Рождество на двоих

Прошло уже два дня с той ночи, когда Хван и Ликс занялись близостью. И всё бы хорошо, но… Джина нет. Он не берёт трубку, не появляется в доме Банов. Только сидит на работе. И…Ликс очень волнуется. За свои слова ему стыдно, а за хёна страшно. Причём тотально. — Может он тоже уехал к родителям? — даже Чану с мужем пришлось приехать к донсэн, чтобы всем вместе отыскать Хёнджина. Они достаточно обеспокоены — и сейчас уже у них. — Он бы предупредил нас, Бок-а — Со без грусти на младшего смотреть не может. Зная прошлое Ли — он обвинил себя во всём, даже если не виноват вовсе. Это ужасная черта, которая сидит в голове парня с подросткового возраста — мы постараемся его найти, ладно? — Бан садится рядом с Ликсом и обнимает его за плечи, и донсэн громко выдыхает ему в шею. Обычно радостный, смешной…а сейчас будто потухший парень не мог не думать о Хване. Крепко засел он ему в голову — всё будет хорошо. — Это я виноват, хён. Я ему сказал много грубостей, причём быстро, словно мне на всё наплевать — голос Ёнбока начинал дрожать, и младший жмёт я как можно ближе к Бину. Грёбаный Джин! Вот кто его тянул вот так убегать?! — мне стоит… — Нет — Бан отстраняется от донсэна, и с лаской смотрит на него, гладит по голове — я знаю один ресторан недалеко. Там делают хорошие десерты. Пойдём, Бок-а, тебе нужно отвлечься. Сначала Ли немного сомневается. У него нет настроения. Вообще на что-то. Но…десерты — большая слабость. Тем более, Бин наверно сам его угостить, раз предложил. — Умоемся, оденемся, и пойдём, да? — Пожалуй — парень поднимается с места, и просит хёна немного подождать, чтобы он смог собраться. А старший набирает Чану, чтобы с ним поговорить. За эти два дня он сильно соскучился по мужу, и пытался звонить, как только появляется возможность.

***

— Тут красиво, правда? — Бин за ручку ведёт Ликса к свободному столику, и помогает ему снять куртку после. Тут довольно тепло, светло, и людей много. Видимо, перед рождеством все хотят побыть в таких местах. — Да, эти люстры с цветочками симпатичные ~ — где бы ни был Ли, первое, на что он обратит внимание — растения. Любые. Лишь бы они были, и расли в горшочках — и тут тепло. А то я сильно замёрз — наконец друзья садятся на мягкие диванчики. И младший жмётся ближе к Бину. Он тёплый. — Зато удобно. Меню уже есть — папка лежит в середине стола, а потом можно будет позвать официанта по кнопочке — выбирай, Бок-а. — А ты? — хён тихо смеётся, уже выучив своё любимое блюдо, которое заказывает тут. Это миндальный чизкейк. — Всё хорошо, я уже знаю, что хочу — в ответ на это, Ли неуверенно выбирает десерт, и нажимает на кнопочку, чтобы позвать человека. Он принимает заказ, и удаляется, чтобы пробить чек, а друзья снова говорят об обыденных вещах. О том, как Ликс делал венки из чертополоха, и Чан прищемил палец, когда вешал носки над камином. А Бину так не удалось самому приготовить пудинг. И Бок смеялся над глупыми шутками хёна. Зависть его не гложет, он просто рад за него. — Ваши десерты — к ним подходит девушка, и ставит тарелочки на стол…а Бан кое-что задумал. — Извините, вы не могли бы позвать владельца ресторана? — Ли уже принялся за ягоды на своей сладости, и перестал жевать, когда услышал эти слова. Зачем его звать? Всё же хорошо. — Конечно, подождите немного — официантка удаляется к администратору, и тот уходит на кухню. А донсэн с удивлением смотрит на старшего. — Хён, зачем тебе владелец? — а на лице Бина ни капли смущения. Только широкая, хитрая улыбка. — Сейчас узнаешь сам — он даже не берётся за свой чизкейк. Знает, что ждать недолго. Ну, а младшему только и остаётся кушать ягодки со сливками. Это и правда очень вкусно. — Привет, хён — наконец к друзьям подходит владелец ресторана…и какого же удивление Бока, когда он видит Хёнджина. Точно! Он говорил о том, что ведёт одно заведение! А Джин обращает внимание на Ли, и стыдливо опускает голову. Но со старшим говорит дальше — что-то случилось? — Да. Ты случился — парень с шоком смотрит на Бана, а тот поднимается с места — садись. — Я пожалуй… — Сел. Сейчас-же — Хван пугливо слушает строгий голос хёна, и тот сурово смотрит на своих донсэнов. Ему надоел этот турецкий сериал, который они устроили — и пока не поговорите, не выйдете отсюда — Ли опускает свою ложку, наконец подняв голову. В глазах старшего он видит стыд, и вроде страх. Сердце не перестаёт быстро стучать, а слов просто не хватает — а я пойду к Чану. Он как раз уже на улице. Наконец парни остаются вдвоём. А сказать…почти нечего. Извиниться? Убежать? Наругает, не наругает? Хвану слишком стыдно…как и его донсэну. Нужно подумать. Причём ОЧЕНЬ хорошо.