Искусство соблазнения

Проложенная камнем дорожка, всё ещё мокрая от ночного дождя, блестела, отражая два силуэта. Один из них – тонкий и подвижный, другой – стройный и статный, шли бок о бок, старательно избегая луж и грязи, в уме наверняка проклиная слишком длинные полы ханьфу. Я снова уставилась на своё отражение, на удивление чётким пятном распластавшееся по дороге. Отмечу, что у меня только лицо уродливо, но длинные ноги, умеренно накачанное тело, отточенная военная выправка и зрелый темперамент выглядят весьма привлекательно. Особенно на фоне нескладного подростка сбоку. Пока я злорадствовала и радовалась своей маленькой победе, угодила ногой в лужу. Зелёные стебельки, проросшие между камней, лишь слегка покачивались на ветру. Их покрытые росой листья тянулись вверх, старательно удерживая крупные дождевые капли. Что были тут же смыты волной воды, ибо лужа оказалась на удивление глубокой. – Господин? – Ничего. Пошли,– и я зашагала дальше к залу, где должны были вынести приговор горе-служанке. Что примечательно, я никогда не была миротворцем и не особо воодушевлённо топила за моральные ценности. В обычное время я бы не стала ни делать зла, ни помогать, но отчего-то сейчас вдруг испугалась за незнакомку. Я схватилась за это событие, как за спасательную соломинку на пути к низине скалы, где меня поджидает только упадок личности. Следуя за Хуном, я продолжала искать объяснения своему неразумному поведению (и, главное, нашла же). Пока спутник разглагольствовал об отвлечённых вещах, едва ли подходящих как показания, я остановилась возле мостика, под которым пролегал водоём. Я прищурилась, когда снова ощутила это странное чувство, что преследовало меня всякий раз, когда мне приходилось проходить здесь. Решив не раздумывать дальше, я обернулась на оклик слуги. *** – Знаете, она и правда не стала бы воровать. Пусть её помыслы и не всегда чисты, но больше всего она боится быть пойманной на преступлении. Наказания в Облачных Глубинах очень жестокие. Я поражённо покачала головой. 《Вторую часть можно было и опустить!》 Стоя перед толпой старейшин, словно провинившаяся школота, мы всеми силами пытались доказать невиновность девушки. Сама она выглядела вполне спокойной, несмотря на то, что была поставлена на колени и плотно связана пеньковой верёвкой. Пока идут длительные дебаты, более похожие на перетягивание каната одной стороной (ибо наша сторона с каждым новым словом зарывает саму себя всё глубже), наши взгляды со служанкой встретились. Она воровато вытянула тонкую шею ко мне и трижды моргнула. Я словила её мысленные сигналы и неуверенно повернулась к её брату, на что получила серию утвердительных кивков. Жестом показав, что поняла общую мысль, подошла, заслоняя собой Хуна. Склонившись перед толпой старейшин, я уверенно выпалила в поклоне: – Позвольте. Я могу свидетельствовать за неё. – Верно, господин Сун отдал ей ту вещь, – интенсивно закивал слуга. – Так и есть. Когда отбывал наказание на кухне, я... – Да-да. Тогда господин её и передал. 《Чего это он меня перебивает?》 Снова взглянув на служанку, я не ожидала вместо одобрения столкнуться с вселенским разочарованием в её глазах, настолько большим, что можно было почти услышать надсадный крик: "Я тебе другие сигналы подавала!" 《Я в пизде?》– мои брови поплыли вверх от страха. И, кажется, наша ментальная связь наконец наладилась, так как по обессиленному лицу служанки я прочитала очевидное "Да". – Второй молодой господин Сун будет свидетельствовать? – ехидно протянул один из старейшин, – Весьма прискорбно, что вы столь быстро раскрыли себя. Я неуверенно оглянулась на служанку, но та уже склонила голову вниз, отчего лица её было не видно за густой чёлкой. – Это Сун эр гунцзы спрятал у той служанки артефакт? 《Артефакт?》 – Я отдал ей монету... – неуверенно начала я. – Монета? Насколько мне известно, у неё не было найдено ничего похожего. Тогда-то до меня и дошло, в цвет какого дерьма я обмазалась. – Вы видели? Господин сам признал, что это он украл артефакт, – предполагаемый брат служанки закричал так, как бастующие выкрикивают лозунги. Когда он оглянулся на меня, по его лицу расплылась гадкая ухмылка. – Мы прислушаемся к Фэй гунцзы,– согласно ответили тому старейшины. 《Дерьмо.》 Каменный зал, облицованный мрамором, беспристрастно отражал каждое ложное свидетельство. Горы, уверенной рукой вырезанные на колоннах, врезались в своды потолка и растекались по нему великолепными облаками. Я тупо взирала в пустоту перед собой. 《Чтоб я ещё хоть раз подумала о ком-то, кроме себя!》