Слушатель

            Приближались выходные. Эндрю чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся, а всё благодаря радиоэфирам того непопулярного ведущего.             Вечер пятницы был ровно таким же соблазнительным, как и другие вечера в будние дни: прийти домой, закрыться в комнате и надеть наушники, послушать хорошую музыку, заснуть под неё. Но Кевин канючил ещё с самого утра, что ему ужасно хочется в бар, к тому же пришла стипендия.             Вообще стипендия выпадала на воскресенье, но поскольку выходной и бухгалтерия не работала, зачисление прогнозировали на понедельник. Но изголодавшиеся студенты подняли бунт, и было принято решение перевести деньги в пятницу, поэтому в университете все были на редкость мирные и добренькие. В предвкушении грядущего веселья.             Аарон поддержал идею Кевина с баром, что было неудивительно, а Ники всегда был за любую движуху и разве что на месте не подпрыгнул от восторга. У Эндрю не было и шанса.             Он планировал выпить пару бутылок пива, посмотреть на пьяный дебош в исполнении Кевина, оставить его на Аарона и Ники и свалить домой под шумок. Пьяного вусмерть Кевина он бы ни за что на свете не потащил на собственном горбу.             — Мы не собирались хренову тучу лет, сделай одолжение и останься с нами до конца. Потом послушаешь своего бойфренда, — Ники насупился. Аарон удивлённо обернулся на Эндрю, и его взгляд был как конфеты рафаэло — вместо тысячи слов.             — У тебя появился кто?             — Никто у меня не появился. Я же не ты, — Кевин, идущий позади всех из-за роста («ебучие ж вы карлики»), поперхнулся воздухом. Ники прыснул в кулак и двусмысленно подвигал бровями.             — Ты на что намекаешь, Эндрю? — Аарон неприятно улыбнулся.             — Я ни на что не намекаю, просто говорю, — Эндрю пожал плечами и заодно пояснил слова Ники во избежание недопонимания: — Мне просто нравятся его радиоэфиры. Это ещё не значит, что он мой бойфренд.             — Да ты всю неделю запираешься в комнате так, будто не слушать его собираешься, а дрочить, — Кевин наконец-то взял себя в руки. Голос у него был хриплым.             — Я же ничего не говорю про тебя и про твои созвоны с Аароном. Для меня до сих пор остаётся загадкой, чем вы там так поздно занимаетесь.             — Да по-любому сидят без футболок и залипают на Капитана Америку, — легкомысленно вбросил Ники.             Лица Кевина и Аарона надо было видеть вживую: отменная смесь из негодования, осуждения, оскорблённой невинности и пожелания самой мучительной из всех возможных смертей.             — Ты вообще на чьей стороне, я не понимаю, — Аарон отошёл первым и сразу нашёлся с тем, что сказать. Кевин всё ещё пребывал в молчаливом ауте и старательно подбирал язвительные комментарии и шпильки.             Ники просто рассмеялся и быстро перевёл тему.             Если Кевин придумает, то всё равно скажет, даже несмотря на то, что тема может быть исчерпана. Так он дал ответ на какую-то пустяковую и безобидную шутку спустя четыре дня. Лучше поздно, чем никогда.             На самом деле, возвращаясь к теме с бойфрендом, правду знал только Ники. Рыбак рыбака и всякое такое. Эндрю не любил распространяться о своей ориентации в отличие от Ники, потому что все его интрижки и недоотношения почти всегда выходили ему боком.             Полноценных отношений у него никогда не было. Он смотрел на Ники, на то, как из-за чувств Ники терял голову и временами поступал как идиот, и этого примера ему было вполне достаточно. Не было сложности переспать с кем-то или просто пообжиматься, но когда это перерастало в мозгоёбство, Эндрю ставил жирную точку и уходил.             Эндрю хотелось бы пообжиматься с парнем с радио. У того был приятный голос, и наверняка он был симпатичным, хотя очень странно рассуждать о внешности; он ведь никогда его не видел.             Он даже имени его не знал.             В заведении было многолюдно. У барной стойки было не протолкнуться, и обычно напитками занимался Ники, потому что тому хотя бы было не в тягость стоять в очереди. Он всегда мог с кем-то заговорить, познакомиться и таким образом скоротать время. Иногда к нему присоединялся Кевин, но Кевином двигало исключительно желание поскорее нажраться, так что он был готов стоять в очереди за шот водки хоть целую вечность.             Аарон и Эндрю обычно занимались поиском столика. У них обоих в девяноста процентах случаев было напряжённое лицо, и даже несмотря на невысокий рост, они могли внушать страх одним своим существованием. Иногда им просто уступали столики, лишь бы не связываться.             