – Кто разносит еду? – суетящиеся слуги приостанавливаются, крутят головами и указывают на нескольких мужчин, толпящихся снаружи. – Г-господин,– невысокая девушка робко выглядывает из-за спины тучной поварихи и разъясняет мне подробней,– Все они, господин. Вы желаете узнать, в какие именно дома кто разносит явства? Подзываю девчушку рукой, усаживаясь на деревянный ящик, покрытый шерстяным ковром. Она быстро оказывается возле меня. Я оглядываю всё помещение, и те, кто заинтересованно поглядывал в нашу сторону, сразу отвернулись. Правда, уверена, всё ещё внимательно прислушивались. – Кто несёт еду главе? Девушка распахивает глаза и трясущимися руками прячет выданную мной монету за пазуху. Взволнованно икнув, она наклонилась ко мне ближе. Её еле слышимый шёпот защекотал моё ухо. 《А она сметливая.》– довольно кивнув, я напомнил ей о приватности нашего разговора, на что служанка болванчиком закивала в ответ и снова скрылась за спиной поварихи. Так я просидел ещё немного, следя за кропотливо трудящимися кухарками, но стоило приблизится времени к обеду, я встал и направился прямо к мужчине, расположившемуся у входа. – Этот обед донесу я,– выхватив у него поднос, я озвучила свои намерения как разумеющийся факт и лишь ненадолго замерла, особо не ожидая ответа. – Господин? Зачем это господину? – Часть наказания,– отрезала я, но развернулась. Просто интересно узнать, кто такой смелый, чтобы задавать вопросы отпрыску знатного клана. – Господин совершенствующийся, коли вам надобно, стало быть, донести поднос. Вы не стесняйтесь, говорите. Этот слуга поможет вам,– полноватый мужчина вытер ладони об испачканную в масле и ещё чём-то коричневом мантию и промокнул таким же грязным платочком потный лоб. Его лицо раскраснелось от жара на кухне, но он стойко держался передо мной, почти ничем не выдавая лихорадочного волнения и странного блеска на дне чёрных зрачков. Его взгляд сразу привлёк моё внимание. Эти глаза выглядели пугающе безжизненными, какими-то безумными. – Всё в порядке. Я донесу. – Чего же вы так, господин совершенствующийся? Этот поможет вам. Да и надобно ли вам лично заниматься такой неблагодарной работой? – толстые руки как-то резко раздражённо зачесали назад слипшиеся локоны сальных волос и потянулись к подносу. Я отшатываюсь назад, непроизвольно заглядывая слуге в лицо. А два пустых зрачка всё также неотрывно следят за мной. Будто куда бы я ни пошла, обернусь – и обязательно встречусь с ними взглядом. – Я сам. Мой тон леденеет, и разносчик отступает на шаг. Мне становится странно жутко, но, вероятно, это просто даёт о себе знать моя паранойя. – Господин совершенствующийся должен понимать, что работа слуг не для господ,– доброжелательное выражение лица истончается, являя за собой глухую ярость, и тут же возвращается к былой вежливости, когда полный жёлтых зубов рот кривится в улыбке. 《Да что с ним не так, а?》 – Вы ставите под сомнение решение, вынесенное старейшинами ордена? – мужчина отступает, и лицо его разглаживается, наполняется каким-то осознанием. Теперь я не вижу странностей в его глазах или поведении, он тоже не подаёт признаков того, что его чем-то зацепил недавний конфликт. Больше ничего не говоря, разворачиваюсь в противоположную кухне сторону. И кажется слышу, как за спиной раздаётся скрежет пожелтевших зубов. Голубое небо тянется глубоко вдаль, его купол охватывает собой всю гору. Светит яркое, почти ослепительное солнце, а впереди струится беспроглядный туман. Вокруг плывущим шагом бродят ученики, похожие на жителей пантеона из-за развивающихся белых одежд и утончённой грациозности, присущей только воспитанникам самого праведного ордена. День обещает быть хорошим, но нагло врёт. Сквозь эту толпу белых простыней я тащу огромный поднос, чертыхаясь и сипя сквозь зубы. Увы, в такой обстановке моя персона выглядит как квадратный колышек в круглой выбоине. Не к месту. – Прошу прощения, добрый господин,– оборачиваюсь на оклик и вижу гусуланьского парнишку в десяти шагах от меня. По меркам Облачных Глубин он выглядит раздражённым. В общем, насколько здесь позволяется показывать эмоции, настолько он их и показал. – Что? – мы знакомы? – Буду премного вам благодарен, если вы прислушаетесь к моей просьбе и доставите сообщение на кухню,– я вопросительно поднимаю бровь. Конечно, вежливость из него так и прёт, но с хуя ли я снова должна идти на кухню? – Что? – ты хочешь меня запрячь? – Я надеюсь, что слуги, отвечающие за доставку пищи, не будут входить в мои покои, если меня в них нет. 《Ты спутал меня со слугой, мальчик?》 – Благодарю вас. Закончив за двоих этот странный диалог, он развернулся ко мне спиной и потяпал по своим делам дальше. – Что? – после длительной паузы повторяю я, но, увы, меня уже никто не слышит. 《Я по вашему похожа на слугу?!》– недовольство во мне закипает с огромной силой, а потом я вспоминаю, как выглядит занимаемое мной тело, и чем я вообще сейчас занимаюсь. – Похуй. Решив просто игнорировать сей случай, я удобнее перехватываю поднос и иду дальше. До места назначения осталось совсем немного, и уже вскоре перед глазами предстал знакомый домик, окружённый сине-фиолетовыми цветами, очень выбивающимися из общей, бело-голубой гаммы Облачных Глубин. Домик был всё такой же неприметный в своей убогости, пожалуй только растительность чутка спасает его положение. Стираю капельки пота с лица и шеи, пальцами причёсываю волосы и одной рукой разглаживаю складки на одежде. – Доставка,– оповещаю я после короткого стука. Тишина. – Я вхожу? – тянусь к дверной ручке, но внезапно вспоминаю слова парнишки, которому видимо не очень понравилось, что кто-то вломился к нему в его отсутствие. И что делать? – Эу! Есть кто?! Неожиданно дверь распахивается, являя за собой владельца дома. Всё то же прекрасное лицо и полные отблесков глаза, похожие на два чёрных озера, отчего кажущиеся слезящимися. Восхитительные скулы, о которые только ножи точить, и прямая, как щётка, осанка. – Глава Лань, что ж вы сразу не отозвались? Скользнув по мне незаинтересованным взглядом, глава великого ордена сухо произнёс: – Обычно прислуга заходит вне зависимости от моего желания. Я спотыкаюсь, но удерживаю равновесие. Кто бы стал противоречить желанию главы? Тем более входить к нему без разрешения? Перед глазами всплывает морщинистое лицо, но я кривлюсь и отгоняю странные мысли. Мы ж не в детективе, ей богу. – Тогда мне сделать как обычно? – Не стоит, я уже открыл дверь. Я вытягиваю шею и делаю максимально (насколько позволяет эта внешность) дружелюбное лицо. 《Постарайся, это твой единственный шанс. Если не выгорит, Цижэнь не сможет снова поставить тебя сюда. Один. Единственный. Шанс.》 – Я вхожу. Комнатка эта внутри была ещё более маленькая, чем мне показалось снаружи. Помимо того в ней был только матрас, китайский аналог печки и деньги для проводов в загробный мир. Прежде я думала, что в этой хибаре живёт никем неизвестный, брошенный бедняга, но когда узнала, что бедняга – сам глава Лань, нахождение его здесь стало иметь ещё меньше смысла. – Так, эм, а что насчёт стола? – Просто поставьте на пол. 《Глава великого ордена ест с пола?》– скептически кривлю бровь, но делаю, как сказали. Моя прерогатива лишь в том, чтобы донести похавать. Медленно расставляю рис, овощи и чайник на полу – тяну время на максимум, в общем. Также медленно заправляю выбившуюся прядь волос за ухо, задумчиво начинаю перебирать в руках бамбуковые палочки, как бы проверяя на наличие неровностей или заноз, кладу их возле миски, когда таковых не обнаруживается. Убедившись, что Цинхэн-цзюнь находит исцарапанные стены более занимательным зрелищем, чем я, тянусь к рукаву. Серебро, зажатое в кулаке, приятно холодит кожу. Когда я понимаю, что в комнате укромных мест по птичьим пальцам пересчитать, на шаг приближаюсь к циновке. Ещё медленней я разворачиваюсь обратно к главе. – Думаю, вы закончили? 《А тебе лишь бы я побыстрее свалила, да?!》 Я улыбаюсь шире, но, судя по всему, у меня плохо получается сдержать сердитое выражение лица. Цинхэн-цзюнь вопросительно поднимает бровь, и это выглядит как грёбаное издевательство над моей неспособностью послать его прямо. – Ах, нет. – Что-то ещё? Выглядываю в окно на стремительно сереющее небо и опускаю руки, чтобы разгладить рукава, пытаясь скрыть, что вообще что-то в них держала: – Ваш дом находится так далеко от ученических комнат и... – И? Мои глаза продолжают бегать из угла в угол. Ну, нет уж, с чего я, получив такой шанс, должна просто молча свалить? 《Конечно, я этого не сделаю. Ещё мгновение переждать только.》 [Система могла бы предоставить пользователю удовлетворяющий ситуации ответ.] 《В каком формате?》 [Будет выбрана и применена наиболее подходящая по усмотрению системы реплика.] 《Ни за что.》 – И...– снова хватаюсь за рукава. Что бы такого ещё сказать? Уж точно не давать контроль системе. Неизвестно даже, что она на этот раз выкинет. Неожиданно (хотя для кого как) раздаётся оглушительный гром. Моментом капли дождя начинают барабанить по земле, влетая в помещение через раскрытое окно и моросью окрапывая нас. Глава Лань сводит брови вместе. Я же поджимаю губы, чтобы убрать ухмылку. Но опять-таки, по тому, как отчётливее он нахмурился можно сказать, что я очень плохо скрыла своё злорадство. – И я не смогу дойти до своей комнаты.