Рождество на двоих

— Где же он? — парень стоит около ресторана уже несколько мучительных минут. Вчера, Ликс попросил о ещё одной встрече. Но предупредил, что она будет очень короткой. А Хван просто паникёр какой-то — волнуется сильно. А вдруг он догадался, что у Джина к нему чувства? Но старший сам попросил в него влюбляться, верно? М-да, натворил дел, ничего не скажешь. — Эй, хён! ~ — наконец, среди толпы людей мелькает макушка Ли, и у парня на лице наконец расцветает нежная улыбка. — Прости, что я опоздал. — младший тихонько обнимает Джина за плечо, держа в другой руке тортик, а Хван вообще отстраняться не хочет. Ему слишком хорошо с Ёнбоком. — Всё хорошо. Так что случилось? Я даже немного волнуюсь. На мгновение, на лице Ли проскакивает небольшой страх, но потом он гонит его прочь, и с улыбкой отвечает старшему. А тот внимательно слушает. — Вобщем… помнишь ты просил не влюбляться в тебя? — у Джина перехватывает дыхание. Он с шоком глядит на младшего, а тот всё равно рассказывает. — Так вот, у меня не получилось, представляешь?! Он… смеётся. Громко, задорно, словно и не случилось ничего. А потом протягивает окаменевшему Хвану тортик, который нёс в руках. — А это — небольшой подарок. Как извинение, наверно. — Ну-ка стой! — парень хватается за плечи младшего, а тот испуганно шатается, бусинками глядя на хёна. У Джина просто голова кругом идёт от таких слов. — Что значит «как извинение»?! Что ты такое говоришь?! Пару секунд, донсэн молчит, а старшего эта тишина больно бьёт по затылку. — Я ведь… не послушал тебя, — тихонько отвечает Ликс, теперь смущаясь. Хотел наоборот сделать вид, что ему не больно ни капельки. А получилось как всегда. — А я влюбился. Как будто мне пятнадцать всего, — парень хочет заплакать от такого простого, но трогающего сердце признания. Ли сам словно совсем кроха, а теперь от страха уменьшился ещё сильнее. — Прости меня, хён. Я… я не думал, что так получится, правда. — Бок-а… — Хван громко шмыгает носом, и вдруг со всей силы прижимает донсэна к себе, утыкаясь в его шарф. А бедный Ли теперь вообще ничего не понимает. Старший секунду назад злился… или даже боялся. А сейчас плачет? Что происходит вообще? — Что с тобой, хён? Это настолько обидно? — парень боязливо обнимает Хвана за талию, придерживая уже смятый тортик. А Джин громко всхлипывает, наконец отвечая. — Я… я ведь тоже не послушал сам себя, — он тихонько отстраняется, вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладони. А Ликс достаёт из кармана платочек, и помогает ему справиться с больной влагой. — Я тоже люблю тебя, Бок-а! Теперь каменеет и младший. Он замер, как напуганный зайка, и пялится на хёна, будто на хорька в парке. Но ему приятно от чужих слов. Они греют его сердечко, потихоньку заживляют, не оставляя ни царапинки. — Прости, что я сказал тебе такую глупость, — Хван в последний раз вытирает и без того покрасневший носик, и касается чужих щёчек, с трепетом поглаживая и смотря на каждую веснушку. — А давай… встречаться?! И… и на свидание пойдём, а? Ликс в ответ только громко смеётся, касаясь ладоней хёна. А Хван и сам наконец успокоился. Ему тепло даже сейчас — в такой собачий холод. — Давай, Джин-а. Я согласен и на то, и на другое. ~ — вот теперь Бин не будет ругаться на своих младшеньких. Наоборот похвалить за смелость, и будет радоваться, что они вместе. По-настоящему.