Пока Эндрю осматривался, Аарон подошёл к нему, привлекая внимание, и кивнул куда-то в сторону угловых столиков:             — Прикинь, там этот рыжий. И с ним Бойд.             Эндрю посмотрел туда же, куда смотрел Аарон. А ведь правда. Тот самый невдохновлённый рыжий парень из супермаркета, который наверняка глубоко в душе уже на дух не переносил всех близнецов. Всех блондинов-близнецов. Всех блондинов-близнецов с фамилией Миньярд.             — Бойд? Я видел этого чувака рядом с ним тогда.             — Умеет выбирать себе друзей. С Бойдом мало кто связывается. Он, типа, прикольный, но мутный всё равно какой-то, — Аарон многозначительно хмыкнул. — Не понимаю, в общем, с каких хуёв вокруг него столько людей тусуется.             — Ну, с тобой же мы общаемся.             — Ты можешь быть нормальным хотя бы пять минут?             Вечер, в основном, прошёл за столиком, который удалось отвоевать. Ребята уже собирались уходить, так что Эндрю и Аарон оперативно плюхнулись с обеих сторон на потёртые кожаные диванчики. Спустя какое-то время их нашли Кевин с Ники, лавируя между людьми с подносами, наперевес уставленными бутылками и стаканами.             Пару раз Кевин с Эндрю выходили курить на улицу. Кевин уже тогда едва держался на ногах, и все прекрасно понимали, что если он выкурит ещё одну сигарету, то лучше ему точно не станет. Но спорить с Кевином (особенно пьяным) и отговаривать от чего-то — бессмысленно точно также, как пытаться выучить пятьдесят билетов за двадцать минут до экзамена.             В конечном итоге, Аарон ушёл за Кевином в туалет проследить, чтобы тот не наблевал мимо унитаза, Ники снова ушёл за барную стойку, но на этот раз для того, чтобы с кем-нибудь пофлиртовать, а Эндрю остался за столиком один. Он лениво потягивал пиво из бутылки и высматривал в толпе рыжую макушку.             Рыжая макушка обнаружилась совсем скоро.             Парень, скорее всего, уже собирался домой, а тот самый Бойд чуть ли не на коленях упрашивал того остаться ещё на немного. Забавная картина, если взять во внимание их внешние характеристики.             Эндрю поставил бутылку на столик и поднялся со своего места, попутно хватая со спинки дивана куртку и набрасывая её себе на плечи.             Когда он уже почти выходил из бара, то краем уха услышал, как из туалета вернулись Аарон с Кевином. И Эндрю, конечно, не особо жаловал своего брата, но стоило ему услышать, какую чушь нёс Кевин, Аарона становилось по-настоящему жалко.             После накуренного и душного помещения свежий воздух показался Эндрю настолько вкусным и желанным, что он не спешил вызывать себе такси, а напротив, достал пачку сигарет — всё ещё «Кэмл» — и закурил. Чуть позже к нему присоединился рыжий. Он выглядел уставшим, а ещё от него даже не пахло алкоголем. Он был трезвым. В баре. В вечер пятницы. Кончиться можно.             Эндрю молча протянул ему пачку. В ней оставалось сигареты три-четыре. Рыжий посмотрел на него так, будто видел впервые и лучше бы, если честно, больше не видел никогда.             — Ну, как хочешь, — не тратя время на раздумья, Эндрю убрал пачку обратно в карман. Рыжий продолжал молчать и прожигать его взглядом. — Слушай, мне очень жаль, что так вышло. Ты доволен?             Эндрю и на это ничего не ответили и всё также молча достали телефон.             — Наверное, стоило извиниться перед твоим братом, — наконец-то сказал он, пару раз клацнул подушечками пальцев по экрану и заблокировал телефон.             — Для него это нормальная практика. Забей.             — Может, это просто ты проблемный? — Эндрю замер с сигаретой, зажатой между пальцами, так и не поднеся её к губам. Потом медленно затянулся, выпустил тонкую струю дыма, вдохнул, выдохнул и только потом посмотрел на парня. Смотрел он долго, будто изучал его, и тому вряд ли было уютно под таким внимательным взглядом.             Спустя пару секунд Эндрю спокойно произнёс:             — А ты симпатичный.             После этих слов лицо парня удивлённо вытянулось. Он даже перестал хмуриться, лоб разгладился от морщинок, а светлые брови поползли вверх. Эндрю остался доволен произведённым эффектом. Но ведь он и не соврал: рыжий и правда был симпатичным. Тогда он этого особо не рассмотрел. Но сейчас, например, он отчётливо видел веснушчатый нос. Веснушчатые щёки, скулы. Голубые глаза будто подсвечивались изнутри и сильно выделялись на смуглом лице.             В нескольких метрах от бара, на обочине, остановилась машина и коротко посигналила. Телефон рыжего негромко пиликнул уведомлением.             — Кажется, это за тобой. Ну, бывай.             И, докуривая сигарету, Эндрю махнул парню на прощание рукой и вернулся обратно в помещение